Наследник от Тирана (СИ)

А, понятно… Всё не так страшно.
– Так ему и надо, солнышко, – целую её в щёчку. Она громко улюлюкает и буквально вырывается из рук. Случайно наступает ножкой на живот. И страх всё тело простреливает…
Беру её по-другому, чтобы случайно не навредила своему братику или сестрёнке. Я очень сильно хочу сказать о нём Самиру, но… Пока подождёт. Это всего лишь до того момента, пока… Поблизости точно никого не будет. А это, всё же, больница. Даже здесь у стен есть уши.
– Вы ведь её кормили? – вижу глаза голодного ребёнка, который тут же тянется к груди. Но, по словам Пантелеева, пока нельзя. Поэтому, малышка, прости.
– Чем-то, – кивает, всё ещё усердно стирая шоколад с лица. – Смесь разводили.
Да ладно…
– Вы сами с ней сидите? – догадываюсь. – Никакой няни ведь нет?
Мне немного приятно. Что Хаджиев уделяет время дочери и не отталкивает её. Даже, вон… Памперсы менял. Интересно, он сам это делал, или как?
Самир недовольно цокает.
– Есть. Но она сюда не поехала.
Понятно… Значит, не сам.
– Ладно, я поехал, – неожиданно произносит, выкидывая салфетку в урну.
– Куда? – прижимаю к себе малышку. Он ведь не заберёт её с собой?
– У меня дела города. Эфир, к тому же. Кстати…
Дела города. Снова.
Я не удивлена.
Самир поднимает пакет с пола, ставит рядом с кроватью. Вижу разбитые осколки, кажется, кружки.
– Здесь тебе продукты, разрешённые доктором. Ешь. Через полчаса Камиллу заберут, отвезут домой. Нечего ей в больнице делать.
– Ладно, – пожимаю плечами.
Хаджиев уходит, больше не сказав и слова, а я занимаюсь своей малышкой. Я так соскучилась по ней за какие-то полдня, что еле отдала её обратно Филиппу. К сожалению, Пантелеев всех прогнал намного раньше. И я теперь сижу, отдыхаю и чищу желанный апельсин. Включаю телевизор, чтобы посмотреть на Хаджиева. У него ведь где-то там интервью какое-то. Или прямой эфир.
Посмотреть хочу.
Особенно на то пятно у него на рубашке, хех. Хотя, скорее всего, он её сменит.
Жду ещё полчаса, сгорая от нетерпения. Не хочу смотреть девчачьи сериалы. А нахожу по телевизору только их.
Наконец, наступает время. Но… Вместо Хаджиева на экранах появляется совсем не он. А серьёзная девушка с микрофоном. На заднем фоне – разбитые автомобили и фура.
– Сегодня, ровно час назад, в машину губернатора врезалась фура на пересечении улиц города. Ущерб оценивается, виновник аварии без сознания. Эфир с губернатором пришлось перенести. Надеемся на ваше понимание. А пока…
Дальше не слышу.
Перед глазами страшное зрелище из разбитых машин и дыма. Там что-то взорвалось, или что? С Самиром все нормально? Почему ничего из этого они не сказали?
Я встаю с кровати, ожидая, что не смогу стоять из-за слабости, но нет. Хожу отлично. Что и позволяет мне дойти до двери, открыть её. Уверена, в коридоре кто-то будет из охраны. И я спрошу, известно ли что-то. Может, мужчину привезли в эту больницу?
Но даже за порог выйти не успеваю. Вижу худощавую грудь в костюме, надвигающуюся прямо на меня.
– Вы как чувствовали, что я к вам, – Филипп натягивает добродушную улыбку. А я делаю шаг назад, отчего-то начиная волноваться сильнее. Скрещиваю руки на груди в защитном жесте и поднимаю взгляд на лицо вечно улыбающегося парня. – Вы, наверное, новости увидели, да?
Киваю.
– Не волнуйтесь. С губернатором всё в порядке. Он по пути домой.
– Домой? – выдыхаю. – У него нет ран? Ничего? Все нормально?
– Царапины, – пожимает плечами. – Увидите. Мне приказали забрать вас раньше, чем вас выпишут. К сожалению, так надо. Губернатор больше не может рисковать вашей жизнью. Дойдёте сами, или мне понести вас на руках?
Я всё понимаю и соглашаюсь ехать… Куда угодно. Прохожу мимо него.
– Ничего, дойду сама.
Прямо в больничной одежде иду на выход. Замечаю Пантелеева. Прохожусь по нему взглядом. Ну, надеюсь, потом сочтёмся с ним.
И буквально через несколько минут сажусь в машину.
– А Камилла? Она дома? С няней? – смотрю на Филиппа. Все эти аварии теперь твёрдо застряли в голове.
– С какой няней?
 
Видит моё лицо и громко выдаёт:
– А-а-а, няня, – быстро спохватившись, тянет Филипп. – Я вас понял. Не волнуйтесь, Камилла уже дома. Не стоит переживать.
Фух.
Облегчённо выдыхаю. Успела уже накрутить себе, что с моей малышкой что-то случилось. Например, она была в машине с Самиром…
– Я уж думала…
– Нет, не думайте о плохом. Сейчас отвезу вас домой, и всё будет хорошо. Вы будете в безопасности.
– Я уже не верю в эту безопасность, – отворачиваюсь к окну.
– Это всего лишь на два дня. Затем вы уедете вновь.
– Куда? – снова возвращаю всё внимание на Филиппа.
– Об этом не знает ни одна душа, – пожимает плечами блондин. – Только господин Хаджиев.
– Ого… – искренне удивляюсь. Он решил настолько подстраховаться?
Я больше не задаю лишних вопросов. Мы едем, а я осматриваюсь по сторонам, постоянно нервничая. Ощущение, будто сейчас из-за угла вылетит грузовик и переедет нас к чёртовой матери. А у меня дочь. Не хочу оставлять её одну.
Пытаюсь успокоить своего параноика. И мы благополучно добираемся до огромного особняка, где я раньше жила. Недолго, всего несколько месяцев.
И уже через несколько минут переступаю порог знакомого дома, желая как можно быстрее увидеть своего здорового ребёнка. И Самира, конечно же. Всё же, какой бы он ни был противный, я беспокоюсь. Авария, всё же, произошла.
– Вам бы переодеться, – говорит Филипп за спиной.
– Потом, – отмахиваюсь. Не до него сейчас.
– Без обид, но больничная одежда не самый лучший наряд для перемещения по дома.
Точно. Оно ж просвечивать может.
– Ладно, только быстро.
Я привожу себя в надлежащий вид за несколько минут. Чувствую себя хорошо, хотя иногда кружится голова. И иногда нога немного отказывает. Перестаю её полностью чувствовать. Словно онемевшей становится. Возможно, последствия, но ничего, рано или поздно восстановится. А пока сама, без проблем, иду за Филиппом.
Первым делом проверяю свою дочь: она сопит в кроватке. Я не решаюсь подойти, боясь разбудить её.
И потом уже слышу грубый мат, буквально через несколько комнат от меня. Кабинет Хаджиева!
– Ты, мать твою, достать можешь или нет?!
Бегу по коридору, залетаю в комнату. И рвота тут же подступает к горлу. Тёмное багровое пятно на теле делают своё дело. Зажимаю рот рукой.
И рвотный позыв быстро пропадает. Особенно, когда в меня летит невероятно злющий взгляд Хаджиева.
– Выйдите отсюда! – сначала рявкает, а только потом, кажется, замечает меня. Когда в испуге делаю шаг назад. – Твою мать, Филипп, зачем ты её сюда притащил?
Становится чуть мягче, но всё равно вызывает дрожь во всем теле.
– Я сказал привезти её сюда, а не приводить, когда...
Не договаривает, зажмуривается, сжимает зубы так, что мне кажется, они сейчас сломаются и сотрутся в порошок. Какой-то паренёк колдует над Хаджиевым с пинцетом.
–Аргх, – дальше идёт вой. Кое-как выдерживаю эти крики, от которых уши чуть не вянут.
– Простите, босс! Осталось ещё два осколка. Самых тяжелых.
– Почему вы не позовёте врача? – спрашиваю, а сама уже, игнорируя крики Хаджиева, подхожу к ним и хватаю с железного столика полотенце, которое прикладываю к его лбу. Он жутко потный и горячий. – Это же мазохизм.
Трогаю пальцами его лоб, пока он рычит и хватает меня за запястье. Чуть сжимает. Несильно, но ощутимо.
– Да у тебя жар, ты, кретин, – шиплю сквозь зубы.
Он поднимает голову, посылает в меня красноречивый взгляд. Но я не уйду, пусть так не смотрит.
– Женщина, уйди, иначе я тебя зашибу, – кидает угрозу, которая ничуть меня не пугает.
– Почему нет врача? – осматриваюсь по сторонам. Куча использованных бинтов и несколько небольших осколков стекла лежат на столе. Значит, они тут давно, судя по бардаку.
– Ну-у-у, – мнётся мужчина, который играет сейчас врача.