Семь жизней до счастья
Я обняла Лу Хайкуна за шею и посмотрела на его профиль, день ото дня приобретавший все большую решимость. «Ну почему это любовное испытание ограничено всего одной жизнью?» – с обидой подумала я. Краем глаза я уловила блеск, повернула голову и увидела, как Третий принц на верхней площадке алтаря оттолкнул охранников и шагнул вперед.
– Когда ты сжимаешь меня, мне трудно дышать, – сказала я Лу Хайкуну. – Давай ты понесешь меня на спине.
Юноша без усилий выполнил мою просьбу – спустя миг он удобно устроил меня у себя на спине. Я даже моргнуть не успела.
– Вот это да! – воскликнула я и прочистила горло. – Так, наверное, удобно таскать поклажу.
– Выберемся из города – и поговорим, – мягко сказал Лу Хайкун.
– Ладно. – Мне осталось только согласиться.
Моя голова безвольно покоилась у него на плече. Я вдруг вспомнила, как давным-давно маленький Лу Хайкун заигрался в поместье министра. К вечеру он устал и попросил отнести его домой. Я хотела бросить его во дворе, но он так жалобно плакал, что я нехотя взвалила малыша на спину. Вечерело. До усадьбы генерала было рукой подать, но Лу Хайкун все равно успел крепко уснуть у меня на плече.
Стоял ясный день, но мне показалось, что солнце клонится к закату. Я смежила веки и прошептала:
– Когда тебя несут на спине, это так удобно. Неудивительно, что глаза смыкаются сами собой.
Мое тело обмякло, руки соскальзывали с шеи Лу Хайкуна. Он бежал не останавливаясь, его дыхание участилось.
– Держись, Юньсян! – прокричал он.
– Угу, – откликнулась я и обняла его за шею так крепко, как только могла.
Мы еще не покинули столицу. Пока нам грозила опасность, я не могла ослабить хватку.
Мое сознание затуманилось. Мне вдруг привиделся небесный страж Ли: он сидел за письменным столом, в отчаянии хватался за голову и взволнованно бормотал:
– Вообще все не так! Я написал по-другому! Почему умирает не тот?!
Я ухмыльнулась: «Ха-ха, бородач Ли. Ты думал, я легко сдамся? Ты хотел, чтобы Лу Хайкун умер первым? Тогда если б я выпила отвар тетушки Мэн, то провела бы остаток жизни в печали и умерла бы от горя. Но теперь-то он не умрет! У него впереди – долгие годы и множество всяких прекрасных вещей. Он вовсе не краткий миг из жизни Чу Куна, обреченного на испытания. Лу Хайкун – настоящий, живой человек, цельный и совершенный, с блистательным будущим».
Не знаю, сколько времени прошло. Кто-то похлопал меня по щеке.
– Юньсян? Юньсян… – послышался сдавленный, осипший голос.
Я открыла глаза и увидела, как в небе проплывают снежинки. Надо мной нависало бледное лицо Лу Хайкуна, припорошенное снегом. Казалось, что юноша вмиг постарел.
– О, пошел снег.
Мой голос звучал хрипло, но я чувствовала себя на удивление бодрой и легкой, намного легче, чем когда я была благовещей тучкой.
– Не бойся. Мы найдем лекаря, который тебя исцелит, – тихо сказал Лу Хайкун, обнимая меня.
Тут я вспомнила, что, когда мы покидали храм Неба, скрытое оружие, которое метнул Третий принц, вонзилось мне в спину между лопатками. Оружие, несомненно, было отравлено, а яд, изготовленный при дворе императора, так просто не обезвредить.
Мой внезапный всплеск бодрости, видимо, вызван… приближением смерти.
– Лу Хайкун, мой отец был виноват перед тобой. Теперь я за него расплатилась.
– Сун Юньсян, ты ничего мне не должна, – с трудом проговорил он сквозь стиснутые зубы. – Чем ты собираешься заплатить?
– Ах, вот и славно, – улыбнулась я. – Теперь мы квиты и друг другу ничего не должны.
Я прищурилась, словно увидала вдали служителей Загробного мира, пришедших за мной.
– Лу Хайкун, не встречайся мне в будущей жизни…
Прежде чем я успела договорить, он резко наклонил голову. В смятении я почувствовала, как его теплые губы прижались к моим холодным губам. Лицо Лу Хайкуна было так близко, что я не могла разглядеть его черт. Я лишь ощущала, как соленые слезы – капля за каплей – стекают мне в рот, наполняя его горечью. Я не думала о приличиях, чувствуя, как в груди разгорается жгучая боль. Он потерся губами о мои губы и медленно произнес, будто давая клятву:
– В будущей жизни и в той, что за ней последует, я обязательно встречу тебя.
Я горько усмехнулась:
– Не говори так. Ты пожалеешь…
Когда моя жизнь оборвется, я отправлюсь в круг перерождения, а Лу Хайкун доживет отпущенный срок и после смерти не сможет меня отыскать. Он опять превратится в Чу Куна, вернет себе память и наверняка даже искать меня не захочет… Наши пути разойдутся, мы больше не встретимся.
– Проживи свою жизнь хорошо. Ты уж постарайся. – Я широко улыбнулась, щуря глаза. – Я уйду первой.
Моя душа покинула тело, и меня сразу схватили служители Загробного мира. Они галдели, кричали и тянули меня на дорогу к Желтым истокам [35]. Сердце охватило странное чувство – смесь сожаления и тоски. Я обернулась и увидела Лу Хайкуна. Он приник к остывшему телу и рыдал, как ребенок.
Глава 4
Пресловутое колесо судьбы
Служители вели меня в Загробный мир. Похоже, мне все-таки удалось избежать любовных страданий в шести грядущих перерождениях. Я с облегчением выдохнула, запрокинула голову и хотела расхохотаться, но смех необъяснимым образом замер у меня на губах, не успев прозвучать. Во рту до сих пор оставался привкус слез Лу Хайкуна, и у меня защемило сердце. Глупый мальчишка остался жив, но я никогда его больше не встречу.
Я оглянулась на дорогу, ведущую к Желтым истокам, и замерла в растерянности.
– Иди давай! Чего медлишь? Снова пакость задумала? – пронзительно взвизгнул служитель, не спускавший с меня настороженных глаз.
Я скривила губы:
– К чему такая спешка? В этот раз я послушно выпью отвар тетушки Мэн.
На время забыть тяжелые мысли – не так уж и плохо.
Неожиданно для меня служитель издевательски усмехнулся:
– Отвар тетушки Мэн? Надеешься переродиться? Сначала ты проведешь десяток лет в Загробном мире, искупая грехи!
Я оторопела:
– Какие еще грехи?
Служитель потащил меня дальше в глубины Загробного мира, но дорога вела вовсе не к мосту Найхэ. У меня внутри все напряглось. Неужели меня бросят в котел с кипящим маслом? Небо – свидетель: в мире людей я не совершала тяжких преступлений!
Пока я в догадках ломала голову, служитель пояснил:
– В прошлый раз ты и божественный владыка [36] Чу Кун устроили в Загробном мире свару – тогда из-за вас все кувырком полетело! Разъяренная тетушка Мэн удалилась от дел на три тысячи лет. Нам и раньше рук не хватало, а теперь мы вообще ничего в срок не успеваем. Божественный владыка Чу Кун хотя бы порядочность проявил – покорно отработал пять лет, искупая вину. А ты? Шлепнула себя по заднице и перевоплотилась! Хм, в дела смертных мы, конечно, не вмешиваемся, но раз уж ты к нам вернулась – легко не отделаешься!
Я нервно сглотнула. Как я могла позабыть ту давнюю стычку?
Загробный мир и Небесное царство четко разделены. Даже если бы мне предстояло прожить тысячу жизней в любовных страданиях, сперва я должна была понести наказание, назначенное в Загробном мире. Это… означало задержку. А если мое наказание продлится так долго, что Лу Хайкун умрет? Меня угораздит переродиться одновременно с ним?
В моем сердце царило смятение. Служитель тем временем привел меня во дворец Янь-вана [37] и провозгласил:
– Владыка, облачная фея Сян Юнь [38] перед вами!
В просторном зале повисла тишина. Я подняла голову и увидела пару скрещенных ног на роскошной столешнице. За столом в огромном кресле развалился мужчина в черных одеждах. Он крепко спал, прикрыв лицо книгой.
– Владыка! – прокричал снова служитель. – Облачная фея Сян Юнь перед вами!