Плохиш. Студентка. Препод (СИ)

Ну всё, понеслось!
  
Глава 76
 
Олеся
Ужас сковывает горло. Липкий страх выступает на коже ледяным потом… В руках того, кто лапает меня, блестит что-то острое, металлическое…
Мне хочется закричать во всё горло, хочется вырваться, но тело будто не слушается! Конечности похолодели, став такими же, как лезвие ножа, что распарывает на мне одежду.
  
В этот момент моего полного отчаяния из переулка под аркой появляются двое.
— Олеся?! — такой знакомый голос. Господи, мне, ведь, не почудилось?! Это, и правда, Никита?
Быстро поворачиваю голову, изображение перед глазами начинает вращаться. Видимо, сказывается недостаток кислорода…
Мой мучитель отвлекается, отпускает меня, и я сползаю спиной по кирпичной стене. Кажется, всё это время я ничего не чувствовала. Вообще ничего! Страх за жизнь оказался сильнее всех прочих ощущений.
Сердце колотится так громко, что я почти не слышу голоса мужчин. Шарю рукой по грязному асфальту в попытке найти хоть какое-то подобие оружия. Наконец, мои пальцы касаются чего-то острого и холодного. Я тут же зажимаю предмет в руке и поднимаюсь на ноги.
Двое против четверых… Господи!
Передо мной разворачивается драка! С ужасом закусываю губы, вспоминая, что как минимум у одного из этой шайки есть нож!
Тут так темно, что я с трудом различаю, где кто!
Вижу, как мелькает белая бита Никиты. Ругань, крики…
Бросаюсь вперёд, но под ногами путается собственная сумка. Хватаю её, достаю телефон и набираю полицию.
— Алло! — кричу в трубку. — Скорее! Тут нападение! Приезжайте по адресу…
Кручу головой и вижу сбоку название улицы и номер дома. Выкрикиваю всё это в трубку, а потом снова бросаюсь вперёд.
— На тебе! — вижу, как запальчиво Никита укладывает очередного негодяя, и тот падает на асфальт от сильного удара.
— Сука! — ревёт тот, что хотел изнасиловать меня, и бросается на Ника со спины.
Понимаю, что Никита его не видит и бросаюсь наперерез, сжимая в руке тот самый острый осколок стекляшки, что подобрала с пола. Чиркаю им по куртке нападающего, и тот сдавленно хрипит, прижимая прорезанный рукав. — Ах ты мелкая тварь! — разворачивается, наступая на меня, но в этот момент на него сзади обрушивается Андрей.
Вижу, как в темноте блестит сталь ножа, и истошно воплю:
— У него нож!
Драка словно замирает. Всё происходит как в замедленной съёмке.
Андрей сперва уворачивается от удара, а потом… Боже… держась за бок, он падает на асфальт!
— Пиздец! — хрипит один из мужчин, слыша вдалеке сирену полицейской машины. — Валим!
Тот, который только что пырнул Андрея ножом оскаливается, а потом быстро бежит в противоположную сторону.
Никита, которому тоже знатно досталось, бросается за ними вдогонку, а я не начинаю истошно кричать:
— Андрей… Андрей!
Ник замедляется, оборачивается.
Я подползаю к лежащему на спине Андрею и расстёгиваю его пальто. С одного бока образуется огромное, дико пугающее кровавое пятно… Ткань пропитывается его кровью, становясь темнее и тяжелее, и в ледяном воздухе парит ужасный запах крови…
— Прижми! — командует Никита, беря меня за руку и надавливая на рану.
Я с ужасом смотрю в бледное лицо Андрея, который, кажется, сам не понимает, что происходит. Потому что он делает несколько упрямых попыток сесть, и лишь потом, когда силы окончательно покидают его, Андрей, наконец, смотрит мне прямо в глаза.
Дикая дрожь бьёт всё тело. В этот момент я понимаю, насколько сильно боюсь потерять его. Я просто не могу этого допустить… нет, пожалуйста… НЕТ!
— Тихо, Леся, — Никита стоит рядом на коленях и давит на рану поверх моей ладони. — Тихо, всё будет хорошо…
Его голос тоже дрожит. Я снова перевожу взгляд на Андрея. Он смотрит на меня очень серьёзно, а потом шепчет одними губами:
— Прости…
И, выдохнув это, закрывает глаза…
  
Глава 77
 
Олеся
Меня трясёт от дикой дрожи. Сердце заходится в бешенном ритме.
— Пожалуйста… — шепчу, цепляясь за последнюю надежду. — Я прошу тебя…
Смотрю в закрытые глаза Андрея и понимаю, как сильно боюсь его потерять. Грудь сдавливает невыносимо тяжёлой бетонной плитой. Мне сложно дышать… Неужели, это конец? Господи… прошу, только не так! Ощущение полного бессилия перед ужасным концом захлёстывает беспощадной волной. Вокруг словно становится ещё темнее. Слёзы капают на пропитавшееся кровью пальто Андрея, и я сдавленно шепчу:
— Не умирай… я люблю тебя… пожалуйста, просто живи!
Звук сирен становится всё громче. Никита, кажется, встаёт на ноги и выбегает из переулка. А уже в следующий момент к нам подходят люди в белых халатах.
— Сюда! — слышу сквозь вату взволнованный крик Никиты. — Он тут!
— Девушка, отойдите, — командует кто-то. — Нам нужен доступ к пострадавшему.
— Что там? — слышится более уставший женский голос.
— Молодой человек говорит, ножевое ранение. Надо осмотреть. Эй, девушка!
Чьи-то руки поднимают меня вверх за плечи, оттаскивая в сторону. С трудом могу устоять на ногах… Всё тело сотрясается от животного ужаса, когда я вижу, как над Андреем склоняются двое докторов с прибывшей скорой.
— Тихо, тихо… — мерно гладящие меня по спине руки тоже подрагивают. Поднимаю лицо и вижу глаза Никиты. Красные, полные слёз глаза…
Ему тоже досталось в драке. На скуле уже вспух красный след от удара. Из его носа стекает тонкая струйка крови… Боже…
— Тебя тоже надо осмотреть… — шепчу почти беззвучно. — Ты тоже пострадал…
— Ерунда, — вытирает кровь рукавом кожаной куртки. — Они что-то сделали тебе? — цедит сквозь зубы.
— Н-н-нет… — растерянно оглядываю порванные колготки и кофту. — Нет, я в порядке…
Из переулка появляются другие люди. Мужчины в форме с надписью «полиция».
— Так, граждане, не мешаем работе медиков, — строго говорит один из них, наблюдая за тем, как Андрея перекладывают на носилки. Один из докторов постоянно прижимает руку к его ране.
— Погрузил, Вов? Тогда понесли.
— Что с ним? — всё же, вырываюсь из объятий Никиты и семеню следом за медиками до кареты скорой помощи. — Он жив?
— Дыхание есть, пульс тоже, — хмуро отчитывается женщина-врач. — Нам нужно как можно скорее попасть в больницу, молодой человек потерял много крови. Вы родственница?
— Нет… — мотаю головой. — Но тут его племянник, — показываю на Никиту, которого уже допрашивают полицейские.
— Ясно. Как зовут пострадавшего?
— Андрей Заречный… он… — шепчу, закусывая губы. — Он юрист… — зачем-то добавляю, не зная, что ещё ценного могу о нём сообщить.
— Не убивайтесь так, девушка. — женщина вздыхает. — Мы сделаем всё, что возможно, чтобы помочь вашему парню.
Потом она заходит в машину и захлопывает заднюю дверь.
Включается сирена, и скорая помощь очень быстро набирает скорость.
Я остаюсь стоять на дороге, провожая её затуманенным слезами взглядом.
— Девушка, — сзади ко мне подходит один из полицейских. — Вам придётся проехать в отделение для дачи показаний.
Его слова будто в толще воды тонут. Да я и сама погружаюсь куда-то на дно. Ничего не соображаю, не понимаю, чего от меня хотят…
— Девушка? Эй? Вы меня слышите?
Наконец, моей руки касается горячая ладонь. Оборачиваюсь и вижу рядом Никиту.
— Лесь, нам нужно поехать в полицию, — шепчет он, вытаскивая меня из омута переживаний. — Пойдём.
Ник мягко тянет меня за собой, и я повинуюсь ему.
— Как же Андрей? — взволнованно переспрашиваю, когда мы подходим к машине с мигалками.
— Мы его обязательно найдём, — быстро говорит он. — Всё будет хорошо…
  
Никита говорит как-то отстранённо, смотрит в даль, а потом выдавливает вымученную улыбку.
— Он жив, слышишь. Он жив! — добавляет уже с большей уверенностью.
Я медленно киваю, изо всех сил стараясь верить в лучшее и не захлебнуться в собственных страхах. А потом мы садимся в полицейский седан, и захлопываем двери.