Туманная техномагия (СИ)

За завтраком бесконечный гул обсуждений постепенно, но верно доводил туманницу до белого каления. Ей хотелось тишины и спокойствия, хотелось отдохнуть после напряжённой ночи, но выспавшиеся и перевозбуждённые ученики ставили жирный такой крест на этих напрасных ожиданиях. С трудом удерживаясь, чтобы не сорваться на, в общем-то, невиновных в её раздражительности детей, она еле-еле отсидела положенный минимум, и как только выдалась такая возможность, пулей выскочила из Большого Зала.
Куда бы ей податься? Где сейчас в замке можно найти самое тихое и спокойное место? В библиотеке? Учеников сегодня там точно не будет, а мадам Пинс гарантировано обеспечит необходимую тишину, но… Она же и не поймёт, если она (Астория) завалится «спать». А «читать» какой-нибудь учебник даже для виду… Нет, только не сейчас. Спальни факультета? Выспавшиеся за ночь дети сейчас расползутся по всему замку и его окрестностям, то есть в гостиной и спальнях должен быть сущий минимум учеников. Но не факт. Переодевания, забеги «на минуточку, припудрить носик», и прочие возможные жизненные ситуации с неизбежными вопросами: А не заболела ли она, раз валяется днём на кровати? Кстааати… Заболела! Усталость или утомление, с определённой точки зрения, можно трактовать как временное заболевание, которое лечится продолжительным отдыхом, тишиной и спокойствием. А это значит…
И Астория решительно направилась в сторону больничного крыла. Вчера она точно там никого из учеников не видела, а сегодня занятий не было. Логично, что там и сегодня никто не появится с весьма большой степенью вероятности, а уж мадам Помфри она уболтает.
***
— Итак, Кубок почти что готов принять решение, — произнёс Дамблдор, — по моим подсчётам ему необходима ещё одна минута. Теперь слушайте внимательно: когда Чемпионов назовут, они должны будут подойти к столу преподавателей, пройти мимо него и выйти из зала в соседнюю комнату (он указал рукой на дверь позади своего стола), где они получат первоначальные инструкции.
В Большом зале только что закончился очередной праздничный пир и все присутствующие замерли в предвкушении развязки: кого Кубок посчитает достойным представлять свою школу в Турнире Трёх Волшебников.
Астория сидела на своём привычном месте с краю стола Гриффиндора, и умиротворённо скользила взглядом по окружающим лицам учеников и преподавателей, которые, в свою очередь, внимательно следили за кубком. Почти десять часов отдыха в больничном крыле сказались на её настроении и самоощущении самым положительным образом. Мадам Помфри была весьма сильно удивлена её появлением в больничном крыле, когда она, ни говоря ни слова (только приветственно кивнув), прошла к одной из больничных коек и нырнула прям в одежде под одеяло. Правда, перед этим успев прилепить на стену небольшой плакат с красноречивой надписью: «До вечера не будить! При пожаре выносить первой!». Для гарантии, что её не побеспокоят, тело аватары плотно закуталось в одеяло как в кокон и ещё дополнительно накрылось сверху подушкой, чтобы уж точно никого не видеть и не слышать, после чего ядро перешло в энергосберегающий режим, оставив активными только функции непосредственного контроля ближайшего пространства. На время проведения базового обслуживания и самотестирования, перевозбужденная личностная матрица была введена в режим гибернации, позволив существенно снизить нагрузку на ядро.
И это принесло свои плоды. Нельзя, конечно, было сказать, что она готова возлюбить окружающих, но явная эмоциональная стабилизация положительно сказалась на её самочувствии.
В этот момент пламя в Кубке внезапно обрело красный цвет, рассыпалось искрами и выплюнуло в воздух обгорелый кусочек пергамента. Весь зал ахнул.
Дамблдор ловко поймал этот кусочек, и, держа его в вытянутой руке, чтобы под светом пламени, которое вновь превратилось в голубовато-белое, прочитать написанное на нём имя.
— Чемпионом Дурмстранга... — произнёс он сильным и чистым голосом, — является Виктор Крам!
Присутствующие ученики взорвались аплодисментами и радостными выкриками, а Виктор Крам поднялся со своего места за столом Слизерина, и, немного сутулясь, направился к Дамблдору, повернул направо, прошёл мимо стола преподавателей и исчез за дверью соседней комнаты.
 
Хлопки и крики, наконец, утихли. Теперь все опять повернулись в нетерпеливом ожидании к пламени в Кубке, которое, спустя минуту, опять окрасилось алым цветом и выплюнуло второй кусочек пергамента.
— Чемпион Шармабатона... — объявил Дамблдор, — Флёр Делакур!
Одна из девушек в форме Шармбатона грациозно поднялась со стула, откинула назад копну серебристых волос, и проплыла между столами Когтеврана и Пуффендуя вслед за Крамом.
В этот раз приветственных выкриков и возгласов было куда меньше, да и доносились они в основном от парней. Девушки, в большинстве своём, крайне неодобрительно отнеслись к такому энтузиазму своих сокурсников. Примечательно, что и остальные Шармбатонцы не проявили восторга от выбора Кубка, а две девочки, которых не выбрали в Чемпионы, залились слезами. Они сидели и тихо плакали, закрыв лица руками.
Астория молча проводила взглядом второго чемпиона турнира, отмечая странное и непонятное ей несоответствие между невозмутимо шагающей девушкой и остальными магами. От неё веяло чем-то таким, странным… Интересно.
Когда Флёр Делакур тоже исчезла в соседней комнате, снова наступила тишина. В зале повисло такое напряжение, что казалось, его можно было разрезать ножом. Следующим был Чемпион Хогвартса…
И Кубок вновь сверкнул красным огнём, брызнул искрами, высунул огненный язык высоко в воздух, и с кончика этого языка Дамблдор снял третий кусочек пергамента.
— Чемпион Хогвартса... — провозгласил он, — Седрик Диггори!
Стол Пуффендуя буквально взорвался от радостных воплей. Ученики радостно вопили, топали ногами, прыгали и хлопали, пока Седрик вставал из-за стола, широко улыбаясь и раскланиваясь с окружающими. Он прошёл мимо них к столу преподавателей и направился в комнату, куда до этого уже вошли Виктор и Флёр. Седрику хлопали так долго, что прошло довольно много времени перед тем, как Дамблдору удалось снова привлечь к себе внимание.
— Изумительно! — радостно провозгласил Дамблдор, перекрикивая стихающую толпу, — Итак, у нас есть три Чемпиона! Не сомневаюсь, что я могу рассчитывать на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга, в полной и абсолютной поддержке наших Чемпионов! Подбадриванием Чемпионов вы внесёте вклад в…
Но Дамблдор внезапно запнулся. Всему залу было ясно, что остановило его.
Пламя в Кубке опять заалело. Из него во все стороны летели искры. Длинный язык пламени внезапно лизнул воздух, держа на своём кончике ещё один кусочек пергамента.
Совершенно механически Дамблдор протянул руку и взял с огня этот кусочек. Он вытянул руку с пергаментом и уставился на него. Наступила длинная пауза. Дамблдор смотрел на кусочек пергамента, а все присутствующие смотрели на Дамблдора. Но, наконец, директор прочистил горло и хрипло прочёл написанное на пергаменте имя:
— Астория Кливленд. Салемская школа ведьм.
 Глава 22. Тучи на горизонте 
После этих незамысловатых слов на Большой зал опустилась полная тишина. Взоры учащихся и преподавателей Хогвартса обратились в сторону невозмутимо сидящей Астории, а вслед за ними устремились и взгляды гостей.
М-да, бесстрастно констатировала она, прав был мистер Сэм: жизнь — как зебра, полоска тёмная, полоска белая, но в конце всегда она — ЖОПА. Интересно, а попаданием в этот мир не активировала ли она на себя какое-нибудь заковыристое проклятие? Ну не может же так быть, что стоит только ей начать слегка налаживать отношения с окружающими, как немедленно происходит нечто такое, что полностью обнуляет все её потуги и ещё сильнее портит отношения с людьми.
И как из такого, кстати, прикажете выбираться? Никто ведь ей не поверит, особенно после вчерашнего представления. Или поверят? Но, что однозначно, она точно не желает в этом участвовать. Особенно после такого настойчивого «приглашения». И другой немаловажный вопрос: «Кто?». Кто этот будущий труп, которой решил подвязать её на этот турнир, не спрашивая её мнения и согласия?