Тени столь жестокие (ЛП)

Я вверяю его тебе и надеюсь, что ты сможешь стать светом в его жизни, так же как молюсь, чтобы ты сама нашла в нём свою недостающую часть.
Со всей любовью, какую могут нести слова из одного сердца в другое, даже через завесу времени и смерти,
Твоя свекровь
Эльнора
Слеза скатилась по моей щеке, обогнула улыбку и упала на пергамент. Я стерла её платьем из теневой ткани, сложила письмо и осторожно спрятала в рукав. Остальные вернула в коробку и поднялась, крепко прижимая её к груди.
  
— Мы должны отдать эти…
Малир облокотился на дверной косяк, одна рука в кармане брюк, другая перебирала серебряные пуговицы чёрного жилета.
— Ты что-нибудь нашла?
Да, третью мать, похоже, так.
— Мы нашли прощальные письма. Я подумала, что ты захочешь их увидеть. — Я подошла к нему и протянула коробку. — Уверена, одно из них адресовано тебе.
Он взял коробку, на мгновение задержал взгляд на её резных узорах, а затем встретился глазами со мной.
— Я надеялся, что ты пойдёшь со мной в гостиную. Нас там ждёт портниха.
— Платье для…?
Он вынул руку из кармана, поднял её к моему лицу и стёр слезу, которую я, видимо, пропустила.
— Для той самой коронации, что вызывает у тебя столько тревоги.
Я позволила взгляду скользнуть по безнадёжно кривой косе, которую заплела ему этим утром, но он всё равно носил её с гордостью.
— Коронации, от которой я не могу отказаться.
— Можешь. — Малир шагнул ближе, глядя на меня с такой нежностью, что в груди затрепетало. — Но ты не станешь.
— Как смело, — фыркнула я, — дарить свободу одним предложением, только чтобы отнять её следующим.
Он цокнул языком.
— У меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Это привлекло моё внимание.
— О?
— Согласись сидеть рядом со мной как наша королева перед лицом всей Вайрии, и в ответ… — Его пальцы вытянули светлую прядь из моей косы, он покрутил её меж пальцев, а кончик его носа легко коснулся моего. — Я позволю людям в нашем королевстве оставаться здесь, если они того пожелают, и никто их не тронет.
— Я согласна! — выпалила я в порыве чистого облегчения и… да, радости. — Я прямо сейчас надену эту корону.
Красиво смотрелось, как он пытался удержать улыбку, заставляя лицо вновь принять королевскую серьёзность.
— Есть условия. Отныне они будут платить оброк. Тридцать процентов пищи, что они производят, пойдут в наши зернохранилища — чуть больше, чем обязаны сдавать Вороны. И право их оставаться здесь будет отнято, если они станут продавать свой урожай кому-либо, кроме граждан Вайрии.
— Звучит справедливо.
В глазах Малира заиграли искры, отражая одновременно облегчение и такую чистую радость, что она, казалось, исходила от него мягким сиянием. Осторожно, словно я была хрупким стеклянным сосудом, он наклонился ко мне, и его губы встретили мои в поцелуе, полном той чуткой нежности, о существовании которой я раньше не знала.
— Я не хочу раздора между нами, — прошептал он меж лёгких, как перья, поцелуев. — Я нелёгкий человек — знаю это. Но я бесспорно твой, сердцем и душой, и вся моя жизнь впереди, чтобы учиться идти в твоём свете.
Тепло разлилось по мне. Нет, больше никакого раздора. Ненависть, ложь, обман… всё это осталось позади.
Когда он наконец отстранился, то подарил мне одну из тех улыбок, что теперь стали не такими уж редкими, и взял мою руку в свою.
— Пойдём. У меня для тебя сюрприз.
— Ещё один сюрприз?
Малир передал коробку Тжеме, кивнув ей следовать за нами в коридор и обратно к более парадным комнатам.
— Шахты уже разрабатываются. Первые оброки начинают поступать. Мастера и торговцы-Вороны со всего королевства возвращаются в Вальтарис. Теперь ничто не мешает мне немного побаловать свою пару. — Он провёл меня в роскошную гостиную, величественное помещение, дышавшее великолепием и в то же время наполненное теплом. — Ты, полагаю, помнишь Дарьена?
— Моя будущая королева, — сказал Дарьен с глубоким поклоном, вновь облачённый в изысканное чёрное платье из теневой ткани, сотканное с добавлением лисьего меха. — Надеюсь, вы простите нашу прошлую встречу. Та рыжеволосая никогда не смотрелась хорошо в чёрном наряде… талии почти нет, а у вас — самое то! Слишком бледный цвет кожи, слишком резкий контраст с её волосами. Выглядело просто болезненно. А вот вы…
Будто я не знала, что он всего лишь выполнял приказ.
— Всё прощено. Но лучше уж сделай это платье самым великолепным.
— Иного быть не может! — воскликнул он с пышным взмахом рук, отбросив длинные чёрные пряди с плеч. — И какой редкой красотой оно станет, ведь я создам его вместе со своим новым учеником. Дэвид, как мы репетировали приветствие для твоей будущей королевы?
Из-за Дарьена вышел худощавый мальчик с белокурыми волосами, облачённый в прекрасные белые одежды. Он так низко поклонился, что потерял равновесие и вынужден был замахать руками, чтобы устоять.
— Ваше Величество.
Я переводила взгляд с загадочной ухмылки Малира на огромные голубые глаза мальчика, не понимая, что всё это значит.
— Ученик?
Человек?..
Дарьен опустился на одно колено передо мной и ободряюще похлопал Дэвида по спине.
— Покажи Её Величеству то, чему я учил тебя этим утром.
Дэвид глубоко вдохнул.
Сосредоточенность прорезала его брови, он вытянул руки вперёд. Лёгким движением запястий и изящным изгибом пальцев из кончиков его рук полились завораживающие завитки белого тумана. Клубы танцевали в воздухе, переплетаясь в нити самого сияющего шелка, какой я только видела. Он ткался прямо у меня на глазах, его поверхность сияла так ярко, что ловила и отражала солнечный свет, струившийся в окна, заливая комнату мягким, ярким сиянием.
С губ сорвался вздох. Я взглянула на Малира, встретив его глаза, уже устремлённые на меня, и улыбку, изгибающую узкие губы. А затем он сделал то, на что я и не думала, что способны его мышцы.
Он подмигнул.
Лёгкость этого жеста разлила по мне тёплую волну восторга, и на мгновение предательские трепетные бабочки затрепетали в животе слишком интенсивно, чтобы их игнорировать. Да и зачем? Моё имя смыто, моя сущность раскрыта, наши души связаны, ненависти больше нет, что могло бы нас разделить. Что стояло на пути наших сердец?
Ничто.
Когда Дэвид поднялся на цыпочки, пытаясь соткать белый рукав поверх растворяющегося чёрного, я опустилась на колени и улыбнулась ему.
— Я думала, я единственный белый Ворон.
Его глаза засияли.
— Вы тоже белый Ворон… э-э… Ваше Величество?
— Да.
— Я никогда не видел другого белого Ворона, — сказал он, пока Дарьен указывал, где именно продолжить быстрыми движениями рук. — На самом деле, я никогда не видел других Воронов вообще. До вчерашнего дня.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду? Откуда ты?
— У моего отца ферма, но он человек, — пожал он плечами. — И мать тоже. Но теперь мы живём в Вальтарисе. Принц Малир сказал, что я должен быть рядом, иначе не смогу быть учеником Дарьена.
Мой взгляд метнулся к Малиру, ища на его лице хоть какое-то объяснение, знак, что я ослышалась. Всё, что он предложил, — это игривый наклон головы и поднятая бровь, повторявшая новую ухмылку.
Что-то развернулось глубоко внутри, тугой узел распустился в груди, прежде чем я вернула внимание Дэвиду.
— Ты сам научился ткать так?
Он кивнул.
— А какой у вас дар?
— Я вор. — При укоризненном кашле Малира я добавила: — Но это наш маленький секрет, хорошо?
Глаза Дэвида округлились, и стало ясно: его приёмные родители успели рассказать ему о нашем роде.
  
— Вы можете красть дары?
— Теоретически. — С учётом того, как медленно я прогрессировала в умении прикасаться к чужим теням и управлять ими, надеяться украсть чей-то дар мне было рано. И всё же я бы никогда не оставила его себе — ведь в книге я прочла, что их можно возвращать, так же как хранить в соляных кристаллах, как было с моим. — Ты читал о ворах?