Личная игрушка мажора (СИ)

Конечно же, ребята сразу замечают мое состояние и дрожащие руки. Но мне нельзя растекаться. Сейчас на кону мое поступление, мой контракт, моя жизнь. И плевать, что Андрей Аркадьевич — отец Макса. Уверена, что смогу как можно реже пересекаться с ним.
— Ника… — басист трогает меня за плечо.
— Играем, ребят, — отвечаю я. Уже отдышалась. Уже проглотила слезы. — Работаем.
Растворяюсь в музыке, пытаясь укрыться в ней от той боли, которая разъедала меня изнутри. К последней песне я чувствую на себе взгляд. Точно знаю, чей он, и от этого знания мне становится еще хуже. Я бы лучше отыграла этот концерт и ушла.
И снова передо мной вопрос: куда? Удивительно, но именно сейчас мне кажется, что могу идти куда угодно. Больнее уже не будет.
Но сейчас я ловлю взгляд Макса. Внезапно для себя осознаю, что сейчас играет песня, которую написала я сама. И в ней — о первой любви и первом предательстве. Как иронично. Никогда бы не подумала, что она окажется настолько пророческой.
Укрыться в этой песне не получается, в ней эмоции, наоборот, хлещут из меня. Макс смотрит мне в глаза и будто не понимает, что произошло. Действительно. Он забыл рассказать о такой мелочи, как спор, когда просил довериться ему.
Заканчивая песню, чувствую, что все щеки мокрые от слез. Слышу аплодисменты, как будто из-под воды. Это все кажется таким лишним… Натягиваю улыбку. Машу рукой. Говорю слова благодарности.
А сама сгораю изнутри. Разговариваю с ребятами, которые вообще не знают, как реагировать на мои эмоции. Говорю что-то вроде “все хорошо, расскажу потом”, спускаюсь и попадаю сразу в руки Андрея Аркадьевича и человека из консерватории. Я даже не понимаю, что они мне говорят.
Чувствую, как вокруг меня выстаивается кокон. Снова дежурные фразы, снова фальшивая улыбка и объяснения, что “просто песня очень эмоциональная”. Выслушиваю восторги по поводу того, что песню написала сама и, умудрившись скрыться от Макса среди толпы, закрываюсь в гримерке.
Наверное, мне стоило бы объясниться с мажором, выслушать, его слова о том, что так бывает. Мы же взрослые люди.
Ну да. Взрослые. Надеюсь, ему хотя бы было приятно.
Дрожащими руками достаю телефон и набираю номер. Гудок. Еще один. Ну же, возьми трубку.
— Алло, — слышится заспанный голос.
— Сергей, забери меня из бара, пожалуйста. Сейчас.
  
Глава 49
 
Забираю свою сумку, накидываю сверху на себя какой-то странный балахон, который прикрывает меня с головы до ног. Но все равно понимаю, что если я сейчас выйду, то непременно встречусь с мажором. Прислоняюсь лбом к стене — как бы мне ускользнуть?
Раздается стук, сердце сразу замирает. Не успела? На ватных ногах подхожу к двери и открываю. Басист. Я хватаю его за руку и втягиваю в гримерку, снова закрывая ее на замок.
— А где… Ника, ты чего? — он, обалдевая, смотрит на меня. — Что вообще произошло?
— Чего только не произошло, — я закусываю губу, и у меня формируется план. — Мне нужно незаметно выйти отсюда. Так чтобы тот парень, ну… мажор, меня не заметил. Поможешь мне?
Басист хмурится и неодобрительно качает головой.
— Он тебе что-то сделал? Пойти ему морду набить?
— Нет, оно того не стоит, — от мыслей о ночи и том, что со мной делал Макс, по телу пробегают мурашки. — Просто помоги мне.
— Как? Мне надеть парик и сделать вид, что это ты внезапно стала на голову выше и в полтора раза шире в плечах?
Даже несмотря на всю драматичность ситуации, я фыркаю от того, что представляю, как это будет выглядеть.
— Нет, давай сделаем проще, — предлагаю я. — Ты сейчас выходишь и оттаскиваешь его к сцене. Под любым предлогом. Хоть на гитаре научить играть. А я смоюсь. Пожалуйста?
Заглядываю в его глаза. Он тяжело вздыхает:
— Только ради тебя, Ник. Не знаю, что там между вами произошло, но ему лучше выпросить у тебя прощение, иначе я точно подрихтую ему лицо.
Басист ободряюще хлопает меня по плечу и выходит. Слышу недовольное бубнение под дверью. Значит, Макс уже почти был тут. Вовремя успели.
 
Голоса удаляются, я выжидаю полминуты и выскальзываю из гримерки. Пробираюсь к выходу и, наконец, выхожу из бара незамеченной.
На улице начинает накрапывать дождь. Тяжелые капли падают на запыленный асфальт, разбиваясь и быстро испаряясь, отчего в воздух быстро становится влажным, а дышать становится труднее.
Отхожу подальше от входа, прячась в темноте соседнего здания, и прикрываюсь сумкой от дождя. Минут через пять, когда я чувствую, что как бы я ни старалась, платье промокло и прилипло, а волосы превратились в неприглядные сосульки, рядом тормозит знакомый желтый автомобиль.
Сергей озадаченно оглядывается, собирается выйти, но я раньше бросаюсь к нему и сажусь на пассажирское сидение. Перед тем как машина трогается, бросаю взгляд на вход в бар. Оттуда выбегает Макс, замечает меня и бежит к нам.
Сергей нажимает педаль газа, двигатель рычит, и машина с пробуксовкой срывается с места. В боковое зеркало вижу мажора, который стоит посреди дороги и смотрит вслед. Я с ним поговорю. Обязательно. Когда уже не будет так больно.
— А теперь говори, — подает голос Сергей, когда мы проезжаем уже как минимум половину пути.
— Что?
— Что случилось, — он крепко держит руль и плавно перестраивается между рядами. — Ты с утра будто летала. А сейчас глаза красные.
Я отворачиваюсь к окну и пытаюсь сдержать вновь подступающие слезы.
— Все оказалось не так, как я думала. Обманулась, — говорю я, наконец. — Так бывает.
Сергей бросает на меня странный задумчивый взгляд.
— Едем к ба, у нее есть ключи от квартиры тети Нины, — кратко говорит он. — Думаю, она рада будет, что ты переночуешь у нее. Можешь как благодарность пыль вытереть.
— Спасибо, — бурчу себе под нос я, потому что понимаю, что сдернула человека среди ночи. И он не отказал…
Утро начинается под крики детей, играющих в футбол за окном. Я медленно просыпаюсь и вспоминаю, отчего мне так сложно разлепить веки. После того как я легла, я плакала еще как минимум час. Жалела себя. Просто позволила себе раскваситься хотя бы на короткое время, потому что дальше мне нужно собраться и искать пути переступить через эту болезненную ошибку.
С кухни до меня доносится стук дверей шкафчиков и потрясающий запах кофе. Я напрягаюсь. Нет, понятно, что воры не будут варить кофе, но и гостей я не жду. Я медленно выхожу из комнаты и на цыпочках крадусь по коридору.
Все идет идеально, пока одна из досок на полу не издает предательский скрип.
— Доброе утро, соня, — раздается голос. — Я тут пытался приготовить что-то съедобное, но так и пришлось вызванивать своих ребят. Скоро подвезут еду. А пока только кофе.
Я как раз выныриваю из-за стены и вижу Сергея в свободной спортивной майке и трикотажных штанах. Удивительно, как стильно можно выглядеть даже в спортивной форме.
Только внутри чувствую разочарование. Какая-то часть меня все же надеялась, что Макс поедет за нами, поймет, куда я приехала, достанет ключи и… приготовит кофе.
Но это не он. Пора мне уже принять, что не он герой моего романа.
  
Глава 50. Макс
 
Макс
Пока ехал до бара, не выдержал и вышел у одного из самых дорогих ювелирных. Черт, я понятия не имею, какой у Ники размер пальца. Крохотный — все, что я о нем знаю.
Поэтому прикидываю по руке консультанта. Такое, чтобы нежное, но сверкающее. Как сама Ника.
Консультант мило улыбается, а я представляю, как на щеках Ники вспыхнет румянец, как в глазах зажигается радостный огонек и как она закусывает свою сочную губу.
Очень хочется приблизить этот момент. Но сначала пусть отыграет концерт, а потом… В голове мелькает мысль — а если она не согласится? Уговорю. Добьюсь этого, чего бы мне это ни стоило.
Добираюсь, наконец, до бара и оставляю сумку Ники в гримерке, чтоб не потерялась. Успеваю только предупредить Свету, чтобы вызвала дополнительных официанток и передала Марии смену, готовую к концерту. У меня звонит телефон.