Э 7 (СИ)
Ну нет, оставаться в плену я не собираюсь ни под каким предлогом! Взмах кисти, и пальцы сжимают удобную рукоять двуручного зачарованного меча. Не заморачиваясь, я ударил крест на крест, а потом выбил ударом ноги решетку. Прутья разлетелись в разные стороны, впечатав орущего бойца в стену, а я выпрыгнул из перекрестия подавителей и тут же телепортировался прочь.
Прыжок, и выстрелы остаются далеко за спиной, а я оказываюсь в знакомом фильтрационном центре, переделанном из большого конференц-зала СВР. На стенах едва заметно горят больше десятка иероглифов — ключей. Достаточно влить в них энергию — и я могу уйти на любую из старых точек. Хоть к пчеловодам, хоть в МИФИ.
Адреналиновый бум вместе с ошеломлением медленно сходили на нет, и я почувствовал боль в боку — похоже кто-то меня умудрился зацепить при побеге. Ничего так, гостеприимные ребята. Только я полностью восстановил энергию и залечивание раны отняло чуть меньше четверти запаса.
Вот только что я там буду делать?
— Слава! — донесся до меня крик от входа, запыхавшийся Михаил, в спортивном комбинезоне и кедах, ввалился в зал, и остановился, держась за косяк. — Стой, пожалуйста подожди, и дай все объяснить!
— Не думаешь, что для этого как-то немного поздно? — спросил я, остановив свой выбор на старой базе Магистра. Там должно быть достаточно просторно и безопасно. К тому же — можно быстро перейти дальше, не оставляя следов.
— Все не так как тебе кажется. — вздохнув сказал Михаил, и развел в стороны пустые руки. — Слушай, они просто соблюдают протокол безопасности, который им поручил Борис. А ты, поддавшись страху, одного из парней чуть не зашиб. Как им теперь объяснять твою доброжелательность?
— Чего? — я на мгновение даже задохнулся от негодования. — Миша, эти придурки посадили меня в клетку! Как зверя какого-то! Они вообще ничему не учатся? Это уже третий раз, когда они пытаются связать меня по рукам и ногам, лишить свободы. И каждый раз это заканчивается одинаково — они приносят извинения и говорят, что такого больше не будет. Они совсем дебилы необучаемые? Или может мне просто пора прекращать спасать ваши задницы? А то дебилом тут буду я.
— Да, я с тобой согласен по всем пунктам. Они и в самом деле думают не головным мозгом, а уставом. Но и ты пойми, это уже третье руководство объединенной армии человечества, и они в плен тебя берут в первый раз. Опыта столкновения у них с тобой не было, а мне они на словно не поверили бы все равно. — улыбаясь шагнул ко мне боксер. — Они не плохие ребята, приказ у них такой.
— Слушай, если у них такой приказ, то пусть им отдадут другой. Боря же всю эту кодлу штабистов возглавил, так пусть он им и объяснит в чем дело. — посоветовал я.
— Тут есть проблема… он в коме, уже третий день. Мы не знаем сколько у него осталось воскрешений, так что убивать его никто не станет. А зелья лечения уже кончились. У нас только его дневник с записанными указаниями и там есть такое, что ты бы сам стал не меньшим параноиком. — подходя еще ближе проговорил Михаил. — У нас сейчас — крохотный успех, за которым может последовать глобальная неудача. И если мы не будем сотрудничать, все вместе, точно окажемся в гробу.
— Да что ж так все… пусть придет новый главнюк, хочу посмотреть в глаза тому придурку, который решил посадить меня в клетку. А потом и поговорить можем. — сдался я, на всякий случай подготовив врата для отхода.
— Вот это другой разговор. — улыбнулся Михаил, садясь прямо на пол, в пяти метрах от меня. — Твои слова до штабистов скорее всего уже донесли, так что минут пять, и все будут в сборе. Можешь не беспокоится, дураки есть, но ты все наглядно продемонстрировал, ловить тебя в клетку больше никто не станет.
— Миша, я устал. Я словно тащу на себе гору с момента начала возвышения. — проговорил я, садясь у стены. — Вытаскиваю боевые группы, эвакуирую выживших, прыгаю как чертик из табакерки… Ты же понимаешь, уйти мне — дело секунды. И пока доводов чтобы остаться — нет.
— Зая. — коротко сказал Михаил, заставив меня взглянуть ему прямо в глаза, и невесело усмехнулся. — Она осталась в лапах драконов, и давай откровенно, это было твое решение оставить ее у Вхагар.
— Ты же сам понимаешь, я не хотел подвергать ее лишней опасности. — проговорил я. — Она не предназначена для боя.
— Верно, не предназначена. Но я не стал возражать, когда ты потащил ее с нами. Так же, как не стал спорить, когда ты оставил ее в логове дракона. Она твоя девушка, и пока она с тобой согласна — делайте что хотите. — покачав головой сказал боксер. — Но она в лапах драконов, и ты за это в ответе.
— Уверен, вскоре Вхагар объявит свои права на архипелаг Москва, так что нам останется только смотреть как драконы выгоняют всех остальных со своей территории. — прокомментировал я.
— А что дальше? — громко спросил вошедший в зал мужчина, в простой полевой форме. Голос его был громкий и четкий, но буквы чуть смазывались, а когда он подошел ближе — стала понятна причина. Через всю левую щеку, рассекая губы и подбородок, шел глубокий шрам. Похоже военный лишился нескольких зубов, а челюсть пришлось сращивать титановыми пластинами.
— Генерал. — подскочил Михаил.
— Сидите, разрешаю. — коротко бросил мужчина. — Так что? Ваш друг готов отдать нас всех на растерзание крылатым ящерам, которые будут пожирать нас живьем, выжимать души и на протяжении многих поколений питаться нашими потомками?
— Я не это имел ввиду. — попробовал возразить я.
— Ах не это? А что тогда? — коротко и зло спросил генерал. — Может нам еще и тварей со своей земли не выгонять? Оставить их вольно пастись? Вы этого хотите?
— Не надо передергивать мои слова. — закипая сказал я. — У нас с Вхагар договор, я побеждаю в сезоне возвышения, она же будет править архипелагом лишь условно. Ну и если на то пошло, преступников — насильников и убийц, можно ей и скормить, хуже не будет.
— Ах не будет? Сколько пройдет времени прежде, чем они закончатся, а аппетиты дракона — нет? День? Месяц? Год? И что тогда, вы будете готовы отдать ей своих сограждан просто чтобы удовлетворить аппетиты твари? — прищурившись и чуть шепелявя спросил мужчина. — Нет? Очень надеюсь, что нет, иначе говорить нам с вами не о чем.
— Слушай, ты, гад шепелявый. — не выдержав выкрикнул я, телепортировавшись вплотную к мужчине. — Я не знаю из какой жопы ты вылез, но я за людей убивал и умирал. Более чем достаточно. Я бога за человечество прикончил! Если тебе этого мало, чтобы понять мою лояльность людям, то я уж даже не знаю.
— Где я был? — с прищуром спросил генерал. — Пока вы развлекались на аренах, с равными по силе противниками, я вел сотню в атаку на тысячу. Беженцев из подвалов и собирал их по всей Москве, уводя от волков и ящеров. Скольких ты спас? Сотню? Две? Мы вывели из северо-восточного окружения двенадцать тысяч! Я потерял всех товарищей и заместителей, от рук твоего Магистра. Пока ты воскрешал без единого пореза — я получил вот это! Так что заткни свою пасть, сынок, и подумай головой.
— Уже подумал. — чуть не крича ответил я. — Я своим людям отдал больше, чем жизнь, так что мне вам предложить больше нечего.
— Если ты еще дышишь — значит нет. Мало отдал. — сверкая глазами ответил генерал. — Родина — это не побегал по окопам и к мамке в люльку. Родина — это навсегда. Не важно, каких жертв она требует. Она заберет все, и наш долг — это отдать. До последней капли крови, до последнего вздоха. Понял меня, сынок?
— Ты еще жив, папаша. Так что не видно, чтобы ты ей все отдал. — бросил я.
— Знать рано мне еще на тот свет. Не все что мог сделал. — ответил генерал, глядя мне прямо в глаза. — Хочешь уйти — никто тебя держать не станет. А если остаешься — выполняй, то же, что остальные. У меня все равны, от каждого — по возможностям.
— Товарищ Орлов, Изяслав он… — начал было Михаил.
— У него язык есть, и весьма острый. — криво усмехнулся изуродованными губами генерал. — Так что вполне может за себя ответить. Ну так что, сынок?