Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Я помахал ему из окна, и когда папка грохнулась на крышу машины, жестом показал, что нужно ее убрать.
Да уж, у наших слуг веселая жизнь. И, судя по надрывному воплю Лаврентия и последовавшей за этим ругани, Чуфта все-таки не удержалась и преподнесла ему еще один подарок.
— Откройте! — в дверь долбили уже куда более требовательно.
— Оксана, все в порядке, — сказал я. — Можете встречать гостей.
Мы с Аграфеной посторонились, и журналистка распахнула и без того пришедшую в негодность дверь. Феня, конечно, ее закрыла, но держалась она буквально на одном крючке. Троица салтыковцев как раз проснулась после короткого заклинания, и моя помощница неусыпно за ними наблюдала.
— Старший уполномоченный экспедитор Евгений Андреевич Черкасов, — представился вошедший красавчик.
Вместе с ним в прихожу завалилось еще аж четверо сотрудников. Все в форме и при оружии. Черкасов встретился глазами с Аграфеной и коротко ей кивнул. Помощница едва заметно улыбнулась, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Но глазки-то засияли! Эх, увлеклась барышня. Точно придется проверить этого экспедитора.
— Пострадавшие есть?
Я кивнул в сторону большой комнаты, где сидели связанные салтыковцы.
— Там.
— А хозяева квартиры?
— Ничего серьезного, — сказала журналистка. — Оксана Костенко. Мы с дедушкой живем в этой квартире. Нас не успели тронуть. Скорее просто напугали…
Ну да, не успели тронуть. Пару раз ей все же прилетело — я видел, как распухла права скула, да и губу разбили. А еще связали и стращали всяческими непотребствами. Но девушка молодец, держалась уверенно.
Черкасов тут же отправил двоих обследовать квартиру. Сотрудники натянули тонкие перчатки. Третьего помощника он отправил следить за салтыковцами, и еще один, вероятно, работал его личным ассистентом.
— Госпожа Костенко, где мы можем поговорить?
Она переглянулась со мной, словно искала поддержки. Я кивнул, давая ей понять, что беспокоиться не следовало. Пока что.
— Учитывая обстоятельства и полный беспорядок… наверное, на кухне, — отозвалась журналистка. — Хотите кофе, господин Черкасов?
— Благодарю, не стоит, — он достал из портфеля папку-планшет. — Мне понадобится стол. Здесь будет много писанины.
На самом деле работа в «Четверке» мало чем отличалась от подобной в любом немагическом управлении. Та же свербящая до зубной боли бюрократия, те же порядки. Разве что контингент иной — сословие-то с гонором, преисполненное чувства собственной важности. Ну и риски выше. Состряпаешь дело против кого не надо или не проверишь информацию — и пойдешь участковым в забытое богом сельцо на Алтае. Если повезет.
— Евгений Андреевич, я обязан предупредить вас, что интересы семьи Костенко будет защищать наш адвокат, — сказал я, когда Оксана проводила его на небольшую кухоньку. — Также я вызвал частного мага-лекаря для дедушки Оксаны. Он болеет, и нападение может очень плохо сказаться на его состоянии. Перенервничал…
Черкасов рассеянно кивнул, ища в своей папке шаблон документа для написания протокола.
— Хорошо, Алексей Иоаннович. Благодарю за информацию. Однако прежде, чем я приступлю к опросу потерпевших… Вы не могли бы уточнить, как здесь оказались?
Я улыбнулся. Ну что ж, почти не придется лгать.
— Да все очень просто. Мне нужно было поговорить с Оксаной, но на телефон она не отвечала. Я поехал в редакцию — там ее тоже не оказалось, да и секретарь была обеспокоена… Пришлось взять адрес и ехать сюда. Ну и, собственно, приехали…
Черкасов сделал запись и поднял на меня глаза. Оксана все же поставила чайник и достала из серванта несколько старых чашек. Собиралась угостить оперативников. Хотя на самом деле ей просто нужно было куда-то девать энергию из-за адреналина.
— Я вас понял, Алексей Иоаннович, — сказал экспедитор. — Но вы не могли бы уточнить, почему вам вообще понадобилась госпожа Костенко?
А вот тут я замялся. Всего на одну секунду. Но Оксана, словно почувствовав, что я не собирался рассказывать Черкасову об искажениях, тут же вмешалась.
 
— Все очень просто, Евгений Андреевич. Мы… Ну, еще не встречаемся, но должны были сходить на свидание. Я не пришла, Алексей Иоаннович забеспокоился.
Ну приплыли!
Нет, спасибо, конечно, большое за помощь, но это как-то слишком. Хорошо хоть, что не начала расписывать детали отношений. А то с этих фантазеров-журналистов станется.
Впрочем, Оксана и правда была очень милой девушкой. В пылу всех этих разборок я как-то и не глядел на нее как на женщину. Невысокая, фигурка изящная, пышные волосы красивого оттенка — причем натурально рыжие, да и глазищи эти зеленые… Ведьминские.
Так, Алексиус, сначала дело. Сперва обеспечим им безопасность и разберемся с тем, что оба Костенко там накопали об Искажениях. А о приятном можно подумать и чуть позже.
— Ясно, — к чести Черкасова, он совершенно невозмутимо сделал очередную пометку. — А знаете, я бы все же выпил кофейку, Оксана…
— Вадимовна. Конечно, сейчас заварю. Только у меня растворимый…
— А мы к другому в Отделении и не привыкли, — чарующе улыбнулся экспедитор. — Всегда ж все на ногах, все быстро-быстро… И мне понадобятся ваши документы. Паспорт ваш и дедушки.
— Да-да, сейчас принесу!
Так-так, ты зубы моей протеже не заговаривай, потаскун! Кажется, я и правда начал понимать, откуда к нему прилипло такое прозвище. Этот персонаж обладал какой-то необъяснимой привлекательностью для женщин. Даже Оксана, даром что едва вышла живой из передряги, уже приветливо ему улыбалась.
— Быстро вы заводите знакомства, Алексей Иоаннович, — сказал экспедитор, когда журналистка вышла за документами.
— Она хорошая девушка, — ответил я. — Студентка Державного университета, уже работает, деда лечит…
— Тем удивительнее, что от нее понадобилось людям Салытковых. Аграфена уже прислала мне фотографию вашей находки.
Я пожал плечами.
— Пусть они и расскажут.
Черкасов хищно улыбнулся.
— Конечно, расскажут, ваша светлость. Непременно расскажут. У нас в Отделении.
Квартирка оказалась слишком маленькой для такого количества гостей. Пока Оксана колдовала над кофе, Аграфена отзванивалась матушке. Она вошла на кухню и передала мне телефон.
— Ее светлость желает с вами поговорить.
Я взял трубку и вышел на лестницу.
— Матушка?
— Алексей, я верно расслышала, что ты распорядился предоставить услуги нашего семейного адвоката незнакомым людям?
— Почему жу, они уже вполне мне знакомы. Более того, им нужно убежище в нашем особняке. Им угрожает серьезная опасность и они будут нам полезны.
— Каким же образом? — в голосе матери звенел металл.
— Помнишь ту статью? Это та журналистка с дедом. За ними пришли Салтыковы. Я немного порасспрашивал и выяснил, что Рюмин не лгал, когда приехал к нам с указом. Я уверен, что Спецкорпус собирают для работы с аномалиями из статьи. Мне нужны эти люди. Они знают то, что поможет мне при поступлении и дальнейшей работе в Корпусе…
Княгиня долго молчала. Я уже начал думать, что ее отвлекли.
— Бог с тобой, Алексей, — наконец ответила она. — Но сначала я должна с ними поговорить. Я не стану селить в своем доме кого попало!
Ну конечно. Как иначе-то? У нас все повернуты на безопасности, и сейчас, повесив трубку, матушка тут же отдаст своим секретарям распоряжение накопать про семью Костенко все до седьмого колена.
— Сначала с ними поговорит твой Черкасов, — ответил я. — Здесь действительно было жарко, и я не шутил про Салтыковых.
— Ясно. Жду дома.
Она отключилась, а я уже хотел было вернуться в квартиру, но заметил весьма колоритную парочку, поднимавшуюся по лестнице.
Ну прямо как из комедийного фильма, ей богу! Оба в дорогих костюмах, с кожаными портфелями, в шляпах и очках. Только один был ростом под два метра и худой до безобразия, а второй едва доходил ему до груди, и на его животике с трудом застегивались пуговицы пиджака.
Юристы пожаловали. И я даже узнал одного из них.