Семь жизней до счастья

– Засахаренные фрукты на палочке. Жесткие и приторные, ничего особенного.
У Лу Хайкуна загорелись глаза:
– О, еда!
Я подумала, что это, вероятно, станет последним лакомством в жизни мальца. По логике и по совести, мне не стоило жадничать из-за такой ерунды, как засахаренные фрукты. Поэтому я великодушно достала кошелек с личными сбережениями, выудила медную монетку и с горделивой улыбкой направилась к продавцу.
  
Когда я жила в Небесном царстве, мне даже не снилось, что я разбогатею. А теперь я могу покупать лакомства, когда захочу! Воистину жизнь меняется непредсказуемо… Пока я размышляла, кто-то неожиданно налетел на меня и сбил с ног. Я пошатнулась и упала на землю.
– Юньсян! Тебе больно? Больно? – в панике закричал Лу Хайкун, придерживая меня за спину.
Я потрясла головой, приходя в себя, и поняла, что кошелек-то пропал! Вспомнила, как прозябала в нищете, пока жила в Небесном царстве. Меня мгновенно обдало жаром, а в голове загудело от злости. Эти деньги я копила долго и упорно! А их просто украли! Это еще хуже, чем когда Чу Кун сломал мой веер!
– Ах ты сволочь! – Я засучила рукава и вскочила на ноги. – Воровать вздумал? Да чтоб ты страдал от запора всю жизнь! Стой, воришка!
С этими словами я бросилась в погоню, не оглядываясь на Лу Хайкуна, который явно не поспевал за мной на своих коротеньких ножках. Видимо, вор не ожидал, что десятилетняя девчонка посмеет его преследовать. Он занервничал и бросился наутек. На рынке толпилось много людей. Вор ломился вперед, не разбирая дороги, я же – маленькая и юркая – ловко проскальзывала между торговцами и покупателями и быстро настигла его.
После перерождения я лишилась духовной силы, но кое-какие навыки рукопашного боя не растеряла. С мастером боевых искусств я, конечно, не справлюсь, но с мелким воришкой легко разделаюсь. Он оказался мужичком средних лет, гораздо крупнее меня. В честном поединке один на один мне такого сходу не одолеть, поэтому по пути я прихватила у торговца скалку. Когда до мошенника оставалась пара шагов, я взмахнула скалкой снизу вверх. Послышался глухой звук удара, который пришелся воришке по самому уязвимому месту. Мужичок застонал, подвывая, и рухнул – прямой как палка. Хватаясь за пах, он корчился на земле, как червяк. Я не остановилась и пару раз хорошенько пнула его между ног. У бедолаги ртом пошла пена, и он потерял сознание. Я отбросила скалку и вытащила из его кармана свой кошелек.
– Ха! Посмел украсть у меня деньги? Смерти искал?
Тщательно пересчитав монеты в кошельке и убедившись, что ничего не пропало, я торжествующе улыбнулась:
– Пойдем купим фрукты на палочке, Лу Хайкун!
Вокруг царила тишина. Я огляделась, хлопая глазами, и увидела незнакомые лица, полные ужаса и изумления.
– Э?
Я растерялась. Где Лу Хайкун?
 
Глава 2
 
Несчастная женушка бегает за муженьком
 
На самом деле мой изначальный план был куда страшнее, чем потерять Лу Хайкуна. Но, когда мальчик пропал, я перепугалась. Меня преследовали мрачные фантазии о том, что с ним могло случиться. Если бы Лу Хайкун погиб, на этом бы все и закончилось. А что, если его поймал какой-нибудь преступник? Заставит заниматься тяжелым трудом, продаст в рабство или же… в публичный дом?! Подобная мысль чуть не свела меня с ума.
Если бы такое произошло, я уверена, что Чу Кун, даже находясь в Загробном мире и рискуя полным уничтожением собственной души, обязательно отыскал бы способ сжить меня со света. Никогда нельзя доводить дела до крайности.
Я шла вперед и звала Лу Хайкуна. Никогда прежде я не желала так сильно, чтобы он появился передо мной живым и невредимым. Увы, за целый день я так и не нашла его.
Наступил вечер, и стражники начали запирать городские ворота на севере, юге, западе и востоке. Если кто-то увел Лу Хайкуна, он, скорее всего, уже скрылся за городом, и одна я его не найду. Я вспомнила, что Лу Хайкун как-никак сын генерала, который наверняка может воспользоваться особыми привилегиями, чтобы найти сына. С этой мыслью я помчалась домой.
У ворот генеральской усадьбы горели два больших красных фонаря, а стражники стояли навытяжку. Я собиралась броситься к ним, но увидела, как отец с виноватым лицом выходит из дома генерала вместе с самим генералом.
– Все потому, что я плохо воспитывал эту дрянную девчонку, – покачал гловой отец. – Дошло до того, что она натворила такое. Брат Лу, когда я найду ее, то притащу сюда просить прощения!
У меня екнуло сердце. Неужели с мальчиком действительно что-то случилось? Забыв о страхе перед наказанием, я рванула вперед.
– Папа, генерал, Лу Хайкун… Что с ним?
Прежде чем генерал Лу успел заговорить, его опередил мой отец, у которого даже борода затряслась от злости:
– Что с ним?! Ты еще смеешь спрашивать, негодница! Я чересчур тебя баловал, а ты потеряла всякую меру и границы приличия! Сегодня я лично тебя проучу!
Он схватил меня за руку и потащил к дому напротив.
– Старший слуга Чжао! Готовь орудие для ритуального наказания! – крикнул он перед тем, как войти.
Отец впервые решил меня выпороть. Я боялась порки, но продолжала допытываться:
– Папа, что, Лу Хайкуна продали?! Неужели так быстро успели?! А почем продали? Сколько выручили?
Отец задрожал от гнева:
– Вот бы продать тебя.
– Брат Сун, – вмешался генерал Лу. – Юньсян еще ребенок. Неудивительно, что она не осознает последствий своих поступков. Раз уж мой сын серьезно не пострадал, давай позабудем об этом.
Не дожидаясь ответа отца, я сразу же вклинилась в разговор:
– Значит, Лу Хайкун цел? Но он все-таки пострадал?
Генерал Лу беспомощно посмотрел на меня и вздохнул:
– Какие-то… негодяи схватили его. К счастью, моя личная тайная стража вовремя подоспела. У мальчика откололся кусочек зуба, он получил пару царапин. Но все же, Юньсян, уводить его из дома без разрешения было неправильно.
Услышав, что с Лу Хайкуном все в порядке, я с облегчением выдохнула. Не обращая внимания на генерала, я повернулась к отцу и сказала:
– Папа, смотри, все в порядке. Хайкун не лишился ни жизни, ни целомудрия.
Отец несколько раз сменил цвет лица: он то покрывался смертельной бледностью, то синел. Генерал Лу, который что-то ему толковал, после моих слов сделал паузу и пристально поглядел на друга:
– Десять лет – это не так уж мало. Твоя дочь скоро достигнет брачного возраста. Решение заняться ее воспитанием вполне разумно. Не смею вам больше мешать.
Я догадалась, что ляпнула лишнее, и собиралась загладить вину, но отец резко дернул меня за руку, отчего я пошатнулась.
– За мной! – грозно рявкнул он.
Я вспомнила про ротанговые розги из семейного храма предков, и мой зад заранее начал ныть. Подвергнуться порке без магической защиты крайне неприятно. Я скривила губы, и мои глаза заблестели от слез.
– Папа, я была неправа.
Отец даже не дрогнул:
– Я слишком тебя баловал, вот ты и выросла такой распущенной! Сегодня тебе наказания не избежать. Хоть кровавыми слезами обливайся – все равно тебя выпорют!
– Папа! – Слезы и сопли ручьем полились у меня по лицу, совсем как у Лу Хайкуна в младенчестве, когда он был расстроен. Я упала на колени и, крепко обняв отца за ногу, хрипло закричала: – Я правда осознала ошибку! Больше никогда не буду уводить Лу Хайкуна из дома без разрешения! Я буду тебя слушаться! Буду каждый день сидеть дома, читать книги и вышивать!
Отец холодно усмехнулся:
– Хм! Этот трюк ты в прошлом месяце уже разыгрывала. – Его лицо стало суровым, а голос – мрачным и низким. – Хватит устраивать сцены на улице. Хочешь, чтобы над нашим домом смеялись?
  
Если он говорил таким тоном, значит, разозлился по-настоящему. Я поняла, что избежать наказания не удастся, поэтому вытерла слезы и уже собиралась подняться, как вдруг ворота, ведущие в усадьбу генерала, резко распахнулись. На пороге стоял маленький мальчик – без верхней одежды, с покрасневшими глазами и перебинтованным лбом. Очевидно, на лбу были царапины, о которых упоминал генерал.