Москва, я не люблю тебя
Плюнув на сотню, Артем начал опускаться ниже по списку. Там дела обстояли не лучше, но кое-что нашлось. Несырьевых было трое: владелец «Евросети» Чичваркин, владелец «Русского Стандарта» Тарико и владелец банка «Тинькофф» Олег Тиньков же.
Бегство Чичваркина в Лондон выбора не облегчало. Оба — и Тиньков, и Тарико подходили. Молоды, богаты, построили бизнес с нуля. У первого семья и спорт, у второго расстегнутые белые рубашки, частный самолет и умопомрачительные вечеринки. В конце концов свой выбор Артем остановил на Олеге. Тут тебе и семейные ценности, и здоровый образ жизни, и Брэнсона человек знает лично. Даже тяга к сомнительным фотосессиям в плавках лишь добавляла Олегу шарма.
Книга «Я такой как все» была проштудирована вдоль и поперек. В какой-то момент Артему показалось, что все эти годы он находился рядом с Тиньковым. Торговал электроникой, учил английский, катался на велосипеде, продавал пельменные и пивные заводы. На основе книги был нарисован бизнес-план по производству замороженных гамбургеров и последующей продаже их через интернет (молодежная аудитория со средним достатком, любители фастфуда, но в домашнем комфорте, и прямые продажи, минуя пожиравшего маржу дистрибьютора). В целом — все как в книге — инновация, смелость, азарт, коммерческий расчет. Начать Артем планировал с постройки производства за триста тысяч долларов, в поисках которых он, поигрывая ключами от отцовской «Тойоты Камри», и пришел в банк «Тинькофф».
В кредите Артему отказали, ссылаясь то ли на сомнительность бизнес-плана, то ли на стратегию банка, в которой не предусматривались кредиты на бизнес. Артем попросил девушку-менеджера о встрече с самим Тиньковым, который в каждой записи в своем блоге предлагал помощь молодым предпринимателям и даже пару раз ответил Артему. На что девушка, холодно улыбнувшись, сообщила, что Олег с клиентами лично не встречается.
Монументальный фасад собственного дела, построенный на интервью известных магнатов, программе «Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым» и чужих идеях, рухнул. Развалился на куски, последним из которых была книга «Я такой как все», упавшая Артему под ноги, когда он покидал переговорную.
Артем дважды пнул ногой желтый переплет, и, не оборачиваясь на негодующие окрики менеджерихи, вышел. В тот день Тиньков из лучшего друга всех предпринимателей и Артема лично превратился в злейшего врага. «Да пошел ты!» — вслух сказал Артем портрету Тинькова, выходя из банка.
— Ты ему скажи, что если в пятницу бабок не будет, оштрафуем. Скажи, что вместо него будешь полгода стипендию получать, ага! — Артем сплюнул в пустую коробку из-под картриджа. — А чем он думал, когда планшетник брал? Сестра у него в больнице? А мы чё, врачи? Тут ему не благотворительный фонд! Благотворительностью занимаются в другом месте. Понял? Так и скажи! Все, отбой, перезвоню.
Он эффектным щелчком отбросил сигарету и вернулся в павильон. Бизнес Артема работал почти как часы и приносил устойчивую прибыль в пятьдесят-семьдесят тысяч рублей в месяц за вычетом накладных расходов на подельников.
Он ощущал себя центром криминальной движухи, преступным гением. Одни списывали телефоны и планшетники как бракованные, другие их «перепрошивали», третьи занимались реализацией. Еще в команде было два бывших боксера, которые наезжали на студентов, бравших телефоны в кредит и вовремя не отдававших деньги. А наверху пирамиды, никем не узнаваемый, но держащий в руках все нити большой игры, — скромный продавец неприметного салона сотовой связи Артем Фадеев, также известный в твиттере как @EasyGambler. Через два месяца после организации преступной группировки Артем купил себе четвертый айфон, через три — айпад и «звезду» на одноклассниках. По большому блату, не будучи селебрити, но будучи звездой по факту деятельности.
Еще через месяц он растопил камин на даче у родителей связкой бизнес-литературы и подшивкой «Форбса». «Надо бы вложить денег в пробивных ребят и начинать продажи в регионах, — думал Артем, глядя, как чернеет и съеживается в огне Олег Тиньков в свитере с V-образным вырезом и неуверенной улыбкой провинциального подростка, — или „бэху“ купить шестую. Трехлетку».
Перед тем как встать за прилавок, он набил Толе, отвечавшему за реализацию, эсэмэс следующего содержания: «Завтра в десять все продавцы ко мне на сходняк. Оборотка в этом месяце падает. Будут санкции».
Образ серьезного теневого воротилы из любимых фильмов и собственное отражение в витрине плавно сошлись. Он слегка нахмурился, изобразил на лице циничный нагловатый прищур, добавил угрожающей надменности и, последним штрихом, удовлетворенно одернул пиджак.
В салон, подозрительно озираясь, зашли два мужика — небритые, с просвечивающими сквозь ультракороткие волосы синеватыми черепами, в черных джинсах и спортивных куртках. Один держал в руке серый пластиковый кейс. Мужики по-волчьи замерли посреди салона, просверлили окружающих глазами и, дождавшись, пока внутренние компьютеры скажут, что угроза не идентифицирована, направились к прилавку. Артем почувствовал себя вышедшим зимой на балкон в одних трусах. Так зябко глянул на него тот, что с кейсом, прежде чем спросить:
— Земель, нам три телефона нужно, самых простых и самых дешевых, и карточки оформить на дедушку моего. В деревне дедуля, сам приехать не смог. Поможешь?
— Да… да, конечно! — затараторил Артем. Серьезный криминальный лидер в витрине начал слегка размываться, приобретая черты вчерашнего выпускника, любителя бизнес-литературы. — Сейчас… сейчас что-нибудь подберем.
— Вот спасибо, земеля. — Владелец кейса осклабился золотой фиксой, упер в прилавок татуированную кисть и как-то сразу заполонил собой все пространство салона, как показалось Артему. — А что, сам-то давно тут ишачишь?
— Что, простите?
— Работаешь тут давно? — перевел второй и обернулся назад, ко входу.
Артему стало совсем грустно. По рассказам старших товарищей, такие, казалось бы, ничего не значащие вопросы, задаваемые уголовниками (а то, что эти двое ими были, сомнений не вызывало), означали неминуемое начало проблем.
Интересно, нож или пистолет? Артем прикинул, что с таким ничтожным количеством денег в кассе его неминуемо убьют или порежут. Но сначала начнут пытать, выясняя, где остальное. Он сделал шаг из-за прилавка и прицелился в просвет между блондинкой и школьником. Артем внутренне выдохнул, весь подобрался, и в тот момент, когда он уже был готов выстрелить себя по направлению к выходу, второй уголовник свистящим шепотом выплюнул:
— Шухер!
Татуированный скосил глаза в сторону и молниеносно засунул кейс в высокую картонную коробку, служившую урной для чеков, жвачки и прочего хлама, который оставляют после себя покупатели.
Через секунду дверь салона открылась, являя две милицейские фуражки. Татуированный пристально посмотрел на Артема. В его пронзительных водянистых глазах промелькнули верхушки телеграфных столбов, которые видит через решетчатое оконце пассажир спец-вагона, лагерные вышки, алюминиевая посуда, ножи, сделанные из «чиркаша» спичечного коробка, чьи-то распростертые на снегу тела, отсутствие сожаления и готовность повторить то же самое по второму, а то и по четвертому кругу.
Перспектива сотрудничества с органами охраны правопорядка была болезненно очевидной. Артем опустил глаза и вернулся за прилавок.
— Ваши документы! — с ходу брякнул лейтенант. — В Москве проживаете или проездом?
— Да в чем дело-то, начальник? — Татуированный прищурился и полез в задний карман джинсов. — Мы сами с Твери, телефон вот дедуле покупаем.
— Ясно. — Мент взял протянутые уголовниками паспорта и, не открывая, передал старшине. — Кейс откройте!
— Какой кейс? — Татуированный непонимающе развел руками. — У меня всего один кейс и есть, — достал он из-за пазухи тертый кошелек из кожи под крокодила.
— Чё, шутки будем шутить? — Мент отодвинул его от прилавка и непонимающе уставился в пустоту. — Кейс где?
— Да не было у нас никакого кейса! — включился второй. — Мы ж не профессора, чтоб с кейсами ходить!