Больше не люблю тебя, жена (СИ)

— Который час?
— Восемь утра.
— Бл*дь! — Я резко поднимаюсь. Лучше не стало. — Обезболивающие прихвати по пути. Желательно что-то сильное. Наизнанку выворачивает.
— Хорошо.
— И на завтрак что-нибудь. Саше необходимо вовремя есть.
Друг смеётся.
— Я тебя понял.
Отключаюсь. Бросаю телефон на письменный стол.
Едва дохожу до кухни. Выпиваю пару стаканов воды и принимаю душ. Вроде отпускает. Постепенно прихожу в себя. Переодевшись, иду туда, где спала Сашка. В комнате ее нет. Постель аккуратно собрана.
— Доброе утро, — слышу сбоку.
Саша в махровом халате и с влажными волосами. Тоже душ принимала.
— Доброе. Как ты?
— Ощущение, будто впервые за последний месяц так крепко и спокойно спала.
Она так улыбается, что хочется ее расцеловать. В брюках становится тесно. Она всегда заводила меня одним действием… А сейчас, когда между нами давно не было близости, так вообще сразу накрывает…
— Значит, остаешься тут. Дом понравился?
— Хороший, — улыбается. — Выбран со вкусом.
Киваю. Впервые не знаю, о чем говорить с Сашей. На самом деле хочется столько всего сказать… но я тупо хлопаю глазами, глядя на нее. В груди ноет, будто туда воткнули что-то острое и ржавое и крутят из стороны в сторону… Рана там. Кровоточит.
— Чуть позже Виктор приедет. Что-нибудь поесть привезет. На самом деле в холодильнике полно продуктов, но тебе нужно что-то свежее. Спустишься ведь?
— Хорошо.
Снова машинально киваю. Развернувшись, иду к двери.
— Миш? — окликает Саша.
— М? — поворачиваюсь к ней.
— Ты не спал? Выглядишь неважно… — Она хмуро меня разглядывает. Делает несколько шагов и останавливается напротив. — Я тебя в таком виде никогда не видела.
— Уродом стал? — Натягиваю улыбку.
Саша качает головой.
— Отдохни немного.
Заправляю прядь ее влажных волос за ухо. Сглатываю, залипая на пухлых губах.
— Хорошо, — отзываюсь хрипло.
Выхожу из комнаты, от греха подальше. Видно, что не хочет… Не хочет, чтобы я ее трогал. Не готова.Простить, заново начать… Нет у нее желания. Лучше не лезть к ней, дать время. Не испытывать судьбу. Не хочу я с ней ссориться. Сашка едва начала смягчаться. Помню, она смотрела на меня, как на врага. И те убивающие взгляды только-только исчезли, неохота снова их видеть.
Через двадцать минут приезжает Виктор, следом за ним — ещё один внедорожник, из которого выходит глава моей охраны. Что-то не так. Однозначно.
— Завтрак, — говорит Витя, протягивая пакет. — И таблетки. Ужасно выглядишь. Что с глазами?
— Что с ними?
— Будто кровью налиты! — рявкает он. — Ты на себя в зеркало смотрел? Не дай бог что-то серьезное прихватишь.
— Не драматизируй. Пойдем в дом. Саше поесть надо.
— Лёд растаял? — усмехается он. — Хотя нет… Не думаю. Иначе ты бы не выглядел так погано. Снова поссорились?
— Нет. Но и ничего хорошего не случилось.
  
Саша спускается по лестнице. Замечает нас, останавливается.
— Доброе утро, — здоровается Виктор.
— Доброе, — отвечает Саша как-то странновато. — Что-то случилось с утра?
— Все нормально.
— Но вы выглядите… расстроенными.
— Ну да, я расстроен, что вы до сих пор не помирились.
Мне кажется, Саша не закатывает глаза только из вежливости.
— Пойдем завтракать, Саш, — меняю тему. — Ты наверняка голодная.
— Аппетита нет, — отзывается грустно.
— Но есть надо по-любому. Пойдем, — киваю в сторону кухни. — А ты подожди меня в гостиной, — говорю уже Виктору.
— Окей, мама, — шутит друг и сразу же уходит.
Сашка садится за стол, а я хозяйничаю, понимая, что буквально недавно все было наоборот. Она наливала мне чай, кормила. А сейчас это делаю я. И это, оказывается, чертовски приятно. Благо Виктор не подвёл, купил лучшую выпечку. Как раз то, что любит Сашка.
— Ты тоже ешь, — просит она, двигая тарелку в мою сторону. — Любишь же шоколадное. Он вкусный, попробуй, — протягивает мне круассан.
Усмехаюсь. Ловлю ее запястье и вместо того, чтобы взять круассан, целую ее руку. Не могу не заметить, как ее кожа покрывается мурашками.
— Миш, подойди, — доносится голос Виктора. Мысленно матерюсь в его адрес. — Срочно.
— Я сейчас.
Виктор стоит у панорамного окна гостиной, прижав телефон к уху. Злой.
— Что такое?
— Дарина. — Он передает мне трубку. — Слушай, что говорит.
— Да, — отвечаю.
— Миша! Они угрожали Игорю! Я не знаю, кто они, но в итоге он проболтался, что ты жив.
Чего и следовало ожидать. Удивлен ли я? Ни капли. От Игоря никогда не ждал ничего хорошего.
— Ничего страшного. Почему ты ревешь?
— Потому что они угрожали ему мной и нашими детьми, обещали их забрать. Пришлось сдать тебя. Брат и мама в безопасности ведь? Я хочу к ней. Вместе с детьми.
— И с Игорем?
— Нет, он что-то мутит, — говорит уже тише. — И мне кажется, работать на них будет. Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Я к маме хочу. Обещаю… буду делать все, что захочешь.
— Жди от меня новостей. А вообще… готовьтесь. Собери вещи. Все самое нужное на первое время. Да так, чтобы твой муженёк не заподозрил. Он же не дома?
— Н-нет, на работе. Вернётся поздно. Я… Хорошо, брат! Когда за нами приедут?
— Когда ты будешь готова.
— Тогда через час! Пусть уже приезжают! Одежду и потом купить можем! Главное — документы.
— Давай, Дарина. Через час с тобой свяжутся.
— Егор тоже звонил. — Виктор косится в сторону кухни. Передаю ему телефон, выдыхаю. Задолбался. Все заебало. Конкретно.
— А он что?
— На него покушались. Говорит, в какую-то реку залетел. Едва выбрался. Короче, не к добру это, Миш. Вообще дичь творится. У меня ощущение, что нас считают мафией, которую нужно уничтожить любым путем.