Последний Шаман 2 (СИ)
— Семён. Семён, просыпайтесь. С вами всё хорошо? — спрашивала наклонившаяся надо мной красавица Белла, почти касаясь своим бюстом.
Благо хоть халат на ней всё таки присутствовал.
— Да я не сплю… не сплю… — ответил ей и головой встряхнул, на что та ласковым смехом меня одарила.
— Ну если и не спали, то значит вы тренировкой храпа меня разбудили. — сказала она с весёлыми нотками в голосе, в краску меня вгоняя.
— Ох, это я конечно да, — промолвил с лёгким смущением. Значит я всё таки отключился полностью, когда очки вкладывал. В следующий раз надо будет хотя бы время засечь, чтобы знать, как долго бездействую, а то опасно так сознание терять. Позёвывая и с хрустом потягиваясь, я встал и извинился перед Беллой. — Ты уж прости старика, я свой храп не особо контролирую.
— Да и не страшно. Я и сама рано встаю, так что вы меня разбудили чуть раньше, чем сработал мой будильник, — подняв палец она указала аккурат туда, где сквозь увитую плющом сетчатую крышу виднелось приоткрытое окно её комнаты. — Я там завтрак приготовила. Хотите?
— Не откажусь. — кивнул ей с благодарностью, вперёд на кухню пропуская.
И заходя следом, нет-нет, но от сущи её пришлось уворачиваться, потому как тянулась она ко мне и лишнюю эфирную энергию вбирала. Причём не менее активно, чем Лаура. Занятно было также то, что при всём при этом Белла и сама не понимала, почему старается ко мне держаться поближе. То локотком задевает, то бедром дотронется, то и вовсе ладонью спины моей касается, когда вокруг обходит.
Яичницу с тостом и свежевыжатым апельсиновым соком передо мной на столике кухонном сообразив, она присела напротив и не укрылось от моего внимания её изрядное смущение. Щёчки девушки горят, движений лишних в изобилии, а уж глазами своими светло зелёными на меня поглядывает. Бедняга, ведь и правда не вникает, что именно её ко мне влечёт.
Дабы девушку не мучить, решил объяснить.
— Что, Белла. Тянет тебя сесть поближе, да? — и ещё больше её в смущение вогнал.
— Ну…так… А что, заметно слишком? — попыталась она за тостом шутливо смущение прикрыть, но голод был сильнее и она его куснула.
— Другим зрением заметно. Ведь то не ты, то сущность твоя тянется. Сейчас, подожди минутку, — закрыв глаза, я сконцентрировался и намерением все исходящие эфирные нити в себя направил, уменьшая их напор. Пришлось создать структуру, в котором потоки заворачивались в жгут и долго шли по спирали, прежде чем из макушки одним потоком выйти, строго вверх. При этом чувство в теле возникло ни с чем не сравнимое. Будто пружину внутри зарядил, которая по одном желанию могла распрямиться. Раскрыв глаза, я снова посмотрел на Беллу и спросил. — Ну что, стало легче?
— Да! — удивлённо произнесла девушка. — А что же вы такое сделали?
— Эфирную энергию прикрыл, которую твоя сущность собирала. Я вчера ещё одну дольку основ съел, зелёную, и она как раз за аспект Жизни отвечала. Так что раскрыл себе ещё одну предрасположенность и теперь вовсю использую.
— Как здорово! — во взгляде златокудрой девы мечтательные блики появились. — Вот бы тоже так уметь. Я же, наверное могу также, как вы такую дольку принять и тоже что-нибудь получить? Или не всю, а четвертиночку хотя бы?
На пальцах показала она, явно ни на что не надеясь, и готово было сердце моё снизойти до щедрости. Вот только зашедший на кухню чёрный ворон сквозь зевание громко прокаркал.
— Караар-рар-рар-рекер «Другим есть твоё Яблоко Основ нельзя» — вспорхнув на стол, он с удовольствием потянулся и начал выискивать что-то съестное.
— Ооо, птиченька привет. Ты что-то говорила? — спросила Белла у Чёрного, потянувшись почесать ему загривок. Тот был не против, довольно закряхтев. — Он же что-то сказал или просто?
Обратилась ко мне девушка и я перевёл ей с вороньего.
— Говорит, что другим есть дольки Яблока Основ нельзя.
— Но почему же?
— Киоррр-корар-кар «Для других людей это может быть ядом» - поведал Чёрный, выклянчивая лоскуток яичницы у Беллы.
— Говорит, что для других людей это может быть яд…
— Кивоор-виор-крор «Или может вызвать плачевные необратимые последствия» — продолжил ворон, заглатывая подношение.
— И вызвать плачевные необратимые последствия. — донёс до девушки печальные подробности, но та лишь с пониманием кивнула.
— Раз так говорит, то ладно. Такой красавец глупостей не скажет, верно ведь, верно? — хвалила ворона девушка, скармливая кусочек за кусочком и по щёчкам его мягко тиская, а Черный вторил убедительно, что да, он самый умный и глупости говорить не станет никогда. — А подскажите, Семён, как именно мой дух выглядит?
— Ну… хмммх… как бы тебе сказать… — задумчиво промолвил, в ловушке ассоциаций оказавшись, ведь дух её, как и у всех, был обнажённым. — Он у тебя похож на… эмм. На тебя саму, только немного покрупнее. С кожей бело-золотистой, с волосами соломенными и с бинтами на руках, ногах, плечах и лице. Прямо как у мумии.
— Как у кого? — переспросила девушка и мне пришлось немного рассказать ей сказок про Египет древний.
Та слушала внимательно, ведь ни разу не слыхала она о пирамидах, о сфинксе и о богах с головами животных. Сперва поведал ей смешную интерпретацию прабабушки, которая прочла о них в старом журнале, а после подтянулись гораздо более правдивые и точные воспоминания Грея. И если на первой истории Белла от души посмеялась над закопанными в твердь земли огромных кубиках и над людьми собако-головастыми, то вот на второй сидела и внимала с нескрываемым трепетом.
И её я её прекрасно понимал. В наш век прогресса найти информацию о любых религиях не представлялось возможным. Максимум, что осталось в сети после глобальных чисток, так это длинный перечень всего того, от чего пришлось избавиться, дабы держать разум людей в покое и чистоте. Ведь по одной из официальных версии МЭД-Глосс, все Эпидемии Одержимости вызывались безудержным стремлением людей создавать фантазмы и верить в ненастоящее.
— Вот это даа. Я и не знала, об этом… — с восхищением смотрела Белла на меня и теперь суща её клонилась ко мне ближе исключительно по воле девушки.
— О чём не знала, Белль? О, Семён, привет вам. — на кухню заглянула Герда в неглиже и сладко потянулась, зевая широко.
— Герда, ну тебя же матушка просила при гостях не… — пожурила свою подругу Белла, но та лишь рукой махнула и перебила.
— Да ладно тебе, Белль. Хоть ты как маменька не говори. Если Семёну неприятно, он же сам о том попросить может, — легкомысленно произнесла спортсменка, заваривая себе чай. — Вам же как, Семён, не жмёт, что я вот так?
— Не жмёт. — сглотнул шумно, стараясь смотреть исключительно в кареглазые очи Герды.
— Ну вот и всё, какие проблемы? Оооо, яищенка. Я же возьму, Белль, да? Вооот спасибо. Привет тебе птичка. — похлопав по тушке Чёрного, она с нами за стол уселась и переспросила. — Так о чём беседу то ведёте?
— Да так, о всякой ереси, за которую могут в психушку посадить. — расставил я все точки над ё и дева уверенно кивнула.
— Это мы любим. Дерзайте.
И под таким давлением отказать было сложно. Да и на втором этаже уже вовсю движение происходило. Девушки одна за другой спускались и вливались в нашу общую беседу, выведывая все подробности и нюансы, касательно и прошлых жизней, и книг, и всей той памяти, что мне досталась от Грея и Сергея Кравец.
С одной стороны это играло мне на руку, так как вопросы стимулировали полученные знания, заставляя вспоминать, чего я сам в обычное время делать ленился. С другой же стороны, мне всё тревожнее становилось за самих девушек. И тут уверенные их заявления о прочности ментальных защит меня не сильно успокаивали.
Пожив жизнь Кравец, я знал о многих способах добычи информации, в обход ментальной считки. И способы эти не отличались ни этичностью, ни гуманностью, ни уж тем более человечностью. Хотел бы я о них забыть, да только образы пыток отпечатались в голове крепко. Такой я участи для девушек не желал, но и в неведении оставлять их права не имел. Ведь раз сказал «А», приходится говорить и «Б».