Личная игрушка мажора (СИ)

Наверное, девять из десяти девчонок с радостью запрыгнули бы в его машину. Но я как раз та самая десятая, которую никогда не интересовали эти дорогие и пафосные штуки, в приложение к которым шли наглые и беспринципные парни.
— Ага, — хмыкаю я и обхожу его, протискиваясь вплотную к стене. — Прямо так и послушалась.
Он даже пропускает, и я чувствую, что некоторое время смотрит мне вслед. Солнышко пригревает, и я все больше хочу спать. Даже присутствие этого мажора не сильно бодрит. Ну, ничего, доберусь до Мишки и там вздремну.
Я расслабляюсь, посчитав, что расстояния в несколько шагов между мажором и мной достаточно. И зря.
Бесшумным, молниеносным движением, мажор догоняет меня, хватает за руку и прижимает всем телом к своей машине.
— Ты что какая дерзкая, летящая? — говорит он, перехватывая меня за запястья. — Мама хорошим манерам не научила?
Упоминание мамы бьет по нервам, как по оголенным проводам. Во мне будто снова лопается пузырь терпения. Считал, что я до этого была дерзкой. Ну, конечно!
Адреналин бьет мне в голову, подпитывая мое тело и выжимая последние крупицы сил.
— Мне кажется, это у тебя с воспитанием проблемы, — прищурившись, выдаю ему в лицо. — Не я хватаю малознакомого человека за руки, а ты. Не говоря уж о том, что ты нагло вторгаешься в мое личное пространство.
— Сама от своей заумной речи не заснула? — ухмыляется он. — Поехали ко мне.
— Да пошел ты, — я дергаюсь, пытаясь вырваться. Ни фига.
— Нет, я лучше поеду. С тобой. Что ты хочешь? Шмотки? — он бросает немного брезгливый взгляд на мой трикотажный топик и клетчатую рубашку поверх него. — Может, телефон?
— Совсем с ума сошел?
Я искренне офигеваю от его предложений. Я что, так похожа на ту, которая готова пойти переспать за подарки? Мне, конечно, нужны деньги. Но не таким же способом!
От этого обидного предложения сбивается дыхание и становится горько во рту. Не хватало еще расплакаться тут перед ним.
В глазах мажора от моей реакции вспыхивает огонек азарта и заинтересованности. Он еще пристальнее рассматривает меня, останавливая взгляд на губах.
— Принципиальная? Или цену набиваешь?
— Отпусти меня, — пытаюсь пнуть его в голень, но он вовремя блокирует мою ногу. Понял, блин. — Не пойду я с тобой. Ни за какие коврижки. И вообще, у меня парень есть.
При упоминании парня мажор стискивает зубы и недобро прищуривается:
— Знаешь, а я уверен, что твой парень еще тот придурок.
— Ты ничего о нем не знаешь, — выпаливаю я. — Не надо по себе судить.
— А хочешь эксперимент? Я предложу твоему парню пять кусков за то, что пересплю с тобой. Разочек, — его красивые четко очерченные губы расплываются в противной усмешке. — А потом верну.
— Он тебе эти деньги знаешь куда засунет? — выплевываю я.
— Думаешь такая недоступная? — он отступает и отпускает.
Я глубоко вздыхаю, делаю шаг и чуть не падаю оттого, что кружится голова и темнеет в глазах.
Мажор подхватывает меня, не давая растянуться на асфальте, и запихивает в машину. Я в ужасе пытаюсь вывернуться из его крепких рук и понимаю, что до этого он просто игрался. Он даже не прилагал ни малейших усилий, чтобы меня удержать.
С легкостью усадив меня на сидение своей дорогущей тачки, он быстро обходит ее и садится за руль. Я успеваю только открыть дверь, как он, перегнувшись через меня, очень быстро ее захлопывает обратно.
Голова кружится и слегка мутит. Часто дышу и пытаюсь обмахиваться.
— Держи, — он впихивает мне в руку бутылку с водой. — Пей. После первой смены бывает.
Он заводит машину. Раздается приятный низкий рокот. Протяжный и даже немного мелодичный. Наполненный силой и мощью. Никогда не слышала у машин такого голоса. Даже заслушиваюсь.
— Куда тебя везти? — мрачно спрашивает мажор, быстро трогаясь с места.
Я называю адрес Мишки, отпиваю воду и действительно становится немного легче.
В салоне невероятно приятно пахнет. Тут смешивается запах самого мажора, чего-то более острого и натуральной кожи сидений. Все чисто и отполировано. На зеркале мотается небольшая подвеска в виде дракончика.
 
Среди всего этого я в потрепанных джинсах и застиранной рубашке чувствую себя настолько инородным телом, что хочется выпрыгнуть прямо сейчас, на ходу.
Я мельком позволяю себе бросить взгляд на мажора. Он не отрываясь смотрит на дорогу, выруливая на проспект. Серьезный и отрешенный. Такое ощущение, что он мыслями вообще не тут.
Вроде все хорошо. Едем куда надо, мажор не пристает. Но до самого конца поездки не могу расслабиться. В голове снова и снова крутятся его слова о Мишке. Да ну нет. Не будет он менять меня на деньги. Не будет же?
Мажор паркуется у подъезда Мишки и открывает центральный замок.
— Удачи с парнем, — говорит он, по-прежнему не глядя на меня.
— Спасибо, — неловко, смущаясь, говорю я и, открывая дверь, вылезаю из машины.
— Макс.
— Что? — непонимающе оглядываюсь я.
— Меня зовут Макс.
Дверь захлопывается, и он моментально рвет с места. Чувствую, будто виновата перед ним. Блин. Ерунда какая-то.
Поднимаюсь к квартире Мишки. Нажимаю дверной звонок. Потом снова. Он не открывает. Чисто интуитивно решаю повернуть ручку. Открыто.
Что за ерунда? Он никогда не забывал запираться. А тут мало того, что дрыхнет, как сурок, и не слышит ничего, так еще и дверь открыта.
Аккуратно прохожу внутрь. Меня встречают полумрак и тишина. А потом я замечаю дорожку из одежды, мужской и женской, которая тянется к спальне моего парня. Я механически иду по этим “следам”, понимая, что, может, лучше бы не надо.
  
Глава 7
 
Толкаю дверь в спальню и замираю на пороге. Внутри все обрывается. Вся моя уверенность в том, что я что-то понимаю в этом мире, летит к чертям.
На кровати голой попой кверху лежит Мишка, а его рука покоится на не менее голых верхних девяносто солистки. Той, из-за которой он уговорил меня уйти из группы. Теперь поняла почему.
Сначала накатывает непонимание. Как же так? Променять меня на нее? Закусываю губу и растерянно наблюдаю за этой картиной.
Мишка потягивается и закидывает ногу на солистку. Такое привычное движение, которое срывает все предохранители в моем уставшем мозгу.
Гнев тягучей лавой растекается в груди. Хочется визжать, ругаться, поколотить Мишку, выдрать все волосы солистке. Но потом эта лава будто затвердевает и покрывается ледяной коркой.
А как мажор-то прав оказался! Я, как наивная дурочка, Мишку защищала. Да почему “как”? Такая и есть.
Будет тебе “с добрым утром, любимый”.
Иду на кухню, набираю в любимую чашку Миши холодной воды и, вернувшись, выливаю на голову своему уже бывшему парню.
Получаю от этого просто невероятный кайф от того, как резко он вскакивает и смотрит на меня все еще нетрезвым взглядом. Что ж, хорошо они отметили концерт.
Вот я нашла утешение и понимание.
Часть воды все же попадает на голосистую солистку и та тоже подпрыгивает, ошарашенно глядя на меня.
— Ты что делаешь, дура? — восклицает Мишка и хватает подушку, чтобы защитить свое самое “ценное”. Наверное, думает, что я ему сейчас прям туда и заряжу. Хорошая идея.
Солистка, вяло двигаясь, подтягивает к себе покрывало и пытается понять, что происходит.
— Я всего лишь очень прозрачно намекаю, что теперь все знаю и ты можешь дальше иметь свою гостью, — с громким стуком ставлю чашку на тумбочку и выхожу из комнаты.
В ушах стучит, пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Иду скорее на ощупь, зная, где и что у Мишки в квартире. Почти у двери он догоняет меня и хватает за запястье, разворачивая к себе.
— Ну погоди, заюш! — пытается сгладить ситуацию он, все еще прижимая к себе подушку. — Ты все не так поняла!
— Ну, конечно! Я же дура! — высвобождаю руку и выбегаю на лестничную площадку.
Он выбегает за мной в тот момент, когда дверь бабушки-соседки напротив распахивается, и слышится громкий: “Ох!”