Глаза падших (СИ)

«Верно, ты накрутила себя», — отозвался внутренний голос.
И вот, она наконец-то посмотрела.
Все привычные особенности и атрибуты её комнаты подверглись тщательному беззвучному осмотру, мраморные стены — белые с тёмными прожилками, розового цвета отделка, роскошная кровать, скачущие тигры, вышитые на алом ковре, расставленная по углам мебель, незапертый балкон…
«Нет…»
  
Императорская любовница взирала, затаив дыхание, и совершенно оцепенев от ужаса…
Её глаза вылезли из орбит. «Забытый» стоял посреди её комнаты, как всегда недвижимый, какой-то дикий и примитивный в своей почти абсолютной наготе, смотрящий, не мигая, через просторный вестибюль в сторону закрытой двери. Мочки его ушей казались каплями крови — столь красными они были. Само мироздание, казалось, содрогнулось, громыхая, как близящаяся гроза.
«Нет-нет-нет-нет!» — невнятно бормотал её внутренний голос.
Убийца. Живое воплощение бога. Его аватар, способный видеть будущее и прошлое, выбивающий максимальное значение на игральных костях всякий раз, когда бросает их.
«Забытый» стоял в комнате императорской любовницы, ожидая её возвращения…
Не считая того, что она как раз сейчас сама наблюдала за ним.
Эта несуразность ограничила её ужас.
Всё, что ей нужно — просто уйти и никогда не возвращаться в свою комнату…
А ещё лучше поднять тревогу и послать сюда гвардию, сионов и инсуриев, сказав им, что ассасин оказался без разрешения в её покоях… пробрался… проник…
Но как всё может быть настолько просто? Как тогда быть с Безупречной Благодатью?
Как может обычная сион противопоставить что-либо вторжению бога⁈ Ей уже хватило противостояния с Хоресом!
Нет. Тут есть какая-то хитрость, какая-то уловка…
Должна быть!
Но… Но…
Она услышала щелчок дверного замка и скрип нижнего шарнира, говорящий о том, что створка распахнулась. Этот звук вырвал из её груди сердце.
«Забытый» продолжал смотреть вперёд, как и прежде. Взгляд его, казалось, лишь случайно наткнулся на вошедшего — так же как рука случайно натыкается на катящееся по столу яблоко. Женщине достаточно было услышать шуршание ткани, чтобы понять, кого там принесло.
Сарг Кюннет.
Он появился внизу в своём нелепом одеянии, что лишь подчёркивалось практически нагим ассасином, безмолвно стоящим в самой комнате.
Временно исполняющий обязанности высшего жреца смотрел на «забытого» без малейших признаков страха и вполне мог бы владеть ситуацией, не будь рядом с ним человека, источающего столь чудовищный ужас. Несмотря на мокрые пятна, по-прежнему видневшиеся на его штанах, не было заметно никаких признаков того, что не более часа назад он бежал от неё, чуть ли не в истерике.
Ныне Кюннет разглядывал «забытого» с явным любопытством…
И производил впечатление человека, достаточно опасного, чтобы позволить себе это.
Но как⁈ Он же простой человек!
«Артефакт? Храмовые игрушки? — предположил внутренний голос. — Он пришёл сюда, чтобы встретиться с тобой, это точно. И явно припас что-то, что могло бы сравнять шансы, потому что будь всё иначе, то направился бы напрямую к Милене».
«Скорее он хотел подкинуть мне что-то, дабы иметь возможность подставить. Чем ещё такая крыса могла бы воспользоваться? Дополнительная уловка, чтобы добавить себе шансов на успех моего очернения».
И в этих мыслях была своя логика.
Ольтея замерла без движения, наблюдая за ними.
— Я должен был знать-знать о том, что т-ты меня ждёшь? — поинтересовался Сарг Кюннет своим обычным тоном.
— Да, — ответил «забытый».
Его голос был одновременно и обыденным, и сверхъестественным… как у Дэсарандеса.
— И что же, ты ши-ши… решил, что сумеешь, положившись на свои спо-способности, убить меня так, что это останется н-неразгаданным?
Почти обнажённый человек покачал головой:
— В том, что я делаю, нет никаких способностей.
Пауза краткая, но более чем достаточная. Ольтея видела, как нахмурился Сарг, как его взгляд потускнел, а потом вновь обрёл ясность. Похоже он прикидывал все варианты развития будущих событий, используя свой выдающийся интеллект.
— По-потому что способностей вообще н-не бывает, — промолвил Кюннет.
Голубоватый свет, лившийся из-за двери, заострил черты «забытого», сделав его каменную недвижимость ещё более непроницаемой.
— Я умру? — спросил Сарг.
— Даже сейчас я вижу это.
Странный жест, которым убийца будто поместил что-то в точку, на которую указывал, напомнил Ольтее древние имперские гравюры времён раннего Дэсарандеса.
Поправив нелепый наряд, Кюннет взглянул себе под ноги — туда, куда указывал ассасин. Сердце Ольтеи заколотилось.
— Сарг… — тихо прошептала она.
— И что, я уже мертвец? — спросил парень.
— Отодвинься, — уже чуть громче сказала женщина.
— Кем же ещё тебе быть? — спокойно спросил «забытый».
— Отодвинься, глупец! Сойди с этого места! — крикнула Ольтея и поползла вперёд, осознавая, что уши обычного человека, не сиона, попросту не слышат её. Она не знала, зачем это делает. Зачем желает спасти человека, который хотел её убить.
— А ты-ты? Кто же ты? — Кюннет наклонил голову.
— Просто тот, кто оказался рядом, когда это случилось.
Впоследствии Ольтея решила, что это началось мгновением раньше, когда они ещё разговаривали. Нечто вроде треска самого пространства. Словно невидимая и несуществующая тюрьма — или барьер, — получил ещё одну трещину…
…и оттуда показалась чья-то необычайно длинная рука, имеющая слишком много суставов, дабы называться человеческой.
Предвечный молот ударил из-под земли, казалось, сразу по всему лику мироздания. Ольтею тряхнуло, она свернулась, как подброшенная в воздух змея. Всё вокруг ревело и шаталось. «Забытый» опустился, припав к лону подземной бури. Рядом с ним, словно упавшие занавески, рушились вниз пласты кирпичной кладки. Сарг Кюннет, беспокойно оглянувшись, запнулся, а затем исчез в каменном крошеве и облаках пыли.
Обхватившая голову руками Ольтея услышала громкий треск огромных балок.
А затем земля успокоилась.
Она держалась за голову до тех пор, пока рёв не утих, сменившись гулом и лёгким свистом.
Когда женщина наконец осмелилась оглядеться, всё вокруг заполнял сероватый, пыльный сумрак, и она увидел только, что и сама решётка, и та часть стены, где она была установлена, обрушились. Ольтея закашлялась и взмахнула руками, осознав, что лежит на краю провала, в который упала её кровать, теперь оказавшаяся этажом ниже. «Забытого» нигде не было видно, хотя та часть пола, где он стоял, осталась целой. Ольтея слышала, как кто-то громко возглашал раз за разом то ли славословия, то ли молитвы. Слышала в отдалении крики тех, кто пытался восстановить подобие порядка.
Отрывистый женский вопль пробился откуда-то снизу, пронзив Ороз-Хор.
Ольтея Мирадель спустилась на усыпанный обломками пол своей комнаты. Повернувшись, она уставилась на искалеченные останки Сарга Кюннета. Он лежала лицом вперёд — так, как при падении вывернуло его голову, — опершись безжизненной рукой на пол, словно пытающийся подняться пропойца. Его волосы, зачёсанные назад спутанными льняными прядями, были сплошь покрыты известью. Ольтея приблизилась к нему, с каждым шагом смаргивая с глаз всё новые слёзы. Она задумчиво рассматривала его тело, не замечая никаких признаков того, перед чем стоило бы преклоняться, как это часто делали все прочие. Мёртвым он казался всего лишь сломанной куклой. На последнем шаге из горла Ольтеи вырвался лёгкий всхлип. Она наклонилась, подобрала с пола кирпич и, высоко подняв его, изо всех сил бросила парню в голову. Брызнувшая кровь стала ей наградой.
  
На первый взгляд Сарг Кюннет был ещё тёплым. Более того, в его карманах обнаружился интересный артефакт, переливающийся знаками Хореса и… небольшая стопка писем. Не успел отправить? Собирался сделать это по пути? Хотел подкинуть ей?
Ольтея быстро просмотрела их, осознав, что часть сведений касалась её самой, другая — Милены. Были тут и упоминания Киана, и сведения про Амму, про Финнелона и даже Дэсарандеса. Разбираться, пытаясь осознать, насколько всё это правдива, она не могла. Не было времени. И всё же, это было какое-никакое подтверждение её теории. Сарг Кюннет, очевидно, хотел оставить эти письма в её комнате. Явно не по доброте душевной.