Любовь взаймы-2 (СИ)
— Может, ты осмотришься тут и подскажешь, какие изменения нужны этому милому магазинчику, — вооружившись улыбкой, красноречиво посылаю Куина взглядом. — Неплохая идея, — снова переключаюсь на Ирму. — А ещё можно вывешивать в витрине афоризмы, каждый день новое мотивационное или позитивное изречение, такой себе жизнеутверждающий посыл. Чтобы люди чаще проходили мимо, читали, внутренне соглашались или спорили, меняли свой маршрут ради того, чтобы взглянуть что написано сегодня.
— Мне нравится, — улыбается Ирма. — Не затратно и креативно.
— Вот что я вам скажу, книжные маньячки, — подаёт голос Куин. — Этому магазину для начала нужен капитальный ремонт. Что это за мышиный цвет стен? Что это за узкие проходы, в которых можно задохнуться? А эти доисторические стеллажи? Мама дорогая, это же лавка эпохи Генриха восьмого, которого ты так любишь, Даяна. Так же необходим ремонт фасада и крыльца. Я бы ещё обязательно поменял окна и входную дверь. А потом уже можно умничать, цепляя афоризмы.
— Надо же, как это я раньше не додумалась?! — подбоченилась Ирма, глядя на него. — В том и проблема, что на ремонт нет средств. Бизнес не приносит дохода.
— Тогда продай помещение и иди преподавать в школу классическую литературу, — издевательски-очаровательно улыбается Куин. — Где обещанный чай?
— Но я не могу продать магазин, это дело досталось мне от отца, — чуть не плача выдохнула Ирма.
— Вы точно какие-то сёстры по вере. Этой от отца достались книги, той так же папаша заморочил голову любовью к книгам. Ну что ж, если вы обе будете со мной любезны, я готов поделиться кое-какими практичными мыслями.
— Лучше бы ты деньгами поделился, — вырывается у меня, и Куин иронично дёргает бровью.
— Это тоже возможно, но зависит оттого, как вы будете себя вести, — хмыкает он.
— Видит бог, я никогда не была плохой, — беру с полки увесистый том, — Лучше успокою нервы чтением от тебя подальше. Буду сидеть тихо в уголочке, пока господин будет пить чай и раздавать советы очаровательной хозяйке. Только не пугай её вот так сразу, ладно? Я ведь сказала, что ты харизматичный, а не токсичный.
— Не волнуйся, каменная глыба, другие женщины ценят моё очарование.
Ну-ну, хоть отдохну от тебя, вредина. Без него скучно, а с ним невыносимо. Уже через пять минут слышу звонкий смех Ирмы, которая хохочет, как ребёнок. Значит всё нормально, Куин взялся за милые шутки. Нужно ему посоветовать выпустить книгу со своими перлами.
И вдруг …поддавшись импульсу, мне ведь простительно, я беременна и у меня особенный голод. Загадав страницу, открываю книгу, которую держу в руках и читаю: «Такие простые слова как «я соскучился» — могут вывернуть душу наизнанку и заставить сердце поверить в то, что нас постоянно и незримо связывает некий мост, и что один из нас ждёт на середине этого моста, ждёт с надеждой услышать звук любимых шагов».
Я даже не помню, как я оказалась в парке на лавочке, сжимая в руках купленный телефон. …Слабачка, просто безвольная тряпка. Ненавижу эту любовь! Зачем вообще тогда сбегала? Почему, почему я не могу не думать о нём? С момента нашего последнего разговора прошло два дня, и я сдалась. Позор тебе, гордая ирландка! Всё-таки нашёлся в мире мужчина, способный сделать тебя слабой. Он видимо даже не подозревает, что ты здесь из-за него слёзы по щекам размазываешь, нуждаясь в нём как в последнем глотке кислорода. И я набираю его номер:
— Скажи, как мне поверить тебе? Как начать безоговорочно доверять, не боясь быть преданной?
— Мы уже не здороваемся? — звучит в ответ самый прекрасный, но оскорблённый голос мужчины, который вот так нечаянно свёл меня с ума. — Другой номер? Я не удивлён. А зачем тебе мне верить, Даяна? Ты ведь нарочно делаешь всё, чтобы я тебе возненавидел. Знаешь, есть предел всему. И сегодня я не хочу с тобой разговаривать!
Он бросил трубку. Он действительно отключился.
— Прекрасно, ты сама виновата, Даяна Макграт. Каждая твоя попытка связаться с ним — дурацкая ошибка! И вот теперь ты докатилась до унижения. Поздравляю, ты просто мастер строить отношения! Что за мать из тебя получится?! — бормочу себе под нос, возвращаясь в книжную лавку.
— Где ты была? Выскочила пулей, вернулась в слезах! — недоумевает Куин. — Всё нормально?
— Просто немного затошнило и я решила прогуляться на свежем воздухе.
— Даяна, посмотри, я раздобыла ватман и написала первый афоризм. Как тебе? — улыбается Ирма, показывая мне надпись, выведенную на белом листе красивым ровным почерком.
«Мужчина может всё, когда женщина в него верит. Женщина может всё, когда мужчина её любит»
— Даяна, почему ты плачешь? — испуганно подскочила она ко мне, обнимая за плечи. — Дорогая, что-то не так? Ты расстроилась? Тебе не понравилось или как это понимать?
— Не обращай внимание, у меня просто сегодня плаксивое настроение. Очень правильный афоризм.
— Советую найти и написать другой, — вставляет Куин, — Иначе все, кому не хватает веры и любви, будут рыдать под твоим магазином. Мы, наверное, пойдём. Спасибо за чай и приятную компанию.
— Ты иди своей дорогой, а я пойду своей, — бросаю ему в дверях. — Мне нужно побыть одной.
— Побыть или повыть? — сердито уточняет он.
— Иди к чёрту, Куин! Твоей харизме явно не хватает чуткости! — разворачиваюсь и иду в противоположную сторону. Мне всё равно куда. Я готова весь вечер бродить по городу, наматывая шаги и мысли в клубок, лишь бы только подальше от этого типа.
И вот когда я почти успокоилась, когда убедила себя, что мне не везёт в любви и это совершенно нормально, потому что вокруг этого чувства раздули слишком большую несоответствующую правде шумиху — этот проклятый телефон зазвонил из моего кармана.
Глава 6
Даяна
— Передумал? Или что-то забыл добавить? — сдавленно цежу в трубку, шмыгая носом, потому что продрогла, как собака.
— Захотелось кое-что спросить. …Почему у тебя такой голос? Ты будто бы дрожишь, — и резкость в его тоне вдруг сменяется непроизвольной мягкостью.
— Замёрзла, — вздыхаю я, и снова с самым несчастным видом шмыгаю носом, желая невозможного. Хочу, чтобы он прямо сейчас прижал меня к себе, спрятал в полах своего пальто, целуя тёплыми губами. — Уже несколько часов брожу по улицам.
— Ох, Даяна. Что же мне с тобой делать? — с горечью вздыхает Дамир. — Скажи, почему ты позвонила мне снова? Мне важно знать. И ещё, пожалуйста, зайди в какое-нибудь кафе и согрейся. Прошу тебя, иначе я буду переживать.
— А почему ты будешь переживать? Волнуешься, как бы чего не случилось с ребёнком? — между нами какой-то диалог горькой любви, словно ты идёшь через поле, поросшее луговой полынью, а вдыхаемый воздух кажется пряным и горьким.
— Сейчас я просто беспокоюсь о тебе. Так ты ответишь на вопрос?
— Потому что я не могу выбросить тебя из своей головы. Хотя я всё равно с недоверием отношусь к сказанным тобой словам и боюсь, что ты подключишь полицию, которая в силах отследить сигнал телефона. Поэтому этот тоже придётся выбросить.
— Даяна, пожалуйста, не нужно. Клянусь тебе, что я не собираюсь заводить на тебя уголовное дело. Я просто хочу тебя найти. Хочу увидеть и поговорить. У меня есть чувства к тебе несмотря на то, что ты так мотаешь и треплешь мне нервы. Эти два дня были … скажем так непростыми для меня. Я очень злился на тебя.
— Джентльмен снова сдержан, учтив и воспитан, — хмыкаю я. — Можешь не давить на тормоз, а сказать всё как есть, называя вещи своими именами? Даже в ненависти есть страсть…
— Ты достала меня, правда, достала! Хочется тебя придушить! А потом схватить и трясти, пока я не вытрушу из тебя всю твою дурь! Хочется наорать на тебя, заставить выслушать километры моего возмущенного негодования! Хочется смотреть на тебя злыми глазами и играть желваками, а затем закатать рукава рубашки по локоть и жёстко заняться с тобой любовью. Но я не могу. Не могу, потому что ты эмоциональная чувствительная беременная девушка и мне приходиться сдерживаться. До тебя я ещё ни у кого не просил прощения за мою воспитанность. Прости меня, Даяна, что не позволяю себе укрыть тебя матом. Тебе нравятся грубые мужчины? Или это у тебя фетиш такой?