Всё было не так (СИ)

— Гражданство, конечно, не дали, — делилась впечатлениями молодая супруга, сидя на кожаном сидении картеровского «мерседеса». — Оформили вид на жительство до особых обстоятельств.
Она хохотнула и пояснила, что особые обстоятельства — это развод раньше трех лет совместного проживания или «если я его укокошу», смерть мужа при других обстоятельствах не отразится на гражданских правах вдовы.
Выглядела Рози шикарно — мелкие морщинки разгладились, кожа казалась молодой и упругой. Кто бы мог сказать, что две недели назад она звонила, последними словами ругая хвалебную австралийскую медицину, плакалась, что ее заставили сделать проклятущую генную терапию и теперь у нее температура под сорок и кожа облазит.
— Вокруг меня куча студентиков толпится.
Малена сочувствовала. Пыталась помочь как могла — через Картера связалась с доктором Альбертом, который терпеливо объяснил, что терапия запоздала на десять лет, потому проходит тяжелее. Подобные случаи австралийской медицине известны, побочные эффекты в пределах нормы. Сам он тоже пропустил положенный курс, поэтому вместе с женой мучился головной болью и скачками температуры.
Картер ругался на чем свет стоит. Припомнил, что отпустил дока в свадебное путешествие на две недели, а тот пропал почти на месяц.
— Но что же им делать? — возражала Малена. — Если отказаться от терапии, он проживет лет пятьдесят, а она едва ли десять.
— Если бы не это обстоятельство — оставил бы его без зарплаты за месяц.
— Не оставишь.
— Это еще почему?
— Потому что ты хороший босс. Так твои люди говорят.
Эрик растаял и больше о финансовых взысканиях не заговаривал. А потом сладкая парочка вернулась, захватив с собой целую корзину австралийских фруктов и деликатесов. Босс оттаял, доктор Альберт приступил к своим обязанностям, Рози записалась на курсы медсестер. Занятия должны были начаться с понедельника.
— А пока я наслаждаюсь последними деньками безделья, — она помолчала, а потом вдруг спросила: — А правда, что я останусь молодой лет на сорок?
Малена кивнула.
— Да, если что — сможешь вернуться к прежнему ремеслу, — усмехнулся Картер.
— Ага! Щаз! — вскинулась Рози, — Мне чего только мужики не обещали — и машину купить, и дом, и жениться, как только жена того. Один чудак клялся передать мне целый остров с домиком по завещанию. И ни одна сволочь даже не заикнулась о терапии молодости!
— Генной терапии.
— Да пофиг! Мне Альбертик цельную жизнь подарил! И чтобы я ему рога наставила?!
— Рози, извини, — сказал Картер. — Я неудачно пошутил.
— То-то.
Рози с победным видом откинулась на спинку сидения.
— Терапию придется делать каждые двадцать лет, — прервала паузу Малина. — И каждый раз эффект будет слабее. После восьмидесяти практически не помогает.
Жена доктора от души расхохоталась, сказала, что не надеялась дожить до таких лет, потом вспомнила девяностолетнюю свекровь и заявила, что такой эффект вполне устраивает. Остаток пути прошел весело.
**
Эрик сдержал слово — отвез на материк к первым готическим соборам. Малена пришла в восторг — кружила вокруг каждого, пока ноги не начинали разламываться от боли. Они были прекрасны, но любимым храмом оставался тот, с веерными сводами, в котором она венчалась. Картер считал, что в ней говорит патриотизм.
— Ты у меня маленькая рыжая патриотка, — смеялся он. — Кто еще скажет, что перпендикулярная готика лучше пламенеющей?
— Тот, кто любит.
— Кого? — прищурился он.
— Тебя, отца Мура и прекрасную церковь, в которой мы обвенчались.
Да, медовый месяц пролетел как сказочный сон. Эрик снял небольшой уютный домик на крутом берегу. Внизу полукруглый залив с маленьким песчаным пляжем, с трех сторон защищенным отвесными скалами. Попасть на золотистый песочек можно было либо с моря, либо спустившись по крутым ступеням, вырубленным в камне, поэтому Малена без стеснения часами плескалась в соленых волнах. Муж не сильно любил плавать, поэтому она шла на море, когда он занимался делами по видеосвязи. По его словам, работал сейчас немного, но все равно дела отнимали не меньше шести часов в день.
 
— Я очень вовремя женился, — смеялся он. — Сейчас самое разумное взять паузу в работе.
Сейчас — это после трех задержаний товара в месяц. Он решил оставить всю логистику отцу, а самому развивать сеть на материке. Поэтому целыми днями валяться на пляже и заниматься друг другом не получилось. Однако Малена быстро приспособилась и даже научилась получать удовольствие от деловых ужинов в ресторанах, а когда муж уезжал на переговоры, она с женами партнеров гуляла по торговым центрам, ходила молиться в древние храмы и выбиралась на показы мод. Удалось познакомиться с любимым дизайнером — манерным пожилым человеком, который признался, что обожает рыжих островитяночек. Он быстро подогнал под нее зеленое платье новой коллекции и разместил фото. На острове быстренько опознали пропавшую дочку Сондера и разразилась новая сенсация. От модельера удалось узнать, что она вышла замуж за австралийского бизнесмена, и не более того.
А потом произошло то, чего никто не ждал. Младший сын от первого брака внезапно выступил с обвинениями против отца. Он подал в суд с требованием отсудить строительную фирму по праву создателя, хуже того, дал пресс-конференцию, где обвинил отца во всех смертных грехах от контрабанды и уничтожения старых друзей до подготовки убийства чести сестры.
Эрик застал ее рыдающей над газетой.
— Я думала, они все меня списали, — всхлипывая, объяснила она. — Обычно решения принимаются мужской частью семьи. Я думала… Они все так решили, а он…
Она ткнула пальчиком в абзац, где брат рассказывал, что отец пообещал ничего не предпринимать до его возвращения. Взгляд Картера зацепился за примечание, мальчик записал разговор и позволил журналисту ознакомиться с записью.
— Он старше меня на три года. Он не относился ко мне как к девчонке. Мы вместе лазили по садовым деревьев и кормили бродячих собак. Своих у нас не было. Мы созванивались каждую неделю, но я и предположить не могла, что у меня в семье есть защитник.
Эрик обнял ее и позволил выплакаться, а потом состоялся серьезный разговор. Дело принимало скверный оборот — и контрабанда, и принуждение к браку — уголовные преступления. Разумеется, последние дела редко доходят до суда.
— Если найдется влиятельный человечек, дело может плохо кончиться, — сказал муж. — Ты меня понимаешь?
Она кивнула. Газета «Республика сегодня» принесла немало неприятностей семье. Брат говорил, что там собралась самая сильная команда журналистов-расследователей, наверное, потому он и обратился к ним.
— Если я подтвержу, что вышла замуж добровольно, дело не откроют.
Он покачал головой. Показания женщины по весу меньше, чем половина показания мужчины, а у журналистов есть запись разговора двух мужчин.
— Я поговорю с братом. Он очень сочувствовал, когда распалась моя последняя помолвка. Я смогу убедить его не рушить мне жизнь.
Картер отнесся скептически, но разрешил попробовать, однако оставались еще журналисты. Малена сама позвонила в редакцию, чтобы договориться об интервью.
**
Картер сидел за бумагами в небольшой комнате, которую переоборудовал под кабинет, — купил широкий письменный стол, жена настояла на приобретении грубой модели из дерева, чтобы не выбивался из стиля кантри, в котором был оформлен дом. Прежде ему бы в голову не пришло подбирать мебель под потолочные балки, однако, надо признать, вписался как родной; и сидеть в мягких креслах с подушками было так же удобно, как в офисных. Вынести кровать не получилось — огромный кованый монстр не пролез в дверь.
«И как она только тут оказалась?»
Чтобы не отвлекала от деловых мыслей, кровать закрыли ширмой, мастерки имитирующей каменную кладку старых стен. Хитрость работала ровно до тех пор, пока Малена не появлялась в кабинете.
Сейчас она плескалась внизу, поэтому Эрик спокойно работал, ни на что не отвлекаясь. Он чувствовал себя комфортно в голубом поло, светло-серых брюках, которые носили отдыхающие, из открытого окна долетали свежий морской ветерок и шум волн, разбивающихся о скалы. Ему нравилось здесь куда больше, чем на острове.