Королева любить желает (СИ)

Енара была в восторге от перспективы сшить свадебный наряд, а вот Ююка почему-то расстроилась. Неужели ей граф глянулся? Так между ними такая разница, что легче пропасть перелететь без крыльев.
— Ююка, признавайся, что случилось? Что кислая такая? — не выдержала я за ужином. Ифор как раз был чем-то занят, и мне пришлось есть в одиночестве. Честно, сначала хотела подождать его, но он предупредил, что может сегодня и не прийти вовсе. И вот чем таким он заниматься собрался? Меня просто распирало от любопытства, но…
— Сначала я всё выясню, а потом расскажу. Не хочу грузить тебя непроверенной информацией и домыслами, — сказал он мне на все мои расспросы, поцеловал крепко, но быстро и без сексуального подтекста и ушёл.
Так что, хорошенько подумав и прождав его час, решила не издеваться над организмом и поесть. А теперь вот и выясню ещё кое-что.
— Ничего, — начала отнекиваться она.
— Ююка, перестань. Ты постоянно со мной. У меня от тебя тайн нет. Даже вот от мужей прикрываешь. А от меня что-то скрываешь? Новый заговор?
Конечно, последнее я сказала в шутку, но девушка повелась, вскинулась, начала оправдываться. Но в странном потоке слов я смогла вычленить суть.
— Стоп, — повысила я голос, останавливая бессвязную речь. — Ты переживаешь, что не за кого выходить замуж? Ты серьёзно?
— Миледи, ну как вы не понимаете, — тяжело она вздыхала, — мне весной уже надо или представить своих женихов, или их выберут родители. А лучше зимой, чтобы отцы не дергались.
— И в чём же дело встало? Мужчин вокруг тьма.
— Мужчин-то много, но часть старые, часть женатые.
— Но есть и холостые.
— Есть, но они в графстве. У вас даже охрана вся женатая. А я от вас никуда. Что делать, ума не приложу.
— Хочешь сказать, что тебе никто не приглянулся?
— Ну есть немного. Но они на меня внимания не обращают. Я даже пытаться не буду.
— Вот ещё. Именно это и надо сделать. Выйти замуж по чьей-то указке ты всегда успеешь, а вот по любви — не факт.
Странно было давать советы по любви в моей ситуации, но что поделать. Я искренне считала, что у неё есть большой шанс быть счастливой в браке и без унизительных статусов любовников. Мы умудрились проговорить весь вечер, делясь мнениями об окружающих мужчинах, о семье и, конечно, о свадьбе и свадебном платье. Зато я узнала, что при самостоятельном выборе спутника традиционно предложение делает девушка. Предложение от мужчины в этом мире крайне редкое явление. Ну и естественно, самые частые браки по сговору родителей.
Ещё неделя у нас ушла на окончательное утверждение министров, их замов, которые полетели вслед. Мадам Олорка, как ни странно, практически не отлынивала, успевая и делами заниматься, и на примерки ходить, и вообще организовывать свадьбу. На мои расспросы отвечала лишь, что в их возрасте пышная свадьба — это неприлично.
Тот факт, что назначение министра требует его представления народу с сопутствующей речью и обещаниями, для меня стал сюрпризом. Объяснение было странным, но в какой-то степени логичным. Люди должны знать, к кому и зачем обращаются. Так пришлось назначать дату представления новых министров. И таки да, мы решили сменить всех министров. Один только граф Лурье благополучно (хотя и не рад этому) остался при должности, пусть и в другом министерстве.
Тянуть с этим тоже не стали, ибо в некоторых министерствах был безумный наплыв заявлений от граждан, а работать никто не хотел. Через день после утверждения в кабинетах нам предстояло представить избранников народу.
  
12
 
И опять этот шум за окном. Снова эта комната, которая теперь всегда у меня будет ассоциироваться со смертью, болью и тошнотой. Ах да, ещё с размышлениями о правильности своих поступков.
Если тогда я сомневалась в допустимости вынесенного наказания, то сейчас меня не оставляли переживания о том, чтобы эти люди смогли нормально сработаться. Да, все они ещё вчера принесли нам клятвы, что будут служить верой и правдой во благо нашей страны и народа, что не предадут и не воспользуются положением в своих личных целях и так далее. Только я, как человек с юридическим образованием и пусть немного, но хлебнувший бюрократии родного мира, могу точно сказать, что всё вышеперечисленное относительные и сугубо личные понятия.
 
Ну если на пальцах, то если для меня секс с человеком, не являющимся тебе супругом, однозначная измена, чем я и занимаюсь теперь каждую ночь, то для иного человека это всего лишь способ разнообразить свою сексуальную жизнь. То же можно сказать и о благе страны. Для кого-то это постоянное развитие и стремление не зависеть от других стран, быть с ними в хороших партнёрских отношениях, улучшать уровень жизни всех людей, её населяющих. Для другого это благо будет заключаться в банальном не ухудшении сегодняшнего положения или каком-либо однобоком развитии, например, в росте населения без улучшения качества жизни или, наоборот, в развитии промышленности в ущерб здоровью людей. Понятие предательства тоже у всех своё. А уж не превышать полномочия можно, просто делая минимум — видимость деятельности.
И я отчётливо знала и понимала, что, по сути, именно этим и занимается правитель: назначает министров и следит, чтобы все они правильно исполняли свои обязанности и его приказы. Именно правитель и направляет эти односторонне ориентированные министерства в единое русло. Как говорится, рыба гниёт с головы. И эта страна почти сгнила. До такой степени, что Богине понадобилась я. Хотя я далеко не идеальный правитель, многого не знаю о стране и мире, даже о традициях, но я буду учиться и умею принимать помощь.
— Готова? — выдернул меня из размышлений голос Фроста. Я посмотрела на него со смешанными чувствами. Я никак не могла понять, что к нему ощущаю. Одно могу сказать точно: непонятное мне притяжение стало меньше с появлением Ифора (ну вы поняли, каким именно), но не исчезло. Чисто внешне Фрост всё ещё мне нравился. Правда, после анализа сложившейся ситуации я пришла к выводу, что именно его действия были неправильными. И это не потому, что он старший. Хотя и не без этого. Вся соль в решениях, принятых им, в комплексе, который он тщательно лелеет. И вот это сильно перевешивает магнетическое притяжение между нами. Да, в последнее время он сильно изменил ко мне отношение. Но это следствие разговора с Богиней, а не того, что он разглядел во мне что-то. Сейчас он, как относительно умный мужик, присматривается ко мне, чего не делал ранее. Я часто замечаю, что на мои комментарии он удивляется или что-то типа того. Я часто ловлю на себе его взгляды, хотя и Милон теперь с меня глаз не сводит, что стало нервировать.
После первого же настоящего спора даже не о кандидатуре министра, а о направлении развития (это про образование шла речь), когда я приводила и приводила новые доводы, пока не рыкнула, он странно на меня посмотрел и улыбнулся, сказав, что ожидал срыва гораздо раньше, если не приказа в ультимативной форме. На мой вопрос, зачем он это сделал, был идиотский ответ: «Хотел выяснить степень твоего эго». Помню, что молчала тогда минут пять, не в силах найти правильные цензурные слова. Потерпев неудачу, я всё же бросила пару фраз специфического русского языка и вышла, даже не хлопнув дверью. Конечно, свою точку зрения я тогда доказала, но Фрост написал целый список камней преткновения. А мою фразу «Москва не сразу строилась» тоже пришлось объяснять.
С другой стороны, Фрост чаще даёт нужные советы. Тот же Милон молчит больше. Но прошлое отношение так просто не изменить. И хотя первое впечатление обманчиво (встречи с мужьями как раз яркие тому примеры), есть ещё и «делу время, потехе час». Вот если бы Фрост тогда со мной спокойно поговорил, мы бы выяснили, что я не Элен, и начали выстраивать новые отношения, всё было бы по-другому. И в первую очередь с ним. Возможно, при таком раскладе я не разглядела бы Ифора, тихого и обстоятельного для окружающих и страстного только для меня одной. Но самое страшное, что я смотрела на Фроста и не могла с уверенностью сказать, что будь шанс начать всё сначала, поступила бы так же. Скорее всего, я изменила бы всё, только не дано…