Туманная техномагия (СИ)

— Вот, свою корону я сняла. А теперь давайте поговорим с вами насчёт моего опыта, — произнесла она низким грудным голосом, не имеющим ничего общего с её обычным, мелодично-звонким выговором.
 Глава 37. Паучиха. 
Астория шагала по коридорам Хогвартса, старательно избегая шастающих по школе перед сном учеников. Прошедшая пара дней с момента «выписки» из больничного крыла её изрядно вымотала, ведь, казалось, каждый обитатель Хогвартса считал своим долгом подойти к ней поболтать, поздравить или набиться в приятели/подруги.
Ещё бы — «обычная» ученица не просто победила в дуэли ненавистного профессора зельеварения (по мнению всех — естественно, за исключением слизеринцев), а показательно и весьма жестоко убила. Вдобавок ко всему, она выжила после попадания «Авады», что считалось практически невозможным, став «Девочкой Которая Точно Выжила», потеснив на данном пьедестале самого Гарри Поттера. Но будто всего этого было мало, ей ещё обломился орден Мерлина третьей степени, чего не удостоился даже Поттер за «убийство» во младенческом возрасте пресловутого и ужасного Тёмного Лорда (к слову, о значимости событий в глазах директора и министерства).
Так что поклонников и поклонниц у неё вдруг образовалось превеликое множество, заставляя скрипеть про себя зубами от злости и раздражения, мечтая показательно свернуть парочку шей у надоедливых прилипал. Но это только в мечтах и про себя. Внешне она источала скромные улыбки, вежливые благодарности и… подконтрольные домовики недолго прохлаждались в отпуске, получив от неё приказ ненавязчиво портить жизнь самым бестактным надоедам.
О, нет, ничего фатального или из ряда вон выходящего за рамки простеньких пакостей. Просто у лиц, вызвавших неудовольствие Астории, резко ухудшилась память — они никак не могли вспомнить, куда положили свои вещи. Ну ведь я точно клала заколку на подоконник, как она оказалась под кроватью? Или… «Кто уронил и разлил мою бутылку с шампунем «Самые шелковистые волосы»? Вы, вообще, мымры криворукие, знаете, сколько она стоит?».
Но это всё издержки сиюминутно возросшей популярности. Спустя несколько дней оперативная память детей забьётся другими сногсшибательными новостями, и она благополучно уйдёт на второй, а лучше — третий план детских интересов. Главное — не стать фигуранткой новых скандалов и сенсаций. Для её деятельности такая популярность явно излишня. Поэтому, в том числе, она сейчас старательно избегала встреч с учениками и преподавателями.
Конечно, лучшее время для её планов и задумок было бы ночью. Но, ржавчина подери её популярность, да и паранойю Дамблдора заодно, передвигаться сейчас по ночному Хогвартсу стало на порядок сложнее. Вечером её постоянно втягивали в различные беседы в гостиной, не давая отлучиться ни на миг, а когда все ученики ложились спать, то внезапно оказалось, что выйти из башни Гриффиндора, нормально через дверь, не представлялось возможным. Она блокировалась до самого утра намертво.
Ладно… Есть же окна, а вертикальная стена и пара десятков метров высоты — вообще не проблема для аватары, но… По ночам в Хогвартсе стало активироваться множество сигнальных заклятий, да и живые портреты теперь спали через одного, заставляя её тратить кучу времени на поиск безопасных обходных путей, попутно злясь и желая директору много чего «приятного».
Почему всё это хозяйство не активировалось, когда она хулиганила при помощи домовиков Хогвартса? Она честно пыталась понять логику Альбуса Дамблдора, и единственное, что ей пришло в голову, так это то, что директор опасался продолжения «инцидентов», когда он уже лично присутствует в Хогвартсе, так как это нанесло бы удар уже по его репутации Всемогущего и Всезнающего Волшебника. Тем не менее, несмотря на горячее желание устроить в отместку большой бадабум и тарарам, ей пришлось придержать свои хотелки. Запала директора не должно хватить надолго. Пускай старичок потешится, поиграется какое-то время в грозного стража, и со временем — успокоится. Она потерпит.
 
Но это, тем не менее, вынудило её скорректировать часть своих планов, и именно поэтому она, ускользнув от внимания прочих учеников Гриффиндора, сейчас пробиралась к своей цели обходными путями, стараясь не привлекать внимания, планируя успеть обратно до вечернего отбоя.
***
— Профессор Грюм, вы не заняты?
— А, мисс Кливленд! Немного занят, но могу выделить вам время.
Туманница проскользнула в кабинет профессора ЗОТИ, плотно прикрывая за собой дверь. Стоило только щёлкнуть замку, как вежливая улыбка напрочь испарилась с её лица и она принялась методично обшаривать помещение, сканируя все уголки, разыскивая возможные сюрпризы. Сам Аластор в это время, будто не замечая, наглого хозяйничанья одной ученицы гриффиндора на своей территории, спокойно проверял письменные работы второго курса.
— Отлично, всё чисто, — удовлетворённо констатировала Астория результаты своих поисков. — Теперь можно и поговорить. Барти, есть новости?
Бартемиус Крауч снова оторвался от проверки работ и безучастно пожал плечами.
— Особых нет. Лорд проявляет недовольство моим промедлением с вашей вербовкой. Я пока отговариваюсь, но Лорд не любит долго ждать.
— Ничего страшного — подождёт. Что по Поттеру?
— По вашему приказу я не стал лезть к нему со своими подсказками, но, боюсь, он может тогда провалить второе испытание.
— Дополнительной информации о втором этапе не появилось?
— Нет.
Туманница задумалась, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, а Грюм, потеряв к ней всякий видимый интерес, вернулся к проверке работ, совершенно перестав обращать на неё внимание. Астория недовольно нахмурилась, потратив какое-то время на демонстративное наблюдение за работающим профессором, и увиденное ей не нравилось категорически.
Бартемиус Крауч, которого она взяла тогда в лесу под контроль «Империо», постепенно терял свою волю, превращаясь в равнодушное ко всему существо, несмотря на приказ вести себя «как обычно», и это становилось уже слишком заметно. Данный непредвиденный эффект оказался весьма существенным долгосрочным минусом заклинания. Как способ быстрого получения информации — оно было превосходным, но вот для всего прочего…
Изначально она рассчитывала, что беглый пожиратель смерти, находясь под жёстким контролем «Империо», не изменит своего поведения (такой она отдала общий приказ — вести себя с ней и другими так, будто никакого конфликта в лесу не было), но… Она почти сразу отметила, что поведение Крауча стало достаточно апатичным, да и сегодняшний урок ЗОТИ он провёл без огонька, больше по инерции, механически, через силу выдавая тему урока, и это состояние прогрессировало. Ей приходилось всё больше отвлекать своих ресурсов для контроля поведения, и даже жизнедеятельности, Крауча. Тех самых ресурсов, которых и так было в обрез. Такой исход событий был для неё весьма неожиданным и неэффективным.
Странное поведение вечно активного профессора привлекало внимание, и если другие преподаватели этого ещё не заметили, то только потому, что у них хватало других сиюминутных проблем. Но долго такое продлится не могло по определению, и тогда будет непременное обследование и возможное разоблачение того, что псевдоГрюм находится под контролем «Империо». Вдобавок, может выясниться, что это вовсе не Грюм, а очень даже Бартемиус Крауч-младший, как бы «мёртвый», печально известный пожиратель смерти. А если у магов есть какая-то возможность нейтрализовать «Империо», развязав язык «пленнику», то у неё теоретически могут быть большие проблемы. Не фатальные, но Хогвартс, скорее всего, придётся оставить.
Правда, именно такой финал развития событий был крайне маловероятен — в случае угрозы реализации данного сценария, она просто отдаст короткий приказ внедрённому в тело Крауча конструкту, и его мозг превратится в перемешанный кровавый студень, гарантировано унося с собой в могилу её тайну. Но для неё это будет равносильно тактическому проигрышу, и всё потому, что она чего-то не учла. Не учла именно в разнице применения заклинаний между туманным крейсером и человеческим магом. Ведь тот же Барти провёл под контролем «Империо» своего отца несколько лет, и при этом смог сохранить внутри себя свою волю и жажду жизни, а тут всего несколько недель — и человек буквально угасает.