Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

— Умирает, — кивнул я. — Просто каждый день теряет силы, высыхает, слабеет. Без видимых причин. Не реагирует ни на какое лечение. Он почти не может есть — организм отказывается принимать пищу. Только вода или некрепкий чай. А магическое исцеление делает еще хуже. И началось это несколько недель назад, верно?
Журналистка позабыла о таблетках и вытаращилась на меня во все глаза.
— Откуда вы… — она осеклась. — Вы знаете, что с ним?
Я коротко кивнул, изучая изменения на теле старика.
— Увы, да. И если мы не объединим усилия, может оказаться слишком поздно. Вашему дедушке осталось всего несколько дней. Его организм отравлен инородной силой, и сейчас она просто съедает и замещает собой эфир в его теле.
Старик неожиданно крепко схватил меня за руку.
— Так вы… Вы тоже видели это? — он уставился мне прямо в глаза. — Вы знаете, что это такое? Или имеете к этому отношение⁈
Ох, дедуля… Видел бы ты все, что в свое время видел я.
— Именно поэтому я и заинтересовался той статьей. Да, я кое-что видел и обладаю кое-какими знаниями. Ваша статья, Оксана, серьезно меня озадачила — такую информацию нельзя публиковать даже в журнале, который никто не воспринимает всерьез.
Девушка вздохнула.
— Это был мой последний шанс! Я искала способ… Хотела привлечь внимание. Думала, кто-то может выйти на связь и объяснить, что же это такое.
— Но вместе с тем вы привлекли внимание людей, которые захотели воспользоваться аномалией. Впрочем, здесь оказался и я, так что, можно считать, что вы добились успеха. Я постараюсь исцелить вашего дедушку, но мне понадобится ваша помощь.
Оксана встретилась глазами с дедом. Девушка была готова на что угодно — я видел, в каком она была отчаянии. А вот дедуля, несмотря на ужасное состояние, сохранял ясность рассудка.
— Ваше сиятельство…
— Светлость, — на автомате поправил я. — Мы светлейшие князья, к нам обращаются иначе.
— Ваша светлость, позвольте несколько бестактный вопрос. Сколько вам лет?
О, опять двадцать пять! Когда ж я уже постарею! Так-то я почти двести лет ходил в комфортном облике тридцатипятилетнего мужчины — за счет навыков преобразований можно поддерживать любой возраст, и мой авторитет ни у кого вопросов не вызывал. Но здесь такие фокусы проворачивать было нельзя по условиям Контракта. Раз пришел в тело человека, то и живи, как обычный человек.
Что ж, это не первый раз, когда мой облик не вызывает доверия. Я вздохнул и взглянул на старика.
— Как я могу к вам обращаться?
— Святослав Николаевич, ваша светлость.
— Святослав Николаевич, я понимаю, что мой возраст вас смущает. Однако вы сейчас оказались в обстоятельствах, когда более надежного друга у вас нет. Скоро сюда приедет группа из Четвертого отделения, потому что на вас напали люди, служащие Дому Салтыковых. Будет большое разбирательство, и вашей внучке здорово потреплют нервы бюрократией. Однако я предлагаю свою помощь и защиту в обмен на знания, которыми вы обладаете.
— Какую помощь?
Я обернулся в сторону коридора.
— Аграфена, вызови, пожалуйста, нашего адвоката. Пусть представляет интересы Костенко.
Помощница не стала задавать лишних вопросов — и так понимала, через что придется пройти бедным простолюдинам. Поэтому она лишь коротко ответила.
— Сейчас наберу, ваша светлость.
Я снова взглянул на семейство Костенко.
— Это первая услуга, которую я окажу. Юридическое сопровождение. Простолюдин имеет мало шансов выиграть дело против дворянина, тем более если это Салтыковы. Но у моего отца хорошие связи с некоторыми юристами, так что вас смогут защитить и выбьют достойную компенсацию.
— И… ради чего?
— Ради того, что вы оба нужны мне живыми! Вы понятия не имеете, какой ящик Пандоры открыли. Я также договорюсь о предоставлении вам убежища в стенах моего дома. Вы будете находиться под защитой Дома Николаевых. Особняк у нас не самый большой, но пара комнат для вас найдется.
Теперь наконец-то и Оксана пришла в себя.
— Ваша светлость, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — внимательно глядя на меня, прошептала она. — Что именно от нас понадобится? Как мы должны расплатиться за вашу щедрость? Ведь у нас ничего нет, вы сами видите…
 
— Мне нужно все, что вы накопали про те аномалии, — ответил я. — Не просто материал статейки, а все ваши наработки, черновики, схемы, свидетельства очевидцев. Все, что вам удалось собрать, даже непроверенные сведения. Ведь именно за этим приходили те люди, верно?
Журналистка кивнула и опустила все еще красные от газа глаза.
— Да, они требовали материалы. Но не подкупали, а угрожали.
Узнаю почерк Салтыковых. Привыкли действовать силой. Я же предпочитал сначала договариваться по-хорошему. Увы, так получалось не всегда и не со всеми. Но третировать простолюдинов, которые по умолчанию слабее меня — это низко для всякого дворянина.
— Я не подкупаю вас, а восстанавливаю социальную справедливость и предлагаю полноценное сотрудничество, — ответил я. — Вы не просто будете жить в моем доме. Мы будем работать вместе. Ведь вам тоже интересно, что это за аномалия?
— Да будь она проклята, эта аномалия! — вскричала Оксана. — Эта хрень убивает моего дедушку! У меня никого не осталось, кроме него! Вы понимаете, каково это, а⁈ Я учусь на дневном в Державном университете, работаю на трех работах, веду хозяйство… Все ради того, чтобы выкупить ему хоть немного времени…
— Ксеня, успокойся…
Но девушку уже было не остановить. Стресс вылился в истерику — так психика сбрасывала напряжение. Ей нужно было прокричаться и выплакаться. На несчастную Оксану Костенко действительно навалилось слишко много.
— Адвокаты, убежища… Зачем мне все это нужно, если он умирает⁈
— Ксеня…
Я жестом показал деду, что все было в порядке. Пусть кричит — быстрее придет в себя и начнет соображать.
В комнату заглянула озадаченная Аграфена. Помощница вопросительно приподняла брови, но я дал ей понять, что у нас все было в порядке.
— Адвокату позвонила, — сказала Феня. — Представитель «Циммермана и партнеров» будет через двадцать минут. Черкасов тоже на подходе.
Значит, нужно поторопиться. У меня в этой квартирке есть еще пара важных дел.
Я отправил помощницу приглядывать за салтыковцами, а сам обернулся к старику.
— Святослав Николаевич, вы позволите мне вас осмотреть?
— Одним лекарем больше, одним меньше…
Вот только я не лекарь, а маг узкой специализации. И мне нужно точно определить область поражения и тип повреждений. Одно дело, когда в организм просто попадает заряд инородной энергии, как это было у Виктора после контакта с артефактом. Другое — например, Татьяна, которую медленно отравлял яд серебристой лярвы. Лечение здорово отличается.
И если во втором случае без хитрого противоядия проблему не решить, то в первом можно и повоевать. Преобразователь я или нет, в конце-то концов?
— Пожалуйста, дайте руку.
Я сотворил маленький ледяной ножичек, чтобы добыть капельку крови пострадавшего. Увидев его, Оксана тут же вскипела.
— Что вы собираетесь делать?
— Тихо, внуча. Пусть юноша делает то, что задумал. Нам терять нечего.
— Это может быть немного больно, — предупредил я и начал процедуру.
Она ничем не отличалась от того, что я проделывал с Виктором. Диагностика — ритуал ни разу не творческий, и колдовать над фикусами здесь не нужно. Смешав кровь старика с частичкой энергии Искажения, я отправил ее обратно в организм старика и сосредоточился на сканировании тела.
— Что вы делаете? — едва слышно прошептала журналистка.
— Буду весьма признателен, если вы не станете меня отвлекать в ближайшую минуту.
Да, повреждение было обширное. Был в некоторых мирах один очень неприятный смертоносный недуг — лучевая болезнь. Связано это было с радиацией. Механизм воздействия и протекания этой болячки был похож на то, что творила с телом энергия Искажений.
Была острая лучевая болезнь — это когда человек одномоментно подвергался сильному излучению. Ничем хорошим это не заканчивалось. Страшная гибель в больших муках в течение пары недель. Но бывало и так, что люди долгое время находились рядом с менее сильным источником излучения. Это не убивало сразу, но со временем производило необратимые изменения в организме. Итог все равно один.