Цивилизатор в СССР 1984 (СИ)
Ныне — точно уж лично для Пролейко неисполнимая мечта. Тоже вигвам своеобразный. За всё в жизни приходится платить. В том числе и за общение с пришельцем из будущего.
«Совсем невыездным» (кроме стран СЭВ) стал из-за того, что добровольно-принудительно, под давлением Шокина и моих воспоминаний про читанное о самом Валентине Михайловиче тот согласился на кураторство над неким типом… да-да, сидящим вот прямо сейчас рядом с ним, на правом переднем сиденье:-)
Вот и как может, компенсирует страсть к отпуску за рулём поездками по «одной шестой»…
Новости из уст Пролейко, нашедшего (сам? Или по совету «кураторши»? Прямо то неудобно спрашивать…) возможность во время собственного летнего отдыха проведать меня в Риге, продолжают литься:
— … Моя докторская двигается понемногу… надеюсь, всё же найду время на защиту в следующем году.
Да. Валентину Михайловичу, как министру по науке самого передового министерства СССР, такое очень полезно. Для аппаратного веса, не смотря на весь его несомненный авторитет в МЭП и окрестностях и даже на Старой площади.
Как он успевает то всё, с его то объёмом забот и специфической нагрузкой насчёт «кураторства»?
Тема докторской Пролейко — «Научно-технические, технологические и системные основы высоконадёжных изделий микроэлектроники». Специальность — Твердотельная электроника и интегральная схемотехника, включая технологию, материалы и специальное оборудование (05.12.18).
Части докторской — метрология, её обеспечение, микропроцессоры и автоматизация локальных участков производства, физико-технический анализ, диагностика, неразрушающий контроль, средства аналитического приборостроения, система управления качеством в минэлектронпроме…
В ней суммирован его бесценный практически четвертьвековой опыт с таких научных и организаторско-промышленных высот, которые я, несмотря на показываемые мне ранее Валентином Михайловичем фрагменты его докторской, которая сама по себе представляет собой «соискание в форме научного доклада», понимаю лишь в самых общих чертах.
— … Ты знаешь, так сложилось, что с «Тетрисом» и правами на него решили действовать без тебя… уж извини, Иван Юрьевич. Я знаю, что ты имел определённые собственные планы на игру в будущем, но… государство забирает его у тебя. Полностью. Какую-то компенсацию, рублей 100–200 ежемесячно тебе выпишут на продолжительный срок, но в целом — увы. У Комитета, как проинформировала кратко меня сообщившая новость, Козельцева, есть какие-то параллельные планы, связанные с нашим доступом к западному рынку программного обеспечения. Это помимо его реализации в «устройстве на ладони» у нас. А насчёт тебя — принято решение пока не светить твою личность перед иностранцами. Перестраховка, сам понимаешь.
Это было неожиданно. Я промолчал, ожидая пояснений насчёт неприятного известия, но дождался лишь слов:
— … Полагаю, что ты сам подал им идею, рассказав о будущем успехе Microsoft — но это лишь мои догадки насчёт того, что товарищи из Комитета задумали.
— А причём здесь «Тетрис»? — недоуменно уточнил я, на ходу пытаясь найти какую-либо связь между потенциальным коммерческим успехом пока ещё только набиравшей известность даже в узких компьютерных кругах СССР игры и предположением Пролейко.
— Знаю только то, что мне сказала Елена Борисовна. Хочешь узнать больше — спрашивай её сам. Может, тебе и ответит.
— Или нет.
— Или нет.
— Наворотят они там… и игру за бесценок отдадут и никакого профиту не получат. Впрочем… чего я ещё ожидал? — расстроенный известием о «сюрпризе» от социалистических крохоборов, выдавил из себя я.
Валентин Михайлович вопреки ожиданию, так ничего тут и не добавил. Похоже, действительно, здесь всё порешали без него, также, как и меня, поставив перед фактом.
Внутричерепное сфокусировалось на соображении «Электроноргтехника, она же ELORG, снова толканёт за рубеж, возможно что-то принесёт в бюджет СССР одноразово, и, какой-нибудь полковник КГБ организует на будущее пару полезных контактов в среде около-ИТ-шных буржуйских бизнесменов… может быть».
Лично мне государство тут показывает фигу, на ходу отобрав то, что «на личное будущее» во второй своей жизни попробовал первый раз организовать для себя прекрасного я.
Будь доволен ежемесячной премией за игру, которую будут тебе лет 10 платить.
Или 5.
Или вообще через год про неё забудут.
«Какой такой Тетрис? Ты за него уже все деньги получил…»
Вот так энтузиазм и «вера в светлые идеалы второго НЭП-а» (ухахаа…) затухают под напором злости от утраченной личной выгоды.
Впрочем, через минуту Пролейко, крутивший баранку уже в поисках — где-бы приткнуться машиной в районе старой Риги, попытался разбавить моё желчное молчание, полное недоумения от столь мимоходом отобранного у меня Комитетом «теоретического потенциального будущего богатства и мировой славы за игровой мегахит», рассказывая о новостях с дальнейшей судьбой «Тетриса» именно в СССР, безотносительно малопонятных в текущих реалиях даже нам двоим возможных тайных махинациях Комитета с западным рынком и предполагаемым «наведением контактов с полезными лицами в сфере западного ИТ».
Срочно готовящаяся (благодаря моим воспоминаниям, влетевшим в уши Шокина и Пролейко) к производству в СССР серия «электронных игр на ладони» в виде «Ну, погоди!» (и прочих), которые представляли собой творческое переосмысление появившихся год назад японских Нинтендовских электронных ручных игрушек, получает ныне собственную (а не содранную у буржуев) ветвь развития с «Тетрисом».
В моей голове уже формируются образы школьников середины 80-х, играющих дома, на переменах и даже тайком во время уроков на ручных консольках «на рекорд».
В МОЮ игру.
Сердцем и мозгом первой портативной игровой системы СССР с монохромным жидкокристаллическим экраном ИЖМ2–71−01 является четырёхбитный микропроцессор, точнее, с высоты будущих времён — микроконтроллер КБ1013ВК1–2 с 55 командами, сам содранный с чего-то «Шарповского».
Мне, огорчённому «изъятием из под контроля судьбы игры-мирового хита на все времена» предполагается испытывать глубокое моральное удовлетворение от возможной будущей заочной славы у всех советских детей как неизвестного создателя игры на потенциальном предмете их вожделения, который пойдёт в серию после нового года.
Ворованная идея, конечно. Как пришла, так и ушла. Хотя реализация всё же своя. Обидно, ох как обидно. Жаль… годы спустя, наверное, всё же моя фамилия выплывет и кто-то из либерастни и за границей напишут пару статей про то, как «СССР наживался на детях и не ценил по настоящему свои таланты», бгг.
Ладно, чего уж там, переживу. Не в том положении, чтобы фиги Комитетским и верхушке СССР крутить. Но ещё одну пометочку себе в памяти поставлю.
Впрочем, новостями с наладонными «Ну, погоди!» и «Тетрисом» не закончилось.
Пролейко таки порадовал меня по настоящему — случились радикальные подвижки в разработке будущей советской игровой ТВ-приставки на базе ГДР-вского (U880) клона Z80, который сейчас готовится к производству и у нас на «Ангстреме».
Социалистическое разделение труда на этом не закончилось и выразилось в том, что там же, в ГДР, «раздраконили послойным шлифованием» как аудиочип от General Instrument AY-3–8910, так и видеочип от Texas Instruments TMS9918.
Конечно, последний ещё не так крут, как его развитие — «Ямаховский» на MSX-2, но аппаратные то спрайты будут уже сейчас! Как и нечто, примерно равное по игровым возможностям тому, что будет в Японии в следующем году на MSX-1.
Так что не только наладонные Тетрисы, но и игровые приставки, подключаемые по антенному входу всех типов советских телеящиков.