Тверской баскак. Том Четвертый (СИ)

Я вижу, что Андрею хочется ответить мне резко, но он, как и его старший брат, умеет себя держать, когда ему это выгодно. То, что я говорю, колет их самолюбие, но они оба понимают, что самостоятельно решить свои проблемы не смогут и потому терпеливо ждут, что я им скажу дальше. Вот если мое предложение им не понравится или цена покажется слишком высокой, вот тогда они церемониться не станут.
Дав себе пару секунд на то, чтобы переварить услышанное, Андрей зло скривил губы.
— Так ты зачем звал-то нас, Фрязин⁈ В болячки наши сладострастно потыкать, или у тебя что-то более дельное есть?
— Есть, отчего ж не быть! — Вновь одеваю на лицо радушно-ироничную улыбку. — Я предлагаю вам одним ударом решить все свои проблемы.
— Если ты про Союз свой, то можешь не стараться, — тут же отреагировал Киевский князь, — ни Владимир, ни Киев под Тверь не ляжет!
Успокаивающе развожу руками.
— Да не было и мысли такой! Хотя… — Усмехнувшись, все-таки прокачиваю эту идею. — Мысль неплохая, и Союз мог бы вам реально помочь, но сейчас я не об этом. Сейчас я говорю…
Тут я специально выдерживаю театральную паузу и дожидаюсь, пока в глазах обоих князей вспыхнет заинтересованное нетерпение.
— Я говорю вам о большом походе на Запад, что готовится в Орде…
— Что за чушь! — Недовольно срывается Александр. — Какой поход?!. Сартак сейчас в ставке Великого хана, вернется не раньше будущей весны. И вообще откуда тебе знать, что там в Сарае затевают⁈
Спокойно пережидаю бурный всплеск недовольства и продолжаю все также уверенно.
— Откуда мне это известно, вас интересовать не должно! Главное, что если мы втроем сейчас договоримся, то и выгоду от будущего монгольского похода тоже сможем получить уже сейчас.
— Это как же⁈ — Андрей бросил на меня заинтересованный взгляд, и улыбнувшись, я тут же рисую ему простую схему отмазки.
— Большой поход требует серьезной подготовки, и в преддверии его ввязываться в рискованные предприятия, типа осады хорошо укрепленного и готового к сопротивлению города — неразумно.
Несколько секунд у Владимирского князя уходит на то, чтобы связать концы с концами, и на его губах появляется довольная усмешка.
— Это ты Новгород имеешь ввиду, ведь так?
Утвердительно кивнув, добавляю.
— Салам-Буга о новом походе на Запад ничего не знает и, естественно, твоим словам не поверит, но это его дело, а для того, чтобы опровергнуть или подтвердить эту новость, ему потребуется полгода как минимум. Пока гонец доберется до Сарая, пока вернется… К тому времени уже реально надо будет готовить и полки, и снаряжение.
— Постой! — Встряхнул головой Александр, словно бы выходя из-под моего морока. — Да с чего ты так уверен с этим походом⁈ А если его не будет⁈
— Будет! — Мой голос излучает абсолютную уверенность, хотя кроме намеков Хорезмийца у меня пока ничего нет. — Весной или летом шесть тыщь семьсот шестьдесят пятого года от сотворения мира Бурундай поведет огромное войско в поход к последнему морю, и тут либо мы присоединимся и получим свою долю добычи, либо останемся ни с чем, а то и того хуже.
Вижу, что моя убежденность все-таки пробивает недоверчивость Александра, и добавляю специально для него еще заманчивых пряников.
— Как я уже сказал, поход будет через полтора-два года, а выгоду можно стричь уже сейчас. К примеру, можно распустить слух о грядущем нашествии татар на Волынь и в Литву. Поверят или нет, дело десятое, но поостерегутся точно, и тогда весь будущий год Киев сможет прожить спокойно, не опасаясь притязаний ни Даниила, ни Миндовга.
Оба князя задумались крепко, но через мгновение Александр выдал то, что не давало им обоим покоя.
— Ну хорошо, допустим соберется Орда в набег на западные страны. Непонятно, чего ты от нас-то хочешь?
«Вот! — Мысленно одобряю заданный вопрос. — Наконец-то, мы подошли к самому главному!»
Не отводя глаз, встречаю испытывающий взгляд Александра и отвечаю.
— Не слишком многого! Предлагаю заключить договор о совместной поддержке будущего ордынского похода. Мол Великие князья и Союз городов русских готовы выставить в помощь Великому хану свое войско, и чтобы не звучало это как пустое обещание, детально указать, сколько каждый из нас выставит полков конных и пеших.
 
— Вот же ушлый ты, Фрязин, як змей! — Рот Александра скривился в язвительной усмешке. — Хочешь за наш счет перед Сартаком выслужиться!
Прозвучало обидно, но определенный смысл в словах Киевского князя есть, только не перед Сартаком и не выслужиться. Я хочу убедить в первую очередь Бурундая и всех, кто за ним стоит, что Русский улус играет в открытую и не готовит никакого удара в спину, пока ордынское войско будет воевать на Западе. Ну и заодно в том, что не только я один поддерживаю идею похода, но и Великие князья тоже, а значит вклад наш в общее дело будет куда весомее.
Раскрывать все карты перед князьями я не собираюсь и просто держу паузу, делая вид, что слова Александра меня задели.
— Напрасно ты, Александр Ярославич, пытаешься меня обидеть! — Вкладываю в голос глубокую печаль. — Не за себя я пекусь, хоть и выгоду свою никогда не теряю. В том и тебе, князь, советую преуспеть. Ведь ты подумай, через чьи земли потечет несметное ордынское войско.
Лицо Киевского князя враз помрачнело, и я добавил жесткости в голос.
— Вот именно, через твои, и ущерб напрямую будет зависеть от того, кем Орда будет считать тебя, врагом, сторонним данником, или союзником и другом!
* * *
Цокая копытами по брусчатке, конь заходит в открытые ворота двора. Слуга тут же принимает повод, а я спрыгиваю на землю. Несколько секунд разминаю ноги, сегодня переход был длинный, торопились успеть в Тверь до темна.
Прохор уже покрикивает на слуг, куда что тащить, охрана сворачивает к конюшне, а я шагаю прямо к дверям своего дома. У самого входа меня встречает старший по дворовым и, пожелав, как водится, многие лета, тут же докладывает.
— Тут эта, господин консул, вас уже бояре Новгородские дожидаются!
Непроизвольно морщусь. Дорога с Москвы была трудной, и хотелось бы вначале отдохнуть, но и Нездиничей понять можно. Новгород с прошлой зимы на ушах стоит, ведь не кого-нибудь, а самого ханского баскака не пустили в город. Покуражились с азарта, а теперь вот за разум взялись и страшатся последствий. Ждут карательного похода Великого князя вместе с татарами и не знают, что делать!
Вздохнув, поднимаюсь к своему кабинету. В приемной, завидев меня, с дивана вскакивают оба брата Нездинича.
«Раз даже старший Богдан приехал, — иронично замечаю про себя, — то видать, действительно, припекло!»
Приветствую дорогих гостей, те кланяются в ответ. Прохор уже здесь и, открыв дверь, пропускает сначала нас, а потом и слуг с подносами. Пока расставляют на столе закуски и запотевший кувшин с настойкой, интересуюсь, как добрались.
Горята что-то рассказывает, но едва за дворовыми захлопывается дверь, Богдан обрывает брата.
— Ты извиняй, Фрязин, но нам счас не до пустой болтовни. Город волнуется, вот нас послали узнать, будет война зимой али нет⁈ Что скажешь⁈
Переживания их понятны, коли зимой Великий князь поведет войско на Новгород, то надо срочно запасаться зерном и прочим, а еще лучше заручиться моей поддержкой. Вот только мне этот «геморрой» совсем не нужен, тем более что новгородцы хитрецы еще те, когда им надо, так они прям друзья навек, а как мне что у них попросить, так сразу в сторонку.
В Москве разговор с Великими князьями закончился двояко, но я другого и не ожидал. Не те это люди, чтобы сгоряча решения принимать, но зерно сомнений я заронил, все выгоды и потери описал, так что, думаю, результат будет. Тем более, что проформу договора оба князя у меня приняли и согласились подумать, а это уже кое-что. По поводу Новгорода Андрей мою наживку тоже заглотил и хоть никаких обещаний не давал, но по его виду я понял — этой зимой он войско на Новгород не поведет. Как минимум подождет до лета и посмотрит, что из моих слов сбудется.