Золотая стрела и бабочка (ЛП)

– Так Тара будет счастливой?
– Не знаю, – ответил он. В голосе снова сквозила досада. – Мне известно лишь то, что необходимо для выполнения задания.
– Ох. Мне жаль.
Он вздохнул.
– Не стоит.
Когда Эрос поднялся, Психея почувствовала укол разочарования. Она была уверена, что это из-за скуки и желания хоть с кем-то поговорить. Плюс, ей нужны ответы, чтобы разобраться в происходящем. Неважно из-за чего, но ей вовсе не хотелось, чтобы Эрос уходил.
– Мне всегда придется ходить с этой повязкой? – спросила она, быстро меняя тему.
– Да, пока я не смогу снять чары. Но я скоро получу известие от матери.
– До этого случая вы когда-нибудь снимали заклятие?
– Нет. У меня просто не было в этом необходимости.
– Но его же можно снять?
– Я надеюсь. – Шаги стали отдалятся, когда Эрос направился к двери, а потом щелкнул замок.
«Снова одна в роскошной тюрьме».
Психея сняла повязку и поморщилась, когда свет ударил в глаза.
У подножья кровати лежала стопка книг. Психея быстро перебрала их. Они все в ее списке будущих покупок. Несмотря на богатство, Психея придерживалась строгого бюджета и покупала лишь пару книг в месяц. Иначе она бы забросила все дела и только читала. Но сейчас других вариантов нет, так что...
Со вздохом она взяла первую книгу и погрузилась в чтение.
  
ГЛАВА 4 
 
Легкий бриз принес запах духов. Эрос понял, что мать близко. Афродита возникла в дверном проеме и улыбнулась сыну. Как и все в пантеоне, она была красивой и высокой, но все же оставалась красивейшей из богинь. Темные длинные густые волосы и большие небесно-голубые глаза. В отличие от распространенного среди смертных мнения, она не была тщеславной или ревнивой. Одна из ее обязанностей – создавать красоту, а зависть очень затрудняла бы эту задачу.
Афродита поцеловала Эроса в щеку.
– Мой сын, давно мы с тобой не виделись.
Он даже не мог припомнить, когда в последний раз виделся с матерью. По меньшей мере, лет десять назад, может, больше. Они легко теряли счет времени. С отцом он не встречался еще дольше, хотя Ареса нельзя назвать «заботливым папочкой».
– Мам, присядь, пожалуйста. Немного вина? – Эрос налил в кубок нектара для матери. Пригубив, она с наслаждением вздохнула. Всем известно, какой скряга Зевс, когда дело доходит до нектара и амброзии. Афродита вечно жаловалась, что ее всегда обделяют.
– Мне нужна твоя помощь, – начал Эрос. Он поведал ей о случившемся, а мать очень внимательно слушала. С каждой минутой улыбка на ее лице становилась все шире.
– Не вижу в этом ничего смешного, – сказал он с легкой досадой, думая, что мать несерьезно отнеслась к ситуации.
– Ох, Эрос. Ты же своими стрелами заставляешь людей влюбляться друг в друга. Неужели после десяти тысяч лет ты не понял, что с тобой произошло?
Эрос заморгал.
– О чем ты?
Афродита рассмеялась, мелодичный смех, словно звон колокольчиков, разнесся по ветру. Она покачала головой.
– Мужчины! Какие вы все-таки глупцы! Эрос, ты влюблен в эту девушку!
Спорить с богиней пустая и порой опасная затея, даже если она твоя мать.
– Но как такое возможно? Почему сейчас, после стольких веков? – спросил Эрос, тщательно подбирая слова.
Афродита пожала плечами.
– Может ты уколол себя одной из своих стрел.
– Очень смешно, – сухо буркнул он. – Бессмыслица какая-то.
– В любви редко есть смысл. – Афродита подошла к гадальной чаше у окна и подняла над ней руку. Образ Психеи возник в воде. Она сидела на широком подоконнике и с печальным видом смотрела на водопад. Эросу отчаянно захотелось обнять ее и заверить, что все будет хорошо. Столь яростное желание удивило его. Несмотря на то, что он бог эмоций, Эрос редко их испытывал.
Отбросив эти мысли, он вернулся к более насущным проблемам.
– Как мне снять заклятие?
Мать не сводила глаз с чаши.
– Никак.
Душа ушла в пятки.
– Ты уверена?
Она пожала плечами.
– Если не веришь мне, можешь спросить у дедушки.
Вряд ли он на это решится. Царь богов был громкий и грубый. Эрос смутно помнил, как ребенком жутко его боялся. Несмотря на огромное потомство, Зевса тяжело назвать «семьянином».
  
– А она хорошенькая, правда?
– Должно же быть хоть что-то, – настаивал Эрос.
– Конечно. Пусть она тебя увидит.
Эрос покачал головой.
– Я не могу так поступить.
– Почему?
– Если она меня когда-нибудь полюбит, я хочу, чтобы чувство было... настоящим. А не следствием заклятия.
Афродита улыбнулась сыну.
– А, по-твоему, оно не реально? Так ты считаешь, что все те миллионы пар, которых соединили твои стрелы, на самом деле не любили друг друга?
– Это не одно и то же. Они смертные.
– Как и твоя бабочка, – заметила Афродита. – И ты понапрасну тратишь драгоценное время.
– Это не уготовано ей судьбой.
Мать насмешливо склонила голову.
– Откуда ты знаешь?
Он не знал, но в тортовый центр его послали не ради Психеи. Вот в этом он уверен на все сто процентов. Конечно, люди влюбились бы и без его помощи. Судьбы посылали его лишь для того, чтобы подтолкнуть смертных в правильном направлении.
Они с матерью смотрели, как Психея спрыгнула с подоконника и пошла в ванную. Взявшись за подол, она стянула сарафан. Смутившись, Эрос покраснел и коснулся глади, образ пошел рябью и исчез.
Мать похлопала его по плечу.
– Ты разберешься, – заявила она. – Теперь я иду знакомиться с твоей дамой сердца.
– Не пугай ее, – попросил он, но Афродиты уже и след простыл.
***
 Психея пальцем попробовала воду. Ванна уже наполнилась, а она так и не смогла найти кран. К ее огромному удивлению вода оказалась горячей, и она с блаженным вздохом опустилась в очень глубокую ванну. На бортике стояло множество стеклянных бутылочек. Взяв одну, Психея понюхала. Маслянистая жидкость пахла сандаловым деревом. Она капнула пару капель в воду и уже собиралась закрыть бутылочку, когда заметила вспышку белого света. Обернувшись, Психея увидела женщину, с интересом наблюдающую за ней.
Испуганно вскрикнув, Психея выронила скользкую бутылочку с дрогнувших пальцев. Женщина мгновенно вскинула руку и поймала ее, а потом поставила на край ванны.
– Кто вы? – спросила Психея. – Прислуга?
Женщина рассмеялась.
– Нет, я мать Эроса.
– Ох! – Психея выпрямилась и почтительно склонила голову. Она помнила из сказок, которые папа рассказывал на ночь, что Афродита гордая и ревнивая. Психее не хотелось произвести плохое впечатление на мать Эроса или как-то разозлить богиню.
Афродита хмыкнула, и Психея задумалась, может ли она, как и ее сын читать мысли. Вполне возможно. Она покраснела и уставилась на воду.
Мать Эроса уселась на край ванны.
– Ну, моя дорогая, расскажи немного о себе.
– А вы разве не знаете? – спросила Психея. – Э-э-э… В смысле, вы же богиня? Всемогущая и тому подобное.
Афродита снова рассмеялась. Звук был столь же прекрасен, как и пение птиц по весне.
– Не совсем. Я вижу, только когда смотрю. Мой сын не очень-то спешил поделиться своими... увлечениями.
Психея не совсем поняла, что она имела в виду.
– А что вы хотите знать?
Афродита махнула рукой.
– Да обычные вещи. Чем ты занимаешься? Какие у тебя хобби? О чем мечтаешь и к чему стремишься?
Психея стала покусывать ноготь.
– Собственно, не о чем рассказывать. Я занимаюсь благотворительностью.
Афродита с любопытством склонила голову.
– Ты не работаешь? Мне казалось, у всех смертных есть работа.
– Я воспринимаю благотворительную деятельность как работу. Я... Мне не нужны деньги. – Психея смутилась и покраснела, как и всегда, когда речь заходила о ее богатстве. Ей всегда было неудобно говорить об этом. Это наследство деда, а лично она не имеет к этим баснословным деньгам никакого отношения.