Королева любить желает (СИ)

  
8
 
Приведя себя в порядок, я направилась в охраняемые гостевые, в которых разместили наших новых клятвенников. Ифор был рядом. Сомневался, что мне стоит к ним идти. Но я не могла иначе. Там же дети, напуганные, растерянные.
— Добрый вечер, — вошла я, даже стукнув в дверь для приличия. Малыши остались жаться к более старшим. А вот самые старшие повскакивали. Но в комнате были только мужчины. Девушки я не наблюдала.
— Ваша супруга отдыхает?
— Да. Позвать?
— Нет. Просто уточнила.
— Присаживайтесь, — пригласил меня сомуж этого парня. Интересно, что вся троица молодые совсем. Для этого мира это практически нонсенс. Сколько семей я здесь видела, мужчины всегда старше, иногда даже очень. А тут…
— Вы решили нас отправить куда-то?
— Мне сначала надо знать, чем вы можете быть полезны. Кто-то из вас маг?
— Никто, миледи. Касир рождён с магией, но очень слабой, — стал говорить старший Пунино.
— Касир — это кто?
— Я Касир, миледи, — поднял руку его сомуж.
В итоге разговор оказался не таким уж и коротким. Кроме Касира магически одарёнными были старший Цулако и младший Пунино. А чтобы не разлучать мальчишек я решила отправить их на обучение к Паноку в графство Монтеро. Да и старших пока туда же. Там за ними хорошо присмотрят, да и обучат многому, пока зима. Для этого я отдельно связалась с Паноком уже из своих покоев. Он сначала был против, но потом принял приказ к исполнению.
— Миледи, — обратился ко мне Ифор, когда по всем правилам уже должен был выйти. Только и дверь опять не закрыл. Кому из нас он мешает и не даёт шанс?
— Да?
— Вы уверены, что выдержите завтра? Может быть, передумаете? Такое будет шоком для людей. Палачи-то не сразу пришли в себя от вашего приказа.
— Они считают, что я поступаю слишком жестоко с графиней?
— Да.
— Это они ещё не поняли, что ждёт герцогов. И нет, я не изменю своего решения.
Сама сказала, сама же и засомневалась. Смогу ли? И не будут ли меня после такого считать безумной и жестокой? Хотя… пусть боятся. Может быть, больше порядка будет.
Больше ничего Ифор не сказал, поклонился и ушёл. А я пыталась привести мысли в порядок под сильнейшими потоками воды, благо здесь это было возможно.
Вышло не очень. Всю ночь мне снились страшные сны. Конечно, они были о казнях. Только я их не видела, закрывала глаза или отводила взгляд. Прямо во сне я ощущала, как это делаю, а ещё непонятное не то сожаление, не то чувство вины. И вот знала, что поступила правильно, но на душе неспокойно.
Утром я в полном раздрае побежала в храм. Слова Ифора, что люди не поймут и не примут меня после этого, поселили во мне огромные сомнения. Виновник следовал за мной молча. Сегодня он вообще был неразговорчив.
Храм нисколько не изменился с последнего моего посещения. Поэтому, недолго думая, я сразу подошла к чаше и опустила в неё руку.
«Ты правильно всё делаешь. Новости о тебе и головах уже гуляют по странам. Сегодня ты закрепишь свой статус. Крысам крысиная смерть», — был мгновенный ответ Богини, хотя я и рта открыть не успела.
— Спасибо, — вздохнула я.
«Ты всё ещё уверена, что мужья тебя не устраивают?» — прозвучал неожиданный вопрос от Богини.
— Да, конечно, — только успела произнести я на радостях. У меня в один момент такая легкость в теле появилась. Надежды окрыляют. — Вы позволите нам развестись?
«Ты королева», — был мне странный ответ. Если перевести на человеческий, то нет, она нас не разведёт. Тогда что? Убьёт их?
И вот почему эта мысль вызвала панику? В мире и относительном согласии мы сосуществуем лишь последние две недели, а до этого…
Да, мужья из них, очень мягко выражаясь, не ахти какие, но это же не повод. Или я опять что-то не так поняла?
Несколько минут я тщетно пыталась дозваться Богини, но на этот раз она осталась глуха к моим просьбам. Ответа я не получила.
— Миледи, прошу прощения, но вам пора, — Ифор напомнил о времени. А у меня на душе стало ещё неспокойнее, чем до посещения храма. — Что-то случилось? Богиня недовольна? — не мог не заметить моего состояния Ифор.
 
— Нет. Она одобряет полностью, — вздохнула я.
— Так что случилось?
— Она спросила, точно ли меня не устраивают мужья. Я, конечно же, подтвердила в надежде на развод, но получила странный ответ. Ты королева. Что это может значить?
Мы остановились, и я заглянула ему в глаза. Он умный мужчина, может быть, услышит в этих словах что-то другое? Но Ифор только хмурился.
— Я не могу знать мотивов и уж тем более решений Богини, — наконец-то ответил он. — Но боюсь, что для королей эта фраза ничего хорошего не значит. Мне так кажется.
— Мне тоже. И что делать?
— А надо что-то делать? Максимум предупредить. Против Богини всё равно ничего не сделать.
Я кивнула. За этой дверью меня ожидали короли, а дальше и толпа людей. Но самое страшное, что мне предстояло озвучить способы казни для главных заговорщиков.
— Миледи, — произнесли одновременно, поворачиваясь ко мне, короли. До этого они явно наблюдали за людьми на площади. Я тоже туда взглянула. И мне показалось, что их там стало гораздо больше. Иллюзия?
— Я должна вас предупредить, — выдохнула я. — Возможно, я неправильно поняла слова Богини, но всё-таки будьте ещё осторожнее обычного.
Дальше всё же пришлось пересказать очень короткий разговор.
— Не вини себя ни в чём. Это решение Богини. А ещё наши ошибки в отношениях. Только прошлого не вернуть и не изменить, — со вздохом сожаления произнёс Фрост.
— Слишком грустно вы это говорите, — поджала я губы, — Ещё недавно вы полностью разделяли моё желание развестись. Даже на другую девушку намекали. И очень надеюсь, что вы говорили не о графине Цулако. Миловать её я не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Даже способ казни не буду менять.
— Наши с ней отношения давно закончились. Но я не знаю, как вам это доказать. Вы слышали её показания, последнее время она опаивала меня, хотя что уж…
— Она вам давала возбуждающее средство, которое используют мужчины при мужской несостоятельности. И к вашему сведению, оно действует только на тело, то есть без морального желания возбуждения не было бы.
— Я не буду оправдываться. Вы не поверите, а я не хочу выносить такие подробности на публичное обозрение, — уже начинал злиться Фрост, поглядывая на молчаливого Ифора.
— Ой, что там вспоминать. Миледи, вы же в курсе, что она его использовала в своих целях, — опять вступил миротворец Милон, — так что давайте не будем. Она грезила короной, но никогда не получила бы её.
— По-моему, она не видела никаких проблем. Так, мелочь — вы да я на пути к трону, — фыркнула я, отмечая, что перепалка с мужьями отвлекла от казней.
— Мало ли что она там видела, — зло ухмыльнулся Фрост. Он был наблюдателем её допроса, слышал всю гадость, что она о нём говорила. И должна отметить, что перенёс стоически. Или действительно уже ничего к ней не испытывал?
— Значит, была другая? — осенило меня.
— Миледи, ну какая другая? Мало ли женщин на балах можно встретить? У нас тут совсем другие дела. Люди ждут, — попытался перевести тему Милон. А у меня возникла ещё одна догадка…
— Незнакомка в красном? С маскарада? — спросила, а у самой дыхание стало рваным.
— Откуда… — резко развернулся Фрост ко мне всем корпусом. А Милон тихонько взвыл, прикрыв веки. — А, — быстро прошло его удивление, — следили за нами.
— Вы не особо скрывались, — выдохнула я, так и не решив, как отреагировать. И нужно ли это вообще. — Нас ждут.
И первой шагнула на балкон. Толпа шумела и гудела, но с нашим появлением, а короли шагнули вслед, людское море стихло.
— Жители и гости столицы, — начала я, — сегодня мы приведём в исполнение приговоры зачинщиков заговора. Тех людей, что его возглавляли, руководили и собирали плоды своей отравляющей деятельности. И так следующие люди, пользуясь своим служебным положением, преследовали исключительно собственные корыстные цели, а также всеми доступными способами распространяли своё негативное влияние, отравляя нашу страну в целом и жизни людей в частности. Эти люди приговариваются к «тысяче порезов».