Всё было не так (СИ)
— С ума сошла?! — взвизгнула она, спрыгивая с кресла. — С меня мерки для свадебного платья сняли. Мне нельзя и сантиметра прибавить!
— А мне можно?
— А у тебя, подруга, пять кило недовеса. Так что не капризничай. Или ты хочешь до конца жизни гулять, покачиваясь на ветру?
Не дождавшись ответа, одарила победной улыбкой и убежала готовить коктейль, громко стуча каблуками. Но не успел запеть миксер, как в комнате появился Картер в коричневом костюме, в галстуке переплелись абстрактные узоры желтого и черного.
— Малена, — широко улыбнулся он. — Рад, что ты уже проснулась. Как самочувствие?
Она почувствовала, как ответная улыбка растягивает губы. Отец говорил, что харизматичный человек умеет заражать своими эмоциями. Она поняла, что он имеет в виду, когда познакомилась с Эриком. Ему нельзя не улыбнуться, нельзя ответить «не очень хорошо».
— Вот и чудненько. С тобой папа хочет поговорить.
Она почувствовала, как улыбка тает.
— Не буду, — выпалила она, прежде чем поняла, что говорит.
Босс так и замер с телефоном в протянутой руке, на экране мерцал сигнал «разговор», значок микрофона был ярким, значит…
«Значит, папа все слышит»
— Боюсь, друг Ларри, она не хочет с тобой разговаривать.
Ничего, небо на землю не рухнуло, и молния с небес не поразила непочтительную дочь. Она вдруг почувствовала облегчение, впервые за много месяцев сказала, что думает.
«Не хочу его видеть! Не хочу его слышать! Даже вспоминать о нем не хочу!»
Наверное, эмоции отразились на лице, слушавший голос из трубки Картер вдруг усмехнулся и спросил:
— А я что могу сделать? Боюсь, что дочка на тебя обиделась.
Да не то слово! Вот только истинная леди не должна испытывать подобных чувств. «Никто не может тебя обидеть без твоего согласия», — поучала Ирен, вдруг захотелось схватить стакан томатного сока и вылить прямиком на новое платье.
«Посмотрела бы я на ее реакцию!»
— Сожалею, но я вынужден настаивать.
И тут она сделала то, от чего мама пришла бы в ужас. Посмотрела прямо и спросила:
— Вам нужно доказать, что я жива?
Он кивнул.
— Давайте поступим как в кино.
— Это как?
— Пусть спросит, какие предметы нравились мне в школе или на женских курсах, какое животное было у меня в детстве. Или другой вопрос, ответ на который знают только в семье.
— Ты слышал?
Картер несколько секунд молча держал трубку возле уха, потом спросил:
— Папа спрашивает, как звали твоего первого кота.
— Мистер Ноубоди. Они с мамой так и не позволили мне завести котенка, опасались за интерьер.
— Ну ты нашел что спросить? Да, — он коротко хохотнул. — Пожалуй, да. Ладно-ладно, скажи лучше — ты доволен ответом? — выслушав короткий ответ, он коротко поблагодарил Малену и вышел вон.
Глава 28
Ларри сидел за своим письменным столом, глядя в пустоту. Он ожидал чего угодно, только не того, что родная дочь откажется с ним говорить.
«Неслыханно! Да как она посмела?!»
После всех тревог, после всего, что он для нее сделал. Сондер до трех ночи прождал звонка Картера. Он был просто обязан позвонить после выпуска новостей, но телефон молчал. Тишина навевала самые мрачные предчувствия. Ларри смог придумать только две причины — либо Малена умерла, либо партнер не понял, что проблем в суде не возникнет.
«Сомнительно, что опытный контрабандист не попытался прощупать присяжных»
Однако насколько он знал, никто из людей австралийца не попытался наладить контакт с ними. Сделав скидку на незнание некоторых нюансов островной жизни, Сондер предоставил партнеру целые сутки разбираться в ситуации, время шло, телефон не звонил. Утром следующего дня он позвонил сам.
От напряжения заныла спина. Опять сел слишком прямо, мышцы сводит судорогой, приходится вызывать массажиста.
«Некогда!»
Он попытался расслабиться, откинувшись на спинку кожаного представительского кресла, но лишь ударился прямой спиной, мышцы отозвались такой болью, что он чуть не заорал в голос.
«Надо попросить жену вызвать массажиста»
Тут он вспомнил шаги, жена полночи ходила по дому. Он понял, что совсем не хочет ее будить. Осторожно встал, повесил пиджак на спинку кресла и запер дверь. Массажист научил нескольким упражнениям, которые снимают спазм, задернув шторы, он лег на холодный пол и осторожно, чтобы не усугубить приступ, старательно воспроизвел нелепые телодвижения. Минут десять ползал на спине, отталкиваясь лопатками от мраморной плитки.
Помогло, тупая ноющая боль осталась, но с ней можно было примириться. Хорошо бы в ушах перестал звучать холодный отстраненный голос дочери.
«Будто не женщина говорит»
Он хотел убедить себя, что слышал чужой голос, но память подсовывали ему последний разговор после расторжения помолвки.
«Последний?»
Именно последний. Больше Малена с ним не разговаривала, даже когда начала спускаться к общему столу. За последний год он не слышал от нее ничего, кроме коротких вежливых фраз. Она говорила с отцом как с незнакомцем и даже перестала смотреть в глаза. Хуже всего, что Сондер, всегда считавший себя человеком наблюдательным, только сейчас заметил перемену в отношениях с дочерью. Не обратил внимания, как не реагировал и на жалобы любовницы, очень удивился, когда она повесилась после очередного скандала. Некогда думать о всяких пустяках, они с Картером встречаются через два часа на пустыре в восточной части города, времени на дорогу едва хватает.
Ларри схватил пиджак и чуть ли не бегом бросился к двери, моля небеса, чтобы спину не пронзил очередной приступ. Не хватало, чтобы его скрючило на глазах партнера.
**
Едва отстучали по коридору ботинки Картера, явилась Рози с витаминным коктейлем, загорелое личико просто светилось любопытством.
— Че тут было?
— Ничего. Эрик приходил навестить.
— Как-то быстро, — прищурилась медсестра.
— Ему позвонили.
Малена сама себе удивлялась. Конечно, жизнь под гнетом жестких правил поведения учит лукавству. Но что делать? Для нее же лучше думать, что ухаживает за тайной пассией.
«Если я исчезну, никто не удивится. Любовниц меняют чаще, чем жен».
Она с трудом удержалась от вздоха. Если отец с Картером не договорится, ее не станет, а славная медицинская парочка будет восхищаться широтой души босса, который оплатил лечение надоевшей женщины.
«Образчик благородства»
— Ладно, — устраиваясь поудобнее на диванчике, сказала она, — лучше расскажи, как прошел ужин.
— О! — оживилась Рози, протягивая коктейль. — Было круто! Душка-доктор привез меня в пафосный ресторан, я в таком не была.
— Как называется?
— Не помню, — плюхаясь в ближайшее кресло, сказала брюнетка. — Там потолок в квадратиках, зеленые стены с картинами и мебель в центре вишневая. Вся пустая, прикинь? Заходим в зал, а там никого. Только на зеленых диванчиках у стены сидят десять человек. Девчонки яркие нарядные, у мужчин носы как у моего Альбертика. Ну, думаю, началось.
— А они?
— Ничего вроде. Веселые, общительные. Нас усадили на разные концы длинного стола, лицом друг к другу. То ли так принято, то ли чтобы болтать удобнее.
— О чем болтали? — спросила Малена, отпивая глоток за глотком.
— Да обо всем подряд! Как узнали, что я медсестра — так просто обалдели! Прикинь, они мне такие заявляют: «А мы думали, что здесь женщины не работают и грамоты не знают». Ой, я не могу! А кто будет учить ребеночка читать-писать, если мамаша ни в зуб ногой? Такие смешные, право слово.
Они расхохотались.
— Сами, кстати, тоже работают. Одна картины рисует, вторая дома продает, остальные по офисам юбки протирают.
Рози понизила голос и наклонилась ближе к уху.
— Кроме девки младшенького. Она, похоже, из наших.
Увидев округлившиеся глаза, продолжила.
— Уж я-то вижу. Видела бы, как замялась, прежде чем сказать, что тоже из офисных. Она, кстати, и не жена ему. Сынуля представил «моя подруга».