Глаза падших (СИ)

Рождённое спасением чувство освобождения было, тем не менее, мучительным, и я хорошо понимал, почему. Я хорошо знал, что тянется к нам с запада — поток неизбежных истин. Где-то там, во тьме, стояла стена людской плоти, одетой в разбитые доспехи, которая до сих пор сопротивлялась Кердгару Дэйтусу и тем самым оплачивала — до сих пор — это ужасное спасение. От этого знания некуда было бежать.
  
Час назад я покинул Силану, оставив её возле телеги. Девушка казалась такой же уставшей и потерянной, как все остальные. Даже Джаргас словно бы осознал происходящее, отчего не спешил оглашать лагерь своими воплями. Не стремился вносить сумятицу в и без того страдающие души.
«Всё будет хорошо, мы почти спаслись», — сказал я Плейфан, а потом поцеловал сухие искусанные губы, обхватил её холодные пальцы, крепко сжал, пытаясь согреть, постоял, пробуя выдавить ещё хоть что-то, а потом молчаливо развернулся и ушёл.
Рядом заскрипел снег и я почувствовал знакомое присутствие. Даника присела рядом.
— Как дела у Первой? — спросил я, намекая на их «особую связь перерожденцев», о которой она сама мне и рассказывала.
Волшебница вздохнула.
— Связь разорвана, — ответила девушка.
Я окаменел. Через некоторое время с трудом вздохнул.
— Стало быть, Зилгард погиб? — боже, надеюсь, что именно так! Потому что альтернатива в виде смерти вообще всех… Нет…
— Не знаю, — поморщилась она. — Галентос продолжает пытаться выйти на связь, но боюсь, усталость понижает эффективность процесса. Мы не чувствовали предсмертного крика нашего побратима, а уж его-то мы бы наверняка ощутили, Изен.
— Возможно Зилгард попал в плен, — предположил я.
— Возможно. Лейтенант, если Кердгар Дэйтус придёт завтра, эти крестьяне, Нанвские Добровольцы, дорого заплатят за свою сделку. Их может не хватить для… для…
— Даника? — прищурился я.
Она повесила голову.
— Прости, не могу заткнуть уши. По-моему, они заблуждаются. Даже если мы обойдём последние холмы и выйдем на прямой тракт, до Магбура останется пятнадцать километров.
— Я разделяю твои сомнения. Эти люди не сумеют нам помочь и просто умрут со всеми остальными. Но… это жест доброты, понимаешь? Тогда, когда мы стояли и смотрели друг на друга, когда бросили всё к их ногам… Они поняли это. Увидели наше отчаяние, от которого не смогли отвернуться.
— И теперь беженцы посчитали, что уже спаслись! — зло буркнула она. — Слишком рано, Изен!
— Возможно, но с этим мы ничего не можем поделать. Лучше надежда, чем горечь и слёзы.
Новые звуки, шаги, мы одновременно повернулись. От лагеря к нам спешили люди. Они шёпотом переругивались, но спор быстро затих, когда делегация подошла ближе.
Я медленно поднялся, Даника сделала то же самое.
— Надеюсь, мы не прервали вас в самый неподходящий момент, — ехидно сказал Илазий Монтнар.
— Я бы предложил Совету Знати ложиться спать, — холодно бросил я. — Завтра нас всех ждёт долгий и тяжёлый переход.
— Именно поэтому, — поспешно перебил меня Кронрич Ертус, — мы и пришли.
— Те из нас, у кого ещё остались некоторые средства, — объяснил Монтнар, — сумели приобрести у этих смешных «наёмников», — презрительно проговорил он эти слова, — свежих лошадей для своих экипажей.
— Мы хотим выступить немедленно, — добавил Делрес Клайзис, отец Кейны, женщины Маутнера, которая тоже находилась где-то среди беженцев. — Наш небольшой отряд, таким образом, поспешит в Магбур…
— Где мы будем настаивать, чтобы архонт Гуннар отправил силы для охраны остальных, — закончил Монтнар.
Моргнув, я более пристально посмотрел на аристократов, затем на дюжину фигур у них за спинами. Как будто бы… кого-то не хватало?
— Где Геварди Нородон? — припомнил я старика.
— Увы, три дня назад он слёг по болезни, и его уже нет среди живых. Все мы глубоко скорбим об этой утрате, — Кронрич Ертус склонил голову.
Не сомневаюсь, — мысленно поморщился я. Нородон был единственным из их кодлы, кому я мог доверять, пусть и не во всём. И, скорее всего, его убили. Почему-то мне искренне казалось, что всё прошло именно так.
— В вашем предложении есть благородство, но я вынужден его отвергнуть, — решительно махнул рукой.
— Но… — Илазий Монтнар выпучил глаза.
— Илазий, если вы выдвинетесь сейчас, начнётся паника, — пояснил я, — а этого никто из нас не может себе позволить. Нет, вы поедете со всеми и должны удовлетвориться тем, что первыми из всех беженцев въедете во врата Магбура во главе колонны.
— Это возмутительно! — крикнул он.
— Прочь с глаз моих, Монтнар, а иначе я закончу то, что начал подле реки, — зло произнёс я.
— О, колдун, не думай, что я об этом забыл! — в его голове ощущалась ярость.
— Вот и дополнительная причина, чтобы отказать, — усмехнулся я, готовый в любой миг сотворить чары, провалившись под землю, дабы избежать внезапных уловок. — Возвращайтесь к своим фургонам и выспитесь — завтра будет тяжёлый марш.
— Вот уж точно! — прошипел Кронрич Ертус. — Кердгар Дэйтус ещё не закончил с нами! Теперь, когда Логвуд мёртв, а с ним вся его армия, мы должны доверить свои жизни кучке безмозглых юнцов и вонючих дикарей? — презрительно и демонстративно посмотрел он на Данику. — Или надеяться на этих Нанвских Добровольцев? Аха-ха! Это же сброд! Что будет, когда они нас бросят? Пятнадцать километров до Магбура! Ты, лейтенант, нас всех отправишь на смерть!
— Да, — прорычал я. — Все или никто. Разговор окончен. Убирайтесь.
— Так ты теперь возомнил себя главным в нашей колонне? — Ертус потянулся к рапире у пояса. — Или факт того, что ты трахаешь Плейфан, должен что-то знать? Я вызываю тебя на дуэль…
Камешек с земли стремительно сорвался и врезался в висок Кронрича Ертуса плоской стороной. Аристократ повалился на землю без чувств.
— Главным? — прошипел я, специально игнорируя вторую часть фразы. — Нет. Просто магом. Презренным версом с последними днями жизни. Но я обеспечу колонне безопасность, пусть это и будет моим последним делом.
Даника заговорила, глядя на неподвижное тело:
— Вашему Совету придётся дорого заплатить, чтобы исцелить эту рану, Монтнар.
— Наверное, стоило ударить посильнее и сберечь вам деньги, — зло бросил я. — Мне повторить⁈ Прочь отсюда! — сжал я кулаки, ощутив, как земля вокруг зашевелилась, повинуясь моей воле.
Аристократы ожидаемо дрогнули и разбежались. Лишь несколько из них притормозили, забрав тело потерявшего сознание Кронрича Ертуса.
— Даника… можешь приказать соклановцам проследить за ними?
— Сделаю.
* * *
Деревенька, подле которой обитали Нанвские Добровольцы, оказалась убогим собранием глинобитных домишек, в которых обитало около сорока жителей, но все они бежали ещё несколько дней назад. Единственным строением, которому исполнилось меньше ста лет, была богато выстроенная арка, возведённая дедом Гуннара — архонтом Нобием. За ней начинался торговый тракт — широкая, насыпная военная дорога, возведённая ещё в те времена, когда Нанв был един.
По сторонам от тракта тянулись глубокие канавы, наполовину засыпанные снегом, а за ними — высокие, плоские земляные отвалы, на которых росли — на всём отрезке пути — два строгих ряда кедров, привезённых с леса подле реки Чирапи.
Заинтересовавшись высокой каменной аркой, я подошёл ближе. Вскоре ко мне присоединились Даника и Галентос, а за ними мужчина, говорящий от лица «наёмников» (если их можно было так назвать).
— Плата получена, и все договорённости между нами исполнены, — поведал он, спешившись с коня.
— Прими нашу благодарность, — коротко поклонился я.
  
Он пожал плечами.
— Просто сделка, солдат. Не нужны слова благодарности.
— Верно, — усмехнулся я. — Не нужны, но всё равно сказаны.
— В таком случае — пожалуйста.
— Вы могли ничего не делать, но всё же помогли нам. Если у меня будет такая возможность, то сообщу об этом вышестоящим. В самых уважительных словах.
В этот миг мужчина отвёл глаза. Заколебался, но всё же сказал: