Смерть, любовь и мужчины Елены Майоровой
Правильно, что тут скажешь. Кроме: качество услуг этих профессионалов. Побочные эффекты антидепрессантов и т. д., что не здесь стоит обсуждать. Но я знаю людей, сидящих на антидепрессантах, — сейчас их пруд пруди. Молодые, здоровые бизнесмены, менеджеры, представители шоу-бизнеса. Если внимательно к ним присмотреться, последствия препаратов, «не имеющих последствий», — всегда заметны. Я близко наблюдала страдания Олега Борисова, знала о том, как умеет терзать себя такой спокойный с виду Евгений Леонов… Все то же. Изнеможение, невероятное нервное напряжение, бешеный ритм. А выйдут на сцену, на съемочную площадку — чудо. Потрясение. Великие актеры не хотят лечить свой талант. Ибо их больные души — это и есть он, талант, о котором даже говорить не каждый имеет право, так он уязвим, беззащитен и необходим.
Мне кажется, у нас, зрителей, есть один выход. Мы дарим своему кумиру аплодисменты, восторги и слезы. Давайте же будем еще щедрее и великодушнее. Давайте понимать и принимать их трагедии. Прощать даже собственную боль. Ведь их боль была адресована нам. Они должны Там знать, что наш шок, наша растерянность, наша горечь — это, быть может, самые важные в их судьбах аплодисменты.
Есть личный сайт в Интернете «ATTRAVERSIAMO», что в переводе с итальянского обозначает: «давайте перейдем на другую сторону». Автор — ее имя или ник — irina_gracheva — публикует свои стихи, прозаические тексты, посвященные Елене Майоровой. Есть много редких, очень хороших снимков, некоторый анализ творчества, достаточно чистый и грамотный. Есть чувство, о котором я говорю. Это не Цветаева, но это аплодисменты Актрисе.
ЕленаСто пятьдесят шагов. Я хлопну дверью,И рассмеюсь над смертью в тишине.Вы верите? А я еще не верю,Но вы — не забывайте обо мне.Я вам напомню. Просто август теплый,В руках горячих ледяная дрожь,И мир, как шарик надувной, так лопнул,Что по частям уже не соберешь,И в потемневшем воздухе московском,И в потемневших голубых глазахВсе оказалось невозможно просто:Один сюжет. Один прицельный взмах.Но — я же тут. Смотрю из райской чащи,Или из адской… Смерть — большой обман!Я отражаюсь в ваших снах скользящих,Когда горит над городом туман.Вся эта жизнь — лишь тропка до безумства,Если слова приходят — то не те;Благословите тех, кто сбился с курса,И подожгите спичку в темноте.Елене Майоровой…Нежная девочка,Сильная женщина.Полная чистогоСвета безгрешного.Ведь у нас толькоХорошие новости!Глаз голубыхНеизбежные пропасти:Полная ласки,Простая, домашняя;Ведьма из сказкиМогучая, страшная.Город далекий,Московские улицы.Люди жестокиеК пьяной безумице.Столь молода,По жизни отличница;Где-то святаяИ в чем-то язычница.Словно росаНа сентябрьских листиках;А в волосахТонкой ленточкой — мистика.….Не истеричка.Примерная девочка.Август. День. Спичка.Шелк плавится, Леночка.Все хорошо.Все в мерцающем золоте.Плавится шелк.… Умоляю… не трогайте…ГЛАВА 27
Фильм Владимира Хотиненко «Макаров» — о больной интеллигенции. Неизлечимо больной, ибо интеллигентность — и есть диагноз. Они все духовны, образованны, эмоциональны, чувствительны, ранимы. Они страдают. Даже экзотическая, странная Марго в исполнении Ирины Метлицкой. А главный герой — поэт Александр Макаров (Сергей Маковецкий) — просто что называется попал по полной программе. Он купил пистолет — «Макаров» — и утонул в новых ощущениях сильного человека, способного постоять за себя, своих близких, наказать обидчиков… и все такое, чего на самом деле с ним произойти не могло. Ибо он не защищен по определению. Но он даже влетел в стремительный роман с этой самой Марго, опасной женщиной. А рядом продолжает жить по-прежнему его кроткая, нежная, близорукая жена Наташа. Эту роль играет Елена Майорова. Она играет свою противоположность по типу, темпераменту, направленности интересов. Эта Наташа за огромными, карикатурными очками, потрепанными литературными журналами способна не заметить гражданскую войну, а не только пистолет в бачке собственного туалета. Она прожила с мужем двадцать лет, ей кажется, что она лучше всех знает, что ему нужно. Например, пачка сигарет, купленная ею некурящему мужу, чтобы он мог дать, когда кто-то попросит у него закурить. Чтобы, как обычно, не били по морде. Или слабительное, которое она ему предлагает попить во время трогательного медленного танца в день годовщины свадьбы. Музыка, свечи, воспоминания — и слабительное. Для Наташи все это в одном ряду: она так любит. Он должен быть рядом, должен быть здоровым, должен быть… Ей бы, конечно, никогда в голову не пришло как-то проверить, что он там делает так долго в этом туалете. А он там свой пистолет разглядывает, пока она за застекленной дверью читает ему стихи. Когда он начинает психовать из-за того, что его жизнь стала какой-то чужой жизнью, Наташа снимает очки, смотрит беззащитными глазами и вздрагивает, сжимается от каждого резкого слова. Она так же посмотрела на него, когда наткнулась в парке: муж держал на руках Марго. Эта, совершенно необычная героиня Майоровой, готова все перетерпеть ради счастья мужа и детей, мира в доме и… во имя гармонии в поэзии, как она ее понимает. Вот из-за последнего все и произошло. Наташа — Майорова простила мужу измену, но не смогла простить как-то не так написанную поэму «Макаров». Безумная, видимо, была поэма. Собрала хранительница очага ребенка и ушла с ним в самое неподходящее место — к другу, который безответно любит ее всю жизнь. Она вернется. Но после того, как муж-поэт чуть не пристрелил этого друга, после того, как его самого чуть не убили, после того, как сам пытался застрелиться, но не сумел и выпрыгнул в окно… Финал открытый, сюрреалистический: застывшие в ужасе Наташа, друг и ребенок в проеме окна, пистолет на дорожке и улетающий вдаль в легком танце поэт Макаров.
В этой роли есть Наташа и отношение к ней Елены Майоровой. Необычно отстраненное отношение: чуть иронии, даже насмешки, немного жалости и удивления. Простота, мол, хуже воровства. Так, наверное, сказала бы Елена Майорова.
Вообще смотреть этот фильм сейчас страшновато. Новый содержательный пласт возник со временем. Эта постоянная тема смерти вокруг пистолета. То ребенок рядом с ним окажется, то выстрелит он сам в стену, то дуло к виску Макарова — Маковецкого потянется. Но главное — этот символ смерти постоянно находится между двумя героинями: Наташей — Майоровой и Марго — Метлицкой. Наташа — Майорова прячется от него за своими очками, а Марго — Метлицкая смотрит прямо, настойчиво, почти влюбленно — как на спасение.