Я тебя (ненавижу) хочу (СИ)

И так страстно, эмоционально.
Прямо как вчера.
Когда он отвлёк меня от мира. Заставил раствориться на полу. Распахнуть крылья и улететь вместе с ним.
И я опять ощущаю это. То самое чувство, которое просыпается только рядом с ним. Удовлетворение.
Мне классно. И я… Хочу продолжить.
Но как только прикрываю глаза, Эмиль отстраняется.
— Так себе, — резюмирует. — Вчера было лучше.
Чего? Вот так прямо? Слабо?
Хочу выкрикнуть ему что-нибудь колкое! Сказать, что пусть катится тогда к своей Светке!
Что и делаю. Я привыкла выпускать свои эмоции и мысли наружу. Иногда это лезет мне боком.
— Иди тогда Васильеву целуй, — зло шикаю. — Свою НЕ девушку. У которой есть ключи от твоей квартиры. Тебе же от меня только секс нужен!
Я специально его выбешиваю.
Но почему-то в этот раз у меня не выходит.
Арсанов поднимает ладонь. Думаю, что ударит, но нет. Опускает свою лапищу мне на щёку. Аккуратно проходит по порезу от ногтя. Только сейчас его замечаю.
А я кривлюсь. Щиплет, чёрт.
— Это она сделала? — спрашивает настороженно. Спускается пальцами на декольте. Проходит по ключицам и ведёт по красноватым отметинам.
Почему у меня такое ощущение, что ему не нужен мой ответ?
— Неважно, — отвечаю уклончиво. — Ты отпустишь его?
— Да, — он внезапно убирает свои пальцы от моей кожи. Хочу выдохнуть, но не знаю от чего. От того, что у меня всё вышло, или же… Что он перестал меня трогать? Хотя… Я хочу ещё. — А теперь иди.
Я смотрю на него всего несколько секунд.
И, не раздумывая, открываю уже разблокированную дверь и вылетаю на улицу. Несусь к подъезду и проклинаю Эмиля за то, что он вообще дал мне этот выбор.
Лучше бы я прошла мимо!
Забегаю в помещение, где пахнет сыростью. Мчусь на третий этаж, на ходу доставая ключи.
Как только те звякают в замке, перешагиваю порог и забегаю домой. Закрываю стальную дверь. Прячусь за ней.
Откинув сумку в сторону, прислоняюсь спиной к стене, подгибая коленки к груди.
Чёрт…
Долбанный ты, Арсанов!
Заставляешь меня метаться из угла в угол. Из стороны в сторону.
Я ненавижу тебя всю жизнь. С самой первой встречи.
Но почему сейчас, после этого поцелуя всё внутри трепыхается? А в животе поднимается странное чувство.
Глупые бабочки!
Бьюсь лбом о колени, и понимаю, что все чувства, которые отрицала долгие годы, вмиг, после одного поцелуя, вспыхивают вновь.
10
— Приём! — кричит Катька. — Я вызываю Владу! У тебя время! Танцевальная комната! Расписание! Иди! А то снова Света эта что-нибудь вытворит!
Я как будто просыпаюсь от возгласа подруги.
Точно!
У меня же занятия!
И никакая Васильева не испортит мне мои единственные часы уединения!
Вскакиваю со своего нагретого места, приобнимаю подругу, бегло крича на ходу, что мы ещё встретимся.
Целую её в щёку и стремительно выбегаю из кафе. Направляюсь в университет. Поднимаюсь по привычному пути наверх, открываю знакомую комнатку и забегаю в родное гнёздышко.
Как хорошо, что хоть здесь будет спокойствие.
Сегодняшний день — самый худший.
Во-первых — я не встретила Эмиля. Он как пропал после вчерашнего. Я не знаю, хорошо ли это или плохо, но я пока записала это под «минус».
Во-вторых — Света начала активные действия против меня. И вот сегодня я сидела целый час на унитазе, пока Катька пыталась отпроситься с пары, чтобы открыть меня. Благо, это сделала другая первокурсница.
Но! К чёрту! Я не буду думать о плохом.
Скоро всё закончится.
Наверное.
Я отвечу ей, как и всегда.
А сейчас…
Осматриваюсь, пытаюсь настроиться на нужную волну.
Я не люблю зеркала. Особенно после того, как Эмиль посадил мне самооценку. Но эта комната — исключение. Здесь они везде. Построена была специально для танцев, чтобы мы, танцоры, видели себя со всех сторон.
Я танцую около часа. Убиваю тело, забиваю мышцы. Работаю на износ. Только бы стать лучше. Вырваться в люди. Перестать нуждаться в чём-либо. И уехать подальше отсюда, от этого Арсанова! Чтобы не видеть его больше.
Это мотивирует.
Закрываю глаза, вслушиваюсь в музыку сильнее. И танцую. Больше. Лучше. Усерднее.
Пока мелодия не кончается.
Я останавливаюсь. Тяжело дышу. Буквально задыхаюсь. Приоткрываю губы и чувствую, как тяжёлые руки обвивают тело.
Под грудью. На талии.
Распахиваю глаза. От испуга.
Смотрю в зеркало, которое показывает нас в полный рост.
Нас — Эмиля и меня.
Что на него нашло? Стоит и обнимает меня, положа голову на плечо. Не смотрит в зеркало, а на меня.
А я задыхаюсь. Но в этот раз не от сбившегося дыхания, а от его близости.
Он слишком быстро забирается под мою кожу. В мой мозг. Душу. Ему хватает несколько секунд, чтобы сейчас заставить моё сердце биться быстрее. Ещё сильнее.
И снова он поднимает эти чувства в груди, которые вспыхивают при его появлении.
— Отпусти меня, — хриплю. С каждой секундой всё тяжелее.
Пытаюсь вырваться, но он не даёт. Спортсмен, качается, и очень сильный.
Но вместо того, чтобы это сделать, хватается зубами за провод наушника. Тот падает мне на ключицу. Скатывается по груди. А Эмиль пристально наблюдает за ним.
— Что на тебя нашло, Арсанов? — удивлённо шепчу.
— Ты приятно пахнешь.
— Если тебе нужно посоветовать гель для своей девушки — это не ко мне. Отпусти.
Она себя таковой считает, но я передразниваю.
— У меня нет девушки, — произносит холодно и раздражённо. — Я тебе это уже говорил.
— Не забудь сказать об этом Свете, — сердце забивается в бешеном ритме. Почему он так близко? Пусть уйдёт! — Она так не считает. Благодаря тебе я сегодня уединилась в дамской комнате. Сама с собой. Закрытая.
— Я разберусь, — вот этого делать точно не надо. Хочу только сказать, но не успеваю: — А сейчас я хочу быть здесь. Ты мне должна.
— За что? — обескураженно. Когда я успела??
— За то, что я тебя отпустил вчера. Мог же ведь этого не делать, — он говорит это довольно. Но в то же время опять же… Отстранённо.
— Но… Поцелуй же, — шепчу ошарашенно. Удивлённо.
Я всё выполнила…
Только одно воспоминание заставляет щёки покраснеть. Благо я могу спихнуть это на физическую нагрузку.
— Нет, — обрубает резко. — Я отпустил того парня. Это было наше условие. А тебя… Я отпустил авансом. Забыл сказать, да? Ты пойдёшь сейчас со мной.
— Нет, Арсанов, — я стараюсь говорить серьёзно. Собираюсь. — Ты что-то путаешь. Я с тобой никуда не пойду. Ты мне не нравишься, чтобы с тобой куда-то идти.
Смотрю в зеркало, наблюдаю за каждым мускулом на его лице. А оно бездвижно.
До одного момента.
Пока я не говорю последнюю фразу.
— Я чувствую, как бьётся твоё сердце, — задерживаю дыхание, чем делаю ещё хуже. — Нет смысла врать.
— Это от спорта.
Кого я обманываю? Правильно, себя.
— Маленькая врушка Влада, — выдыхает, обжигая кожу на шее. По телу бегут мурашки, которые не остаются не замеченными. — Тебе же нравится. Давай, собирайся.
— Я никуда с тобой не пойду, — отвечаю сдавленно. — Ты мне противен. И отпусти меня, наконец!
Хоть и понимаю, что мне сейчас хорошо… Отрицаю это. Но его ладони… Сводят с ума. Стараюсь этого не замечать, но он гладит меня по коже. И от этого мне безумно хорошо.
Но ему об этом знать не обязательно.
— Отпущу, только для того, чтобы ты переоделась. Даю тебе десять минут. Не успеваешь — я забираю тебя в таком виде, в каком ты есть.
Его руки медленно исчезают с моего тела. И когда он это делает — я свободно выдыхаю.
Смотрю в зеркало, не оборачиваюсь. Как он идёт на выход. Руки в карманы. Взгляд только вперёд.
Рассматриваю его широкую спину. Он не выглядит как двадцати трёхлетний студент. Нет, уже сформировавшийся мужчина.
Он всегда был серьёзен. Это — его маска. Хоть он любит веселиться, язвить. Иногда.
Я опускаю голову вниз и дожидаюсь, когда хлопнет дверь.