Наследник от Тирана (СИ)

Почему-то сейчас смотрю на Хаджиева. Интересно, ему важно это? Кому-нибудь он делал предложение так же? А может, перед первой женой он вставал на одно колено? Для любой девушки замужество – важно. И я – не исключение.
Я… Наверное, хочу жить полноценной семьёй. Единственное, чего я боюсь – взрывного характера Самира. Но уверена, что справлюсь с этим. Выучила его уже наизусть. Да он и не обидит меня. Даже если вспомнить его поведение после того, как он сделал ДНК-тест и тот показал отрицательный… Даже несмотря на это он отнёсся ко мне хорошо. Хотя запросто мог убить в порыве гнева.
Нет. Высказал немного претензией про мою несказанную беременность. А потом забрал к себе. Конечно, ему было не по себе. Но он не пытался меня убить, унизить. Да, говорил грубо, но это – неотъемлемая часть его.
Он не сделает мне больно. Особенно сейчас, когда у него появятся долгожданные и желанные дети. А в том, что он будет к ним хорошо относиться, я уверена. Я уже вижу взгляд Хаджиева, что останавливается на моём животике. Он часто залипает туда после новости о моей беременности. И я буду лгуньей, если скажу, что мне это не нравится.
Очень нравится.
Ладно! Если что – я в любой момент могу развестись! Да, вот так!
– Хорошо, – киваю. Вот же подарок на день рождения… – Я согласна. Но с одним условием.
Лукаво улыбаюсь, выдёргиваю свою ладонь из тёплых пальцев мужчины. Делаю шаг назад и падаю на диван.
– Когда родятся тройняшки, имена им даю я.
Ему условие моё не нравится. Хмурится. Делает шаг вперёд и нависает надо мной грозной тучей.
– Родятся мальчики – это делаю я. Девочкам – ты, – предлагает своё условие. И снова не по себе становится. Мальчики, мальчики! – Ничего не надумай себе там, глупенькая.
«Глупенькая».
Как это звучит…
– У меня фантазия на женские имена небогатая. Назову Миланой. Всех трёх. И потом не жалуйся, что я несерьёзно к этому отнёсся.
Я улыбаюсь.
– Так условие моё принимаешь? – смотрю снизу вверх.
– Принимаю, – хватает меня за ладонь. Поднимает, обвивает талию рукой, прижимая к себе. И жарко целует, скрепляя наш неожиданный союз поцелуем.
Господи, это что же получается… Я теперь не любовница, а невеста? А скоро стану женой?!
  
Глава 24
 
Самир
Волнистые, завитые от природы волосы сами оказываются в моих пальцах. Накручиваю их слегка, чтобы не разбудить Милану. Спит, а я снова провожу ладонью по ее щеке, касаясь скулы.
Женщина, от которой выворачивало наизнанку, теперь моя. Полностью. И я в это просто не верю.
Я сделал ей предложение.
Думал ли я об этом, вручая ей кольцо?
Да.
А вот когда покупал его – нет.
Это получилось спонтанно, внезапно.
Но я ни о чём не жалею.
Встаю аккуратно с кровати, чтобы не разбудить её. Во рту сохнет от одного её вида. Иду на кухню, по пути беру телефон. На автомате. Проверяю – пропущенный звонок от Саида висит.
Напрягает.
Мы ведь уже разговаривали о Черногорском. Что случилось снова?
На кухне, выпивая бутылку воды, перезваниваю другу.
– Включи звук уже, – зло буркает.  – Или купи новый телефон. До тебя не дозвонишься.
Я уже купил, но распаковывать времени не было.
– Я был занят.
Невестой своей.
Чёрт, как это соблазнительно и сладко звучит.
Удовольствие какое-то от этих слов появляется. И тепло разливается во всех уголках организма.
– Ладно, какая разница. Короче, есть новости. Не знаю, плохая или хорошая для тебя.
– Ну?
Я уже ничему не удивлюсь.
– Брат твой умер.
Застываю.
– Тело видел?
– Нет ещё. Завтра с утра съезжу, гляну, удостоверюсь, что тело его.
– А ты откуда узнал?
– Так водила твой, Филиппок, доложил.
Филипп, значит. Да, я оставил его за главного. Этому мальцу я почти что доверяю. Десять лет назад я забрал его с мусорки. Пацан лазил по мусорным бакам, искал еду. Увидел это – и мимо пройти не смог. Некоторое время помогал убираться по дому. А потом стал водителем.
Знаю его давно, поэтому повода для сомнений нет.
– Проверь, – всё равно произношу. – Напишешь потом.
 
– Ты когда на родину? Сразу после…
– Наверное, – морщусь, перебивая его. Не хочу возвращаться, но у меня бизнес. – Ладно, давай. Я пойду.
Отключаюсь, не дожидаясь ответа.
Сжимаю в руках телефон.
Что же, одной проблемой меньше.
***
Неделя проходит быстро. Новый губернатор уже выступает перед общественностью. Обо мне пишут гадости, которые ничуть меня не трогают. А я понимаю, что наш мини-отпуск подходит к концу. На родине стало безопаснее – пока мы отдыхали, мои люди разбирались с потенциальными врагами. Опасности нет.
Хотя и беспокоюсь. Стоит ли ехать обратно?
Нужно. А Милана останется дома.
– Завтра я улетаю, – говорю, закрывая крышку ноутбука.
– Куда? – поднимает свой взгляд с новенького телефона. Соскучилась по гаджетам – решил дать.
– В Россию.
– Та-а-ак, – откладывает телефон в сторону. Встаёт с дивана, идёт ко мне. – Ты хотел сказать, что мы улетаем в Россию, да?
– Нет, – отрезаю. – Я один.
– Это с какой стати?
– С той самой, с которой я сказал. Хоть и бояться нечего, я хочу подстраховаться. Ты беременна, и не дай бог…
– Эй, – толкает меня в плечо. Да кто меня вообще когда-либо толкал? – Ты сам сказал, что всё в порядке и что нам ничего не угрожает. Тем более… Помнишь, в горе и в радости?
– Мы ещё не давали клятву, – останавливаю её, кривясь. Поторопился что ли? 
Хватаю её за ладонь, что сейчас пытается своими поглаживаниями уговорить меня на эту авантюру. Знает, как действует на меня.
– То есть, для тебя это пустые слова?
– Нет, – цежу сквозь зубы.
– Вот и всё, – выпаливает. – Мы едем. Но малышка Камилла останется тут, ладно? У неё зубки режутся, да и после перелёта в первый раз её немного подташнивало. Оставим её пока тут.
Я киваю.
Вот бы ещё оставить Милану здесь. Хм. Есть у меня одна идея. Закрыть в комнате. И не выпускать.
***
– Ну и чего ты такой недовольный? – скрещивает руки на груди. – Всю дорогу молчишь.
Раздражает.
Решил тайком улететь. Среди ночи, пока она спала.
Как только на самолёт сел, тут из кабины она выходит. Трубочку губами обхватила и улыбается. Не выкинешь же её из самолёта? Беременная. Не будь – тут же бы полетела на асфальт. Наверное.
Чёрт.
– Цензурных слов на тебя нет, – цежу сквозь зубы. Весь полёт материл её отборным матом.  До сих пор злюсь, когда мы уже едем из аэропорта домой. 
– Злой ты, – качает головой. – Я, может, с тобой наедине хочу побыть.
Стреляю в неё взглядом.
Расслабиться никак не могу.
А она лукаво улыбается. Резко подаётся ко мне, опускает ладонь на колено. Чёрт-чёрт-чёрт. Держаться надо. Тут перегородки нет. А мне не хочется, чтобы водитель видел, как мы с Миланой…
– Женщина, – по-доброму отзываюсь, пока стоим в пробке. М-да, мне сегодня не везёт. – Не заставляй меня краснеть.
– Ты и краснеешь? – издаёт тихий смешок. – Не смеши. Ты ни разу в жизни не смутился.
Хмыкаю. И это правда.
Отворачиваюсь, чтобы не испытывать себя. В окне вижу тачку.
Несётся прямо на нас. Может, мимо? Затормозит? Повернёт?
Но нет.
Страх подкатывает к горлу. Не за себя. А за ту, кто сидит рядом.
– Езжай у…
Не договариваю.
За секунду всё тело простреливает болью. Шум в ушах оглушает. Звон в голове ничего не даёт понять. Закрываю глаза и открыть уже не могу.
Еле прихожу в себя. Рывками.
Вот я в машине. Мы крутимся несколько раз, врезаясь в столб.
Вот я смотрю на Милану. Глаза закрыты. Грудь, перетянутая ремнём безопасности, не вздымается. Любимые волосы закрывают лицо.
Ладонь сама хочет проверить пульс.
Но рука не шевелится.
Поднять не могу, словно свинцом налилась.
– Милана? – хриплю.
Собственный голос эхом отдаётся в голове. Морщусь, моргаю. И снова проваливаюсь в темноту.