Дикари (ЛП)

— Нет, — рычит она, ее рука вырывается и хватается за спинку кровати, прежде чем я успеваю опрокинуть ее на мягкие одеяла.
Мои брови хмурятся, когда я встречаю ее разгоряченный взгляд, и она качает головой.
— До тебя еще дойдет очередь, — выдыхает она, крепче вцепляясь в изголовье кровати. — Но я ждала слишком чертовски долго, чтобы скользнуть вниз по твоему толстому члену и оседлать тебя, и ничто меня не остановит.
Ну, блядь. Как я могу отказать женщине, которая говорит такие сладкие слова?
Я ослабляю хватку на ее талии, давая понять, что я полностью в ее распоряжении. Она получит все, что захочет. Черт, даже если это означает, что я буду трахать ее миллион раз, прежде чем у меня появится шанс наконец попробовать ее на вкус. Все это будет стоить того. Схватив ее за волосы, я оттягиваю ее голову назад, заставляя посмотреть мне в глаза. Ее губы оказываются так близко, что я чувствую, как ее горячее дыхание смешивается с моим.
— Сделай все, что в твоих силах.
Дьявольский, темный блеск появляется в ее глазах, и мое лицо расплывается в ухмылке. Я думаю, что только что выпустил на волю зверя, и, черт возьми, я так рад этому. И подумать только — это она пыталась отправить меня и моих братьев обратно в ад, но я начинаю задаваться вопросом, не является ли она скорее дьяволом, чем ангелом.
Она опускается между нами и просовывает руку мне под спортивные штаны, ее маленький тугой кулачок обхватывает мой напряженный член. Удовлетворение пронзает меня. Я дрочил миллион раз с тех пор, как познакомился с этой маленькой дьяволицей, но ничто не может сравниться с ощущением ее кулака, сжимающего мой член.
Поскольку мои спортивные штаны стесняют ее движения, я приподнимаю бедра, поднимая нас обоих с матраса, прежде чем стянуть штаны, давая ей полную свободу делать все, что она, блядь, захочет.
— Срань господня, — выдыхает она, прижимаясь своим лбом к моему, пытаясь отдышаться. — Почему вы все такие огромные?
Порочная ухмылка растягивает мои губы, и, конечно, слышать, как она ссылается на размер членов моих братьев, не самое лучшее для мужского самолюбия в такой позе, но, учитывая наши странные отношения, мне придется пропустить это мимо ушей.
Чувствуя ее отчаянную потребность в прикосновениях, я поднимаю ее со своих колен ровно настолько, чтобы сорвать шорты с ее великолепных бедер, и, черт возьми, на ней нет трусиков. Она сбрасывает их, и я, не теряя времени, опускаю ее обратно, чувствуя, насколько она готова для меня.
Шейн прижимается ко мне, двигая кулаком вверх-вниз, проводя большим пальцем по моей головке, и я улыбаюсь от возбуждения, вспыхивающего в ее ярко-голубых глазах.
Она чертовски великолепна, но когда она смотрит на меня с этой дьявольской ухмылочкой в глазах, предупреждающей меня, что она собирается трахнуть меня, как чертов босс — все, что я могу сделать, это попытаться не кончить прямо ей в руку.
Шейн встает на колени, и, не в силах больше ждать ни секунды, она помещает мой член прямо у своего входа и медленно опускается на него, ее жар поглощает меня, как никогда раньше. Она стонет и задыхается, опускаясь все ниже, хватая меня за руки и впиваясь ногтями в мою кожу, пока приспосабливается к моему размеру.
Она опускается по самые яйца, и я с шипением втягиваю воздух сквозь зубы.
— Черт, — рычу я, грохот вибрирует в моей груди, когда она задыхается и покачивает бедрами, приспосабливаясь. — Я скучал по этой сладкой киске.
Моя руки обвивается вокруг ее тела, путешествуя вниз, пока я не могу обхватить ее идеальную попку. Я крепко сжимаю ее, и она снова покачивает бедрами, заставляя нас обоих вздрогнуть от неоспоримого удовольствия. Она ослабляет хватку на моих руках и обнимает меня за шею, балансируя, прежде чем по-настоящему начать двигаться.
— О, черт, — шипит она, прежде чем резкий стон срывается с ее губ.
Она прыгает на мне сверху, ее скользкая киска двигается вверх и вниз по моему члену, покрывая его своим возбуждением. Ее голова откидывается назад, и я беру в рот ее упругий сосок, проводя языком по тугому бутону.
 
— ДА, РОМАН! — выкрикивает она, и по мере того, как она возбуждается, ее тело покрывается легкой испариной.
Она опускается на меня, и мой член содрогается, ее тугая киска легко скользит вверх и вниз по моей длине, как гребаная перчатка, созданная специально для меня, доказывая, насколько она потрясающая. Я всегда знал, что она трахается как чертова порнозвезда.
Она крепко сжимает меня, и я ослабляю хватку на ее ягодицах, скользя рукой ниже и чувствуя, где мы соприкасаемся. Мои пальцы смешиваются с ее возбуждением, и я отстраняюсь всего на дюйм, поднимая их выше к ее заднице и прикасаюсь к ней. Она задыхается, а затем стонет.
— О Боже, да, — говорит она, тяжело дыша, когда я немного сильнее надавливаю на ее попку.
Она прижимается ко мне, и я ухмыляюсь.
— Черт возьми, ты жадная маленькая штучка.
— Не отказывай мне, блядь, Роман ДеАнджелис. Дай мне именно то, что я хочу.
Я глубже проникаю в ее попку, и мне нравится, как она оживает под моими прикосновениями. Черт возьми, я не думал, что какая-либо женщина способна отдавать больше энергии, чем она уже отдает, но Шейн продолжает меня удивлять. Она взлетает, как гребаная ракета, крепче сжимая мой член, двигаясь вверх и вниз.
Она наклоняется вперед, задевая меня своим клитором.
— О, черт, — вскрикивает она, запрокидывая голову и низко постанывая. Я отчаянно хочу всадить свой заряд глубоко в ее жаждущую киску, но я ни за что не собираюсь портить шоу. Я продержусь столько, сколько ей нужно, даже если это убьет меня.
Она берет меня глубже, жестче и быстрее, и мои пальцы впиваются в ее кремовую кожу.
— Черт, Роман, — вскрикивает она. — Я сейчас кончу.
Чертовски вовремя. Не могу дождаться, когда почувствую, как она взорвется вокруг меня.
Я толкаюсь в нее, входя еще глубже, прежде чем провести языком по ее соску. Она стонет, ее глаза прикрываются, когда она насаживается еще немного, желая всего, что может получить, и, черт возьми, я не виню ее. Я заставлял ее ждать так чертовски долго.
Ее рука сжимается вокруг моей шеи, когда я притягиваю ее ближе, наши тела трутся друг о друга, пока она двигается, а когда она подается бедрами вперед и ее маленький сладкий клитор задевает меня, ее тело разрывается в диком спазме.
— Чееееерт, — стонет она, ее киска сжимается и бьется в конвульсиях вокруг меня, разлетаясь на миллион измученных маленьких кусочков. Она запрокидывает голову, ее глаза прикрываются, хватка на мне крепнет, и, черт возьми, я позволяю себе кончить, жестко входя в ее тугое влагалище, изливая все до последней капли глубоко в нее.
— Твою мать, императрица, — выдыхаю я, пытаясь отдышаться. Я трахался с самыми разными женщинами в миллионе разных поз, но ничто даже близко не сравнится с тем, как она только что заставила меня кончить.
Ее тело медленно начинает расслабляться, когда она прижимается ко мне, тяжело дыша, в то время как ее киска продолжает сокращаться.
— О Боже мой, — бормочет она, ее губы скользят по моему плечу, и я снова обвиваю рукой ее тело, прижимая ее ближе и не давая ей стечь измученной лужицей на матрас. — Это… черт.
Она замолкает, у нее нет сил закончить предложение, и я улыбаюсь, зная, что только что обрел свою вечность.
Шейн выдерживает паузу, медленно восстанавливая свою энергию, и только когда она начинает извиваться на мне, я поднимаю ее подбородок со своего плеча и ловлю ее губы своими.
— Надеюсь, ты еще не закончила, — говорю я ей, отстраняясь от нашего нежного поцелуя, прежде чем опустить ее на матрас и нависнуть над ее истощенным телом. — Потому что я хочу десерт.
Она втягивает воздух, когда я облизываю губы, и, не теряя ни секунды, я скольжу вниз по ее телу, раздвигаю эти прекрасные бедра и, наконец, накрываю губами ее сладкую маленькую щелку.
30