Непризнанная в Академии оборотней (СИ)

— Он умрёт, умрёт из-за меня… потому что я оказался так… слаб…
— Почему?!
Не выдержала. Ловила слухом каждое словечко, но не понимала ничего! Кто умрёт? Кай? Как такое возможно?
— Откуда ты знаешь, что он умрёт?! С чего ты взял?! Почему Кай должен умереть?! Объясни!
— Я видел, чего они хотят… пешки…
Слёзы бурными реками покатились по тонким впавшим щекам. Херн разревелся. Впервые в жизни я наблюдала, как взрослый парень рыдал, словно маленький ребёнок, и от этого зрелище сердце обливалось кровью.
— Я…
Завывания, похожие на жалобный скулёж, перебивали все мои попытки извиниться и как-то поддержать парня. Его пальцы вцепились в собственное лицо, то ли ловя слёзы, то ли пытаясь выдавить глаза.
Мои губы продолжали шлёпаться друг об друга, бросая обрывки фраз, не долетавшие до чужих ушей.
Я обернулась в поисках учителя. Но Дориан оказался в паре шагов от нас раньше, чем я смела его отвлечь от занятий.
— Студент Херн?
Учитель произнёс что-то ещё, но Херн заглушил всю речь, повалившись на меня и завыв, будто юный волчонок.
Не успев выставить вперёд руки, я всхлипнула от боли — мужской подбородок ударился о мой и так болевший нос.
— Херн? — запищала, едва удерживая на себе вес юношеского тела.
Луна! Он ведь живой?
Дрожащими пальцами прикоснулась к плечам парня, но тот никак не отреагировал, лишь продолжал давить на меня всем телом.
— Учитель! Ему плохо! — я замахала руками, пытаясь привлечь внимание к проблеме.
Зачем я это делала, не знала, ведь учитель и без того быстро оказался возле нас, наконец, снимая с меня непризнанного. Но нормально вдохнуть не получилось. Тревожность цепями сковало горло.
Херн…
— Что с ним случилось? — тряся студента за плечи, резко спросил Дориан.
Лицо Херна посерело, принимая трупный оттенок.
Рядом начали собираться студенты, окружая лавочку и предлагая помощь. Три человека хлопали Херна по лицу и просили заговорить. Но парень с закатившимися к потолку глазами, едва слышно пускал слюну ртом.
— Лея, что с ним?! — учитель не спрашивал, он грубо кричал, срывая голос.
— Мы… говорили…
Я напряглась. Мысли, как и эмоции, безумно кружили в голове, отдаваясь жуткой болью в висках. Я не понимала, с чего всё началось. Почему Херн вдруг стал таким?
— Мы обсуждали Кая…
Единственное, что я смогла ответить. Ведь во время разговора, Херн начал кричать.
— Кая, конечно, Кая! — взвизгнула девушка, ласково поглаживая дрожащего студента по голове. — Он и слышать о нём не мог, после того, как тот сбежал! А ты! Как ты посмела мучить его!
— Тише-тише, — притихший голос учителя должен был успокоить девушку, но та вновь принялась обвинять во всём меня.
И не напрасно. Наверное, так и было! Это из-за моих вопросов Херну стало плохо!
— Всё! — учитель обхватил студента за щёки и начал крутить его голову. — Похоже на отравление. Он принимал что-то, Лея?
— Нет… — я замолчала. — Только ваше зелье.
Отпустив парня, Дориан поднялся с колен на ноги. Руки учителя похлопали себя по бёдрам. Чуть позже в его ладонях оказалась новая стеклянная бутылочка, поглядев на которую мужчина приоткрыл рот. Красноватая жидкость перетекала с одного края к другому, стоило мужчине потрясти ёмкость.
— Как же так вышло? — практически беззвучно прошептал пепельноволосый.
Зелье! Точно! Я быстро развернулась, хватая банку за спиной, и всучила её в руки учителя.
Прислушалась к ощущениям — желудок свернулся в тряпочку, а кислая тошнота подкатывала к горлу. Моя ладонь сжалась на рту, сдавливая губы до боли. В голове продолжала звенеть паника. Нас отравили!
Перед глазами прыгали цветастые огоньки, закрывавшие обзор на нюхавшего пустые колбы учителя. Я потрясла головой, вытряхивая из глаз искры. Что же делать?! При отравлении бабушка всегда бежала в туалет очищать желудок!
— Лея, дышите, — теперь учитель оказался напротив меня, аккуратно накрывая мои руки своими горячими ладонями, об которые я практически обожглась и дёрнулась от жара. — Вы выпили нормальное зелье.
Как?
— Дышите, спокойно.
 
Тем временем, студенты поднимали бедного Херна и волокли из зала, придерживая парня под обе руки.
— Вы не отправлены, Лея, — мужчина небрежно улыбнулся.
Огни из глаз ушли, будто по щелчку пальцев, и я вновь увидела мир в естественных красках. Отпустило!
— Я не отравлена? — не верю.
Почему мне тогда хочется быстрее прочистить желудок? Почему в голове оборотни скребутся когтями о стены?
— Нет, вы выпили зелье лечения, — заверил Дориан тихим голосом и склонился ещё ниже, практически утыкаясь лбом в мои колени. — Я не понимаю…
Но он притих на полуслове. Из печального и озадаченного мужчину, он вдруг превратился в себя обыкновенного. Задрав подбородок выше, учитель поднялся на ноги и отошёл от меня на шаг.
— Ох, это я виноват! Простите меня! — учитель Дориан сложил ладони вместе. — Луна меня покарает! Я виноват, так виноват!
Когда парни, тащившие Херна, скрылись в тёмном коридоре, учитель Дориан посеменил за ними.
— Лея! Не сметь идти за нами! — из-за поворота выкрикнул учитель. — Лима посидите с ней, пожалуйста, пока Лея не придёт в себя!
Рыжеволосая девушка закатила глаза, но не посмела перечить уже убежавшему преподавателю.
Она не давала мне покинуть помещение ещё слишком долго! За это время я уже успела прийти в себя десять раз и ещё десять раз устать!
Наконец, Лима решила, что задание выполнено и ушла восвояси.
Об исчезновении Кая она ничего нового не знала.
  
Глава 6. У каждого своя тайна
 
Носок левой ноги в сторону, шаг правой вперёд. Ступать надо легко, представляя, что ноги это крылья бабочки, а пола просто не существует.
Левая нога пытается вновь вернуться к правой, но та совершает новый быстрый, но плавный выпад. Затем…
Затем я путаюсь в ногах и вместо нежного порхания, начинаю звонко топтаться в тренировочном зале, попутно стирая кулаки в кровь от ударов по деревянному манекену в форме волчонка.
Сердце облилось кровью, когда учитель Дориан впервые представил нашей группе чучела животных и приказал выместить на них всю свою ярость. Все студенты принялись колотить игрушки, а я тогда встала напротив волчонка и расстроилась.
«Лея, почему вы не сражаетесь?» — заметив моё бездействие, учитель повысил голос.
Во время занятий преподаватель боевых искусств всегда вёл себя громко и строго. Пусть учитель Дориан и закрывал глаза на некоторые промахи студентов, однако распоясываться и бездельничать не разрешал никому, подстраивая нагрузку для каждого индивидуально такую, что мы радовались тому, что его урок всегда был последним. Мужчина выжимал из непризнанных все соки, выматывая каждого ученика полностью.
Вивьен рассказывала, что он однажды заставил Идена с Захари целые сутки сражаться с завязанными руками и под запретом принимать звериную форму. Якобы бывают разные ситуации и не всегда возможно обратиться.
Видимо, не всегда можно открывать свою сущность перед людьми, поэтому учитель так и настаивал оттачивать классический бой.
Интересно, а какой зверь стоял за плечами учителя Дориана? Нужно будет спросить. Интересно же!
Но куда интересней сейчас было пробудить своего. И в этом мне должен был помочь манекен волчонка. Мохнатый малыш, качающийся на палке, совсем не производил впечатления достойного соперника для спаррингов. Однако так казалось лишь на первый взгляд.
— Ай! — я резко одернула руку, когда начало покалывать мелкие светлые волоски.
В нос ударил запах горелого.
Ух! Эта маленькая магическая дрянь плевалась огнём резко и метко!
Я отскочила от нового потока магии и попыталась напасть на чудовище сзади. И вновь пришлось защищаться!
— Аррр! — я закричала, бросаясь в атаку.
Давай, зверь, смотри, мы дерёмся! Пробудись, и мы наваляем этому волчонку по его мохнатому заду!