Последний Шаман 2 (СИ)
Подмигнув в сторону молчавшего дяди, я ворона на плечо посадил и пошёл на выход. За спиной Елизавета ещё попыталась мне возразить, но я пожелал ей доброго утра и вышел, напоследок сосредоточив эфирку на слухе. И не зря, так как за дверью донеслось…
— Послушай меня, Елизавета, я бы не… — начал Яков и тут же холодным, как сталь, голосом моя подруга его перебила.
— Нет, это ты меня послушай! Семён прав, так что прикрой свою варежку, не строй из себя всезнайку и вникни наконец в ситуацию. Он…
И уж в чём-чём, а в словесное перебранке Елизавета была сильна. Я и не сомневался, что она прекраснейшим образом донесёт последнему Кравец мою историю, а заодно отвесит множество сочных эпитетов, на которые я порой скуплюсь. Но что уж тут поделать, добрый я, отзывчивый, животинок люблю, а Яков-то на половину зверь.
Так что не мне его ругать, зато мне его строить. Для достижения моих целей, лидер необходим как хлеб для голодного, как вода для страждущего, как воздух для… кого угодно. Без него людям банально не выжить и если кто и подходил на эту роль, то это Яков.
Конечно, я мог бы и сам эту нишу занять, но раз есть возможность делегировать, то ею стоит воспользоваться. К тому же, теперь ему ничего не остаётся, как договариваться на моих условиях, ведь нынче у Светлозёрских я в почёте, а сам он под подозрением.
Дивясь своей смекалистости, я в который раз убеждался, что в знании — сила. Аж самому страшно становилось от осознания, что чем больше обретаю мудрости, тем опаснее становлюсь.
Но эмоции тут же на второй план отошли, когда я спустился в подвал таверны. В отличие от разрухи сверху, внизу оказалось чисто и аккуратно. Все ящики, полки, морозильные камеры оказались подписаны и пронумерованы, поэтому я достаточно быстро насобирал съестных припасов. Брал в основном кости с мясом, рис, гречку, макароны и прочие полезности. Всё складывал в храназ и пока не забил под завязку весь оставшийся запас его веса, не остановился.
На улице же я приветствовал ранних работяг, вкратце поясняя им за утренний шум близ таверны и за старину Якова, который, дескать, головой ударился и стал суровее, злее и решительнее, чем обычно. Совсем уж дискредитировать его не стал, ибо какая-никакая репутация в его становлении лидером ой как пригодится.
И ещё, бредя в сторону дома с Белым на плече, я ухватил за хвост ускользающую от меня весь вечер и всё утро мысль.
Всё то время, пока я находился в городке и у Елизаветы дома, я не слышал и не видел ни в живую, ни тонким зрением Майкла с Гердой. И самое первое пришедшее в голову предположение оказалось абсолютно верным. Всё таки я поумнел и, каким бы тяжёлым ни был опыт Лидии, очков мудрости и интеллекта он мне поверх вложенного прибавил…
В общем, молодую парочку я нашёл спящими на втором этаже арендованного мной домика в окружении всех оставленных книг. Было видно, что читали они запоем, и так вместе с ними на большой кровати и уснули. Не став их будить, я спустился со второго этажа также тихо, как и поднялся и пошёл на поиски Чёрного и гусёнка.
И далеко идти на пришлось.
Прямо на заднем дворе в лучах утреннего солнца происходило великое действо, достойная пера поэта и кисти художника. А именно, передача мудрости и тайных знаний от старшего пернатого поколения, младшему. И суть процесса заключалась в том, что подросший гусёнок вразвалочку подходил к тому или иному предмету, изгибал вопросительно шею и на ментальном уровне громко интересовался у Чёрного.
— «ЕДА?»
— Киор-ка-кор… «Нет, это не еда…» — устало отвечал Чёрный, семеня следом и вставая между гусем и очередным предметом.
— «ЕДА?» — подошёл малыш к садовому шлангу и терпеливый ответ со стороны Чёрного повторился.
— Киор-ка-ке-кор… «Нет, это тоже не еда…»
И так по кругу, без остановки.
А когда все предметы оказывались перечислены, гусёнок возвращался к тому, о котором уже спрашивал, и процесс начинался заново. Теперь мне стало ясно, почему Белый примчался к нам таким взвинченным. Его просто гусем прижало.
Раскинувшись ментальным намерением, я привлёк внимание своего зверёнка и тот радостно побежал ко мне. Освободившийся же Чёрный просто напросто рухнул в обглоданную траву и крылья раскинул. Его белый коллега с плеча моего слетел, приземлился с ним рядом и начал сочувственно перекурлыкиваться. Судя по квёхам, квехам и карканью беседа пошла о скорбной участи отцов одиночек. Особо в их разговор вникать не стал и занялся вплотную своим чудесным мутантиком.
Мышцами и жирком он весьма оброс, что совсем не мудрено. Всё таки весь земельный участок он от травы планомерно зачистил и точно также планомерно загадил. Благо шедший накануне дождь почти смыл следы его гастрономического путешествия, за исключением вандализма. После съеденной лужайки он точил зубы на всё, что хоть как-то отдалённо напоминало еду и воронам пришлось изрядно постараться, чтобы он не сгрыз дом, мебель и их любимые книги.
Со стыдом на сердце, я вывалил из храназа мясо на кости и огненной аурой отогрел ото льда. Под возбуждённые крики детёныша, пытающегося влезть за вкусненьким прямо в огонь, я также извлёк один из кристаллов Одержимых. Сжал его с Усилением прямо в руке и щедро высыпал получившийся порошок на подрумянившееся мясо, разрешив гусику есть.
И о как же он накинулся! Как набросился! Кости под его клювом так и затрещали, а довольное урчание разнеслось вокруг не хуже работающего генератора.
Любуясь тварюшкой, я внутренне прислушивался к себе и находил вереницу новых мыслей. Они в основном звучали про вес гусёнка, про его стать, мышечный тонус, динамику роста, длину покрова, рацион и про всё то чем занималась Лидия.
Именно её опыт посоветовал сдобрить пищу универсальным источником энергии, ведь с ним питомец сформируется быстрее. В остальном же, она любовалась этим био-инженерным творением, вскользь подмечая, что к этому времени сие направление заметно развилось.
Ведь раньше её гибриды жили от силу пару месяцев и дальше их пускали на убой…
Отвлекаясь от нахлынувших чувств, я пошёл в дом и все остальные припасы разложил по полкам, да в холодильник, стараясь особо не шуметь. На часах стрелка только к семи утра подползала и время до пробуждения Майкла с Гердой я собрался посвятить чтению. Всё таки нет-нет, но одну книжку они оставили и ею оказалась та самая, которую я в развалинах под руководством воронов нашёл — «Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль».
Роман в жанре сатиры оказался на столько захватывающим, что я почти пропустил момент, когда сытый гусик в ноги ткнулся, а вороны по бокам подсели, тоже в строки сквозь сонливость вчитываясь. Наверняка уже не раз они этот роман прочли, да только на то они и птицы мудрости. Лишний раз для них не лишний.
Наверняка я бы так книжку в один присест и осилил, если бы не возня на втором этаже и звук шагов. Спускающийся вниз по лестнице сонный Майкл зевал широко, но наткнувшись взглядом на меня, моментально проснулся.
— Ох-ёх! Семён! Простите меня, пожалуйста. Я просто решил вчера проверить дом и вот как бы… — он замялся, панически осознавая, что по факту вломился во временно арендованное жилище без моего на то разрешения.
Но не будучи скрягой, я и сам прекрасно знал, сколь крепко побуждает любовная горячность на неразумные действия, о которых по жалеешь по факту свершения. Так что решил простить молодых.
Уединиться-то им действительно практически негде.
— Да брось, Майкл. Я не в обиде. По ауре, гляжу, тебе полегчало. Герде, наверное, тоже?
— Да, с ней всё хорошо. Спасибо. — ответил он, всё ещё топчась на ступеньках и я ему рукой в сторону кухни махнул.
— Я там продуктов принёс, так что можешь завтрак на всех сварганить. Кофе, сахар, каши, всё на полках. Если с готовкой сдюжишь, так уж и быть, прощу ваш врыв и соглашусь арендованным пространством делиться. Мне три комнаты ни к чему, так-что… — сделал ему предложение и лицо у парнишки засияло.
— Да Семён! Конечно! Спасибо. Это было бы очень здорово. — поблагодарил он и вышел из ступора, начав по кухне шуршать.