Непризнанная в Академии оборотней (СИ)

Ком в горле распух, готовясь взорваться.
Этот человек, который шутил надо мной и трогал… убийца.
Дрожь пробежалась по всему телу, поднимаясь вверх и пошевелив волосы, а в голове застыл образ брюнета с медовыми глазами, глядящего с усмешкой и заправляющего мою прядь за ухо той рукой, которой он убивал брата…
Первое, что бросилось в глаза, стоило мне пройти в комнату и сразу же облёгчённо запрыгнуть на кровать, это перевёрнутая косметика Вивьен. Всегда лежащие ровно в ряд баночки и скляночки сейчас валялись абы как. Некоторые были открытые и проливались на стол цветом и запахом какой-то травяной мешаниной. Как такое могло произойти?
Винсент?!
Я вскочила на ноги, забыв об усталости.
Вивьен точно не могла уйти, оставив свою драгоценную косметику в таком неподобающем виде. Выходит, либо она с кем-то дралась в комнате и повалила банки, либо виноват наш третий сосед. И что-то мне подсказывало…
Я принюхалась, пытаясь уловить запах чужаков, как настоящий оборотень, но неожиданно зашлась в кашле. Нос защекотали будто меховые волоски с зимнего кроличьего воротника, а в горле заскреблись кошки.
Проклятье!
Прикрывая нос локтем от удушливой косметической пыли, застывшей в воздухе, я подползла к столу и принялась кривыми руками закручивать то, что открылось.
Когда закончила расставлять всё заново, то приоткрыла малюсенькое окно и выставила в него лицо, подставляясь свежему ветерку.
Никогда не знала, что дышать, оказывается, так приятно! Свежий воздух похолодил слёзы, застывшие в уголках глаз.
И как Вивьен каждый день, а то и два раза, наносит эту дрянь на себя? Да я тут чуть лапы не отбросила!
Пошлёпала пересохшими губами и выдохнула через них. Ну, хоть горло перестало саднить. А губы постоянно сохнут здесь!
Я мельком глянула на баночки, но искать среди них средство для губ не решилась. Хватит мне на сегодня косметики! Надо, вон, дверь входную тоже открыть, чтобы выветрилось. А то спать в таких условиях нельзя.
И только металлическая ручка похолодила мне ладонь, как я подпрыгнула на месте. Что-то скользкое забралось под штанину и рвануло к коленке!
Я ударила свою же ногу кулаком, мешая этому пробраться дальше, и завизжала от ужаса, когда с умирающим шипением из брюк вывалилась голубая ящерица.
— Винсент, что ты живой?
Забыв обо всём, я подхватила руки бездыханное тельце зверька и уложила на простынь, сразу же принимаясь обмахивать его ладонями на манер веера. Винсент не подавал признаков жизни, пока я кричала и пыталась нащупать маленькое сердечко в скользких складках.
Как я могла? Как я додумалась ударить его?
Винсент не двигался и не издавал ни звука, словно действительно погиб. Как привести в чувство животное, я понятия не имела. Опрыскала его родниковой водой, потёрла лапки, заплакала, умоляя открыть глазки — тщетно. Убила… убила своего друга одним нелепым движением!
— Маленький, мой мальчик, — просила ящерицу пошевелиться. — В медпункт! Я отнесу тебя Ами! Я сейчас! Пожалуйста, не умирай!
И будто по щелчку пальцев, после слова медпункт, крошечное тельце затрепетало. Лапки подогнулись, а изо рта вылез длинный язычок.
— Винсент! Маленький! Дыши! Дыши!
Подхватив дрожащее тельце, я бросилась к выходу, распахивая дверь ногой, но…
Перевернувшись со спины на живот, Винсент оттолкнулся когтистыми лапками от ладони и спрыгнул так ловко, что мне оставалось лишь провести пальцем по юркому хвостику, упуская животное из рук. Что за?!
— Винсент?
Маленькая ящерица приземлилась на мою кровать и словно вихрь растормошила всё постельное белье, удивительным образом стряхивая подушку на пол и срывая простынь. Затем он запрыгнул на стол, добивая уцелевшие баночки с косметикой, и попытался юркнуть под кровать Вивьен, но я завизжала настолько громко, что даже безухой ящерице пришлось остановиться, чтобы потрясти головой.
Тут-то я его и схватила.
— Ах ты! — с трудом удерживая дико вырывающееся чудовище, я ругала его. — Обмануть решил! Да я чуть в обморок от ужаса не упала! Чуть не умерла от разрыва сердца! А ты что? Совсем меня не жаль?
 
Непроизвольно повторяла слова, услышанные когда-то слышала от родителей подруг, с которыми мы вместе сбегали из дома. Мамы девочек устраивали тем взбучку, но быстро успокаивались и прощали дочек. Ровно так же, как сейчас и я, вдоволь наругавшись, отпустила зверька и сама извинилась перед ним. Было стыдно, что ударила его. И стыдно, что сорвалась на неповинную душу.
Прошипев что-то невнятное, Винсент облизал мой палец, наглаживающий скользкую макушку. Животное прищурилось и опустилось на животик, подогнув лапки. Простил меня, маленький мой.
Я заулыбалась. Хоть что-то хорошее за этот день.
Ситуация со зверьком успокоила меня, вынудив позабыть предмет недавнего беспокойства. Но сейчас, наглаживая посапывающее чудо природы, я вновь вспомнила лидера волков.
И почему я думала об этом парне? Он мне никто. Мы с ним не были ни друзьями, ни одногруппниками, да даже приятелями назвать нас нельзя было. Меня он ни во что не ставил, постоянно выкидывая в мой адрес сомнительные штучки. Да и девушка у него была…
Тьфу ты! Я потрясла головой и случайно надавила на Винсента сильнее, чем следовало бы. Зверь зашипел, выворачиваясь от моих прикосновений.
— Прости…
Но того и след простыл. Обиделся.
В голове звонко щелкнула идея — я распахнула ящик своего комода и достала оттуда припасённый для таких случаев кусочек мяса. Как раз хотела скормить его ящеру, пока еда не начала вонять на всю комнату. А то Вивьен опять наорёт, что кормлю животных животными.
Через мгновение, не успела я вновь подумать об оборотне уж слишком часто всплывавшем в сознании, как передо мной на стол упала сложенная бумажка.
Благо я потихоньку собрала рассыпанную косметику и убрала её подальше от активной ящерицы.
— Винсент, что это?
Подняв со стола белоснежную бумагу, краем глаза я заметила движение рядом. Ящерица вздёрнула голубой хвост и быстро проглотила кусочек предоставленного ей мяса.
Услуга за услугу, как я понимаю.
— Ты… украл это у Идена?
Сердце забилось сильнее, с каждым новым ударом всё расходясь и причиняя боль.
Винсент поднял на меня голову, но не произнёс ни звука, замерев, как статуэтка.
Не дождавшись ответа от зверька, распахнула бумагу, жадно вчитываясь в написанное.
«Полнолуние. Подвал. Книга».
Три простых, но таких не понятных сейчас слова. Что? Зачем? Кому?
Вопросы кружились в голове острыми пиками, разрывая все возникающие мысли в клочья.
— Винсент, где ты это взял?
Молчание.
— У… — вдохнула. Как же тяжело произносить это имя. — Идена?
Молчание.
— У Вивьен?
Молчание.
Если Винсент не реагировал, то, возможно, я называла неправильные имена? Он всегда был смышлёным мальчиком и понимал все обращённые к нему слова.
— Это какой-то студент?
Ноль реакции. Может, он так еду вымогает? Я положила перед зверьком ещё мяса, которое тут же оказалось проглоченным, и повторила произнесённые ранее имена. И снова мимо.
— Не понимаю… — глаза кружились по глазницам. — Ректор?
Ящерица подняла хвост, указывая кончиков ровно в потолок. Я посмотрела наверх, но на белой глади естественно ничего не оказалось.
— Нет… — ужаснулась догадке. — Винсент! Ты украл у Елены письмо?
Посчитав, что сделал что-то не то, ящер в последний раз взмахнул хвостом так резко, что ударил меня по пальцами, и скрылся с глаз долой.
— Ну, и куда ты делся?
Ради приличия поискав зверька ещё немного времени, я вновь упёрла взгляд в бумагу. Повертела, понюхала на всякий случай, перечитала раз десять, то ничего нового не нашла.
Очевидно, кто-то кого-то приглашал в подвал в полнолуние с какой-то книгой. Делать домашнюю работу? Но зачем в полнолуние в подвале? И во сколько? И как это оказалось у ректора? Может… ох!
Догадка вызвала мандраж в коленях, которые я сразу же свела, сильно ударяя друг об друга. На приоткрывшиеся губы упала моя же ладонь, вжимаясь так сильно, чтобы не закричать вслух.