Эй ты, бастард! (СИ)

А я обернулся.
Аристарх с Косаткиной смотрели из кустов, даже не рискуя приблизиться. Только глазами хлопали.
— Уважаемые, вы не забыли как дышать? — рассмеялся я.
Аристарх нахмурился и с лёгким возмущением ответил. — Как фамильярно, молодой человек! — после чего решился выйти из кустов ко мне. Помедлив секунду, за ним вышла и Косаткина.
Созерцатель тут же уставился на них. Сначала несколько секунд смотрел в глаза Аристарха, потом в глаза Косаткиной, отчего она поёжилась.
— Что это? — с долей брезгливости спросила она.
— Мой новый друг, по имени… Зырик.
— Зырик? — спросил Аристарх.
— Да.
Зырит и зырит. Но не буду же я объяснять эту причину аристократам? Они привыкли к более высокопарным словам, наподобии — лицезреет.
Лицезырик.
Я рассмеялся под непонимающие взгляды обоих.
Фиолетовый глаз тоже уставился на меня.
В мыслях я передал ему: — Теперь твоё имя — Зырик.
— Зырик, — он моргнул. — Зырик! Зырик! — потом взлетел, втянул в себя щупальца и сделал вокруг меня оборот. После чего приземлился на другое плечо, начав с любопытством рассматривать Косаткину.
— Скажи ему, чтобы он перестал на меня так смотреть. Мне не по себе, — попросила она.
— Думаю, ты ему просто нравишься.
Она нахмурилась. — Это не взаимно.
— Не будьте так жестоки, сударыня, — пригладил бороду Аристарх. — Получить фамильяра — это большая удача, особенно если он будет полезен. А данное существо умеет летать. Ярослав, вы можете с ним общаться?
— Да. Он не мастер в формулировках, но вполне понятно изъясняется.
О том, что я мог смотреть его глазами, я умолчал. Неизвестно в каких отношениях с Каланскими, да и Косаткиными, мы будем потом.
Им не стоит знать слишком многое о моих возможностях.
Мы пошли дальше.
И я задумался: почему бы не попробовать открыть прорыв на Лицевой мир? Впрочем, не здесь. Слишком близко к месту, где произошла катастрофа. Прорыв скорее всего просто бы вывел нас в открытое море.
Через полчаса туман стал понемногу редеть, так что мы могли видеть не на несколько метров вперёд, а на целый десяток.
И вскоре Аристарх остановился.
— Присмотритесь.
Впереди, за туманом, мелькал едва заметный свет, похожий на мигалку.
— Что это? — спросил я.
— Маяк. Они расставлены по всей долине, чтобы мы могли ориентироваться здесь. И этот я знаю. Поздравляю, мы неподалёку от заставы!
Этот маяк выглядел как вкопанная в землю конструкция из железа, ростом с человека, на вершине которой ярко мигал фонарь.
Практично, когда вокруг сплошной туман. Неподалёку от этого маяка было ещё два, в разных сторонах проходящей здесь тропы.
Через час пути по этой тропе, в тумане впереди показались очертания высокого деревянного частокола. Поверх него висел магический купол, который не пропускал внутрь туман.
Да и нас пропускать никто не собирался.
— Не двигаться! — из бойниц на нас наставилось несколько ружей, а скрипучий голос начал раздавать команды. — Зубочистки свои на землю, руки-крюки за головы и чтоб даже обоссаться без моей команды не смели, понятно⁈
Аристарх тут же раскраснелся, приготовившись разразиться гневной тирадой. Косаткина тоже. Но я остановил их рукой и вышел вперёд.
На меня резко навелись все ружья одновременно.
Но я поднял руку. Мой фамильный перстень блеснул фиолетовым цветом.
— Мы — аристократы Российской Империи, потерпели крушение и лишь благодаря воле предков сумели спастись от катастрофы на Изнанке. У каждого из тех, кого вы видите, за плечами древний клан и могучие покровители. Немедленно отворите ворота.
— Клан? — в бойнице показалось лицо хозяина голоса. Сморщенное и смуглое, словно изюм. Он подозрительно уставился на меня. — Ну-ка, назовитесь!
— Кальмаров, Каланский и Косаткина.
— Кальмаровы потонули! Об этом весь Владивосток знает, кому ты лапшу вешаешь? От них только графини остались, да горстка слуг. Да и то непонятно, что там у них. Эпидемия на их острове так и лютует.
Та самая эпидемия, о которой говорил капитан⁈
Она была и во владениях моего рода⁈ Это нехорошо. Если Кальмаровы поумирают, то мои обязательства по договору будут провалены, а я умру.
 
— Не веришь, спустись и посмотри на моё кольцо. Или ты хочешь, чтобы я зашёл внутрь сам⁈ — с неприкрытой угрозой в голосе выкрикнул я. — Могу устроить. Если ты сейчас же не откроешь ворота.
Он хмурился. Думал.
Я демонстративно закатал рукава, положил руку на рукоять шпаги и двинулся к воротам. Нацеленные на меня ружья игнорировал. Они даже не посмеют выстрелить.
— Открыть ворота! — прокричал этот «изюм» в последний момент.
Со скрипом створки отъехали в стороны.
В воротах показался тот сморщенный мужичок, ростом он доставал мне едва ли по грудь.
А сзади подошли Аристарх и Косаткина.
— Э… ваше сиятельство, значится, можно на перстень взглянуть? — уверенности в голосе мужичка поубавилось.
Я сжал кулак и протянул вперёд руку, немного не доставая до его лица. Он нервно заморгал и присмотрелся к кольцу.
— Ну, видать, оно. Извиняйте, ваше сиятельство, у нас сейчас приказ строгий. Кого попало не пущать, со всех спрашивать, а подозрительных сразу под прицел брать.
— Имя, должность и звание! — сердито потребовал Аристарх.
Смуглый мужичок аж побледнел. — Тимофей Васильич Иванов. Начальник охраны ворот. Младший унтер-офицер, — он встал по стойке смирно. По его виску стекла капля пота.
— Впервые вижу тебя на этой заставе. А судя по тому, что ты наговорил, и в последний!
— Это был мой приказ! — со внутреннего двора заставы вышел плечистый мужчина, с низким басовитым голосом. — Гнать всех, кто вызывает подозрения. А в тумане сложно увидеть родословную подошедших!
— Капитан Фрунзе, — прошипел Аристарх. — Что вы здесь забыли? Каторга в другой стороне!
— Ваше благородие ничуть не изменились, — в свою очередь, Фрунзе презрительно скривился.
Тимофей ускользул сразу же, как только эти двое сосредоточились друг на друге.
А я отметил, что между ними всё не в ладах. Судя по тому, с какой неприязнью они буравили друг друга взглядами, я решил не терять время и сразу сказать:
— Мы потерпели крушение. Наше судно провалилось в Изнанку, в озеро, в паре часов ходьбы отсюда. Много раненых. Как благородных, так и простолюдинов. Нужно как можно скорее оказать им первую медицинскую помощь и доставить в безопасное место.
— Сейчас не выйдет. У нас проблема — граница между Лицевым миром и Изнанкой нестабильна, переход из нашей заставы временно невозможен, — ответил Фрунзе. — А отправить людей я сейчас не могу, их и так мало.
— На заставе должна быть рота в две сотни человек! — возмутился Аристарх.
— Нет их. Часть отправили на усиление рудников на востоке и севере. Здесь промышляет банда головорезов, во главе с сильным одарённым, они многих тварей в округе поизводили. А теперь нападают и на наши патрули.
— Сколько на заставе людей?
— Я не обязан перед вами отчитываться, без распоряжения сверху никого не выделю. Точка. Если хотите — можете вернуться обратно или переждать в казармах, они сейчас всё равно пустуют.
— Я хочу взглянуть на Переход, — сказал я.
— И что ты там увидишь, пустоту? — усмехнулся Фрунзе.
Его пренебрежительный тон мне не понравился. Он заслужил урок хороших манер.
— Вы догадываетесь, что начнётся, когда во Владивостоке узнают о крушении и том, кто не озаботился спасением более двадцати человек, включая нескольких аристократов?
— Пусть, ха-ха! Мне плевать, парниша, я здесь командую не потому что умею вылизывать жопу кланам, а потому что решаю проблемы в Изнанке. Пусть хоть подохнут там все сразу, своих людей я в туман не отправлю. У нас тут военное положение.
— Парниша? — в моём голосе звенела сталь. — Вы нарываетесь на дуэль, сударь?
— Избавьте меня от ваших аристократических уловок, — отмахнулся он. — Вызови своего дружка Каланского, если совсем нечего делать. А теперь либо возвращайтесь к своим пострадавшим, либо не мешайте мне тут работать. К проходу допущу только после того, как он откроется.