Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Я решил приберечь козырь в рукаве. Сделаем вид, что я понятия не имею, кто такой этот Зотов. И уж тем более не в курсе, что он одаривал моего братца странными подарочками.
— Рад знакомству, Бронислав Сергеевич, — я пожал ему руку, и он ответил на удивление крепкой хваткой. А с виду казался дрищом…
— И я, безмерно рад. Насколько я знаю, наши отцы были хорошо знакомы.
— Да, ведь ваш батюшка был придворным лейб-медиком? — припомнил я.
— Именно. А ваш — начальником охраны… Служба сближает… Позвольте осведомиться, как поживают ваши родичи? Я бы с удовольствием передал привет отцу. Ему будет приятно.
Ах ты хитрый лис! Хочешь узнать, не заболели ли мои домочадцы от твоих игрушек?
— Насколько мне известно, все в добром здравии, — улыбнулся я. — Благодарю. Надеюсь, и ваши домочадцы не бедствуют.
Зотов ни единым движением лицевых мышц не выдал своего удивления. Хотя какого ответа можно было ожидать? В нашей среде было принято держать марку и никогда не жаловаться. Тем более человеку, с которым ты только что официально познакомился.
— Полагаю, вы недавно в Петербурге, ваша светлость? — спросил он как раз в тот момент, когда официант принес наши напитки.
— Да, прибыл для прохождения Испытания.
— О, вы, должно быть, воодушевлены.
— Признаюсь, несколько нервничаю, — улыбнулся я. Главное — ничем не выдать того, что я могу быть опасен. Пусть уверует, что я просто юнец, развлекающийся в обществе опытной дамы. — Впрочем, это нормально. Слишком многое зависит от результатов Испытания.
Зотов тепло улыбнулся.
— Разумеется, ваша светлость. Переживать перед подобными событиями всегда нормально. Я, помнится, неделю спать не мог — так нервничал. Но ничего, все оказалось совсем не так страшно.
— Ваша светлость, — официант обратился ко мне. — Быть может, вы желаете сдвинуть столы?
— О, что вы, не стоит! — тут же пошел на попятную Зотов. Я всего лишь поприветствовал старую знакомую и не намерен нарушать идиллию. — Не смею мешать вам наслаждаться местной кухней…
Он откланялся и уже шагнул было в сторону своего столика, но, словно неожиданно спохватившись, обернулся к Диане.
— Дианочка, вы ничего не надумали относительно моего предложения?
Консультантка немного побледнела под слоем косметики.
— Простите, Бронислав Сергеевич, в эти недели я вся в работе. У меня еще не было времени…
— Что ж, тогда я свяжусь с вами позже. Приятного отдыха, господа.
Он наконец-то убрался за свой столик. Диана долго глядела в спину удаляющемуся Зотову, а затем подозвала официанта.
— Владимир, я передумала. Я хочу бокал белого вина на выбор вашего сомелье под мое блюдо.
Я лишь пожал плечами. Хочет — будет. А я попью водички.
— Конечно, госпожа, — кивнул официант и поспешил к стойке.
Я делал глоток освежающей водицы и взглянул на красотку поверх запотевшего от холода стакана.
— Прошу прощения, если мой вопрос покажется бестактным, но что это сейчас было?
— В каком смысле, ваша светлость?
— Вы его боитесь.
— Вам показалось, Алексей Иоаннович.
— Диана, мне казалось, мы с вами уже вышли на тот уровень, когда можем говорить друг другу то, что думаем. Дальше меня не пойдет. Он что-то вам сделал? Нагрубил или принуждал?
— Боже мой, только не нужно ради этого играть в героя.
— Я и не играю. Просто пытаюсь понять.
Диана потянулась к сумочки, достала оттуда золоченый портсигар в стразах, такую же гламурную зажигалку и, придвинув к себе пепельницу, закурила.
— Бронислав Сергеевич ни к чему меня не принуждал. Пока что…
— Он вас преследует?
— В каком-то смысле да, но не в том аспекте, о котором вы могли подумать. У графа Зотова ко мне исключительно деловой интерес.
А вот это уже интересно. Неужели он хочет попытаться реализовывать свои артефакты через клиентскую базу «Меркурия»? А что, вполне рабочая схема. В «Меркурии» закупаются только очень статусные люди, клуб это довольно закрытый, покупатели проверенные. Можно и предложить им интересные игрушки с уникальными свойствами… Целевая аудитория, так сказать.
 
— Но, как вижу, у вас не вызывает энтузиазма его предложение, каким бы оно ни было, — я внимательно взглянул на Диану.
— Не вызывает, ваша светлость. Что-то мне не нравится. Не могу объяснить… Просто сердцем чую, что-то там не так.
А интуиция ее и правда не обманывала. Вот что значит опытный продажник — имеет чутье на сделки. И сейчас чутье ей совершенно справедливо подсказывало, что нечего связываться с Зотовым.
Принесли наши заказы. Мне подали изумительно нежный бефстроганов на подушке из картофельного пюре, принесли несколько закусок в качестве комплимента. Диана на миг позабыла о неприятной встрече, увидев своего камчатского краба. Сомелье вынес бутылку, устроил короткое шоу с пробой вина, и, наполнив бокал моей спутницы, вернулся к бару.
— Наслаждайтесь, Диана, — улыбнулся я. — Надеюсь, краб страдал не зря.
Она отделила мясо от ноги и, попробовав, закрыла глаза от удовольствия.
— Не думаю, что он успел пострадать. О, это божественно. Не желаете ли попробовать?
Я покачал головой.
— Благодарю, но я больше по традиционной пресноводной рыбе.
— Что же вы молчали? Здесь подают прекрасную уху! Даже ершей на нее специально вылавливают и привозят каждое утро. Это один из секретных ингредиентов…
Ну не такой уж и секретный. Когда я варил «походную» уху, тоже всегда заставлял Таню натаскать мне бобырей. Они придают особый вкус блюду, только главное — надежно завернуть их в марлю, чтобы не разварились и не испортили внешний вид супа. А еще — столовая ложка спирта. Но это уже моя доработка. Придает изумительную остринку…
Эх, зря я не долистал меню до супов. Теперь еще и ухи захотелось.
Бефстроганов, к слову, тоже оказался выше всяких похвал. Соус был изумительный, говядина — отменная, да и пюре нежнейшее. Готовить в «Садко» и правда умели.
— К слову, я не знала, что вы еще несовершеннолетний, — улыбнулась моя спутница, отложив на время краба. — Никогда бы не подумала.
Я улыбнулся.
— Не вы одна. Я всегда выглядел немного старше своих лет. Ничего, в декабре уже смогу закатить настоящую взрослую вечеринку.
Она лукаво улыбнулась поверх винного бокала.
— Что ж, я это учту.
Занятно, конечно, все это получалось. А со стороны выглядело и вовсе экстраординарно. Я не сомневался, что нашей парочке уже перемыли кости все в «Садко» — от скучавших у бара одиночек, до пожилых семейных пар в соседнем зале и персонала. Но следовало отдать публике должное, ни единого взгляда на своей спине я не ощутил и ни единого шепотка не услышал. С этикетом у местной публики проблем не было.
— Надеюсь, теперь я прощен, — сказал я, когда с едой было покончено.
— Я простила вас в тот момент, когда вы появились с те букетом на пороге бутика. И дело не в том, что цветы были роскошные. Мне был важен сам шаг. Поступки — лицо мужчины.
Ага, но и от дармовой еды она отказываться не стала. Ай, ну и пусть. Хорошо же сидим. Да и встреча вот очень неожиданная случилась. По крайней мере теперь ясно, что Зотов в городе. И он мог напасть на экспедитора.
Но если это он, почему же все-таки не залег на дно? Слишко это беспечно или даже безумно — продолжать вести себя как обычно после подобного.
— Что ж, я счастлив это слышать. Быть может, еще бокальчик? Или десерт?
— Если вы настаиваете…
— Конечно, настаиваю. Я не отпущу вас домой голодной!
— Что ж, для своих юных лет вы уже уяснили еще одну необходимую истину. Путь к сердцу женщины лежит через заботу.
Я давно это понял. Потому и старался так оберегать своих домашних и всех, за кого нес ответственность.
А Диана и правда растаяла. То ли вино подействовало, то ли краб оказался волшебным, но теперь она расслабилась. Впрочем, немало этому способствовало и то, что Зотов со своим неизвестным спутником расплатились и направились к выходу, откланявшись нам на прощание.