Туманная техномагия (СИ)

— Давай, тебе лучше Дамблдор объяснит, — отвела глаза Макгонагалл. — Я сама не до конца понимаю, — ушла она в несознанку.
— Ла-а-а-дно, поговорим с Дамблдором. Веди!
Но встреча с Альбусом не задалась с самого начала. Радушно улыбающийся аврорам, директор предлагал чай, печеньки, а для особо смелых — лимонные дольки, но на любые конкретные вопросы выдавал ответом пространный спич о надёжности защиты Хогвартса и об отсутствии поводов для беспокойства.
Взбешённая уклончивыми ответами Дамблдора, глава аврората, спустя менее получаса от начала этой беседы, разъярённой фурией вылетела из директорского кабинета, не добившись от того ничего конкретного. Альбус и ранее был невыносим в плане получения от него любой более-менее важной информации, но сейчас он превзошёл самого себя.
И тут её ожидала первая «подсказка». Точно напротив горгульи, на стене, в светящейся рамочке — никак не пропустишь взглядом — висела табличка: «Ищите ответы в больничном крыле».
Та-а-ак, а это уже интересно. Ну что же, больничное крыло, так больничное крыло, и следственная группа «Амелия со коллеги» порысила по указанному направлению.
«Верной дорогой идёте, товарищи!» — спустя пару пролётов встретила их вторая табличка. Это уже становилась очень интересным.
«Один путь — одна цель!». Что-то ей стало казаться, что им не помогают, а за их счёт развлекаются.
Хм, коридор к больничному крылу ведёт направо, но в сумраке левого виднеется уже знакомое свечение.
«Этот путь ведёт не туда!». Боунс почувствовала, как у неё задёргалось веко. Мысли о неведомом Хогвартском шутнике, которого они так и не смогли отловить в прошлый раз, прочно оккупировали мысли авроров, читающих это послание. Только в этот раз не было угроз, направляющие послания, пусть и с издевательским подтекстом, что позволяло надеяться на положительный исход для читателей.
«Вы почти достигли цели. Напрягитесь, последний рывок! P.S. Не перестарайтесь с напряжением» — поприветствовала их очередная табличка у входа в больничное крыло, мужественно проигнорированная аврорами, ибо если они напрягутся ещё сильнее, то может действительно произойти конфуз, и они дружно «вломились» в вотчину Хогвартского колдомедика.
Там их ожидал первый действенный результат. Находящиеся на излечении у мадам Помфри директора школ Шармбатона, Дурмстранга и позабытый всеми Филч, охотно поделились своими воспоминаниями о прошлом вечере. Правда, это было приправлено огромной, даже не ложкой, а бадьёй дёгтя — немного оклемавшийся, благодаря умениям и зельям мадам Помфри, Каркаров, резво сообразивший в какой чан с отходами он попал, выкатил Англии, как встречающей и не исполнившей своих обязанностей стороне хозяйке Турнира Трёх Волшебников, громадный список исков и претензий за утрату общественного и личного имущества делегации Болгарии.
Боунс с каменным лицом приняла его, одновременно холодея в душе и мысленно кроя отборным матом потерявшего все ориентиры Дамблдора, представляя, что начнётся в министерстве при получении этого иска. Такое замять точно не удастся, политика. У неё даже мелькнула краешком мысль, чтобы слить из архивов в прессу часть информации о деяниях Каркарова во время бытия им в рядах Пожирателей Смерти. Но спустя пару мгновений её осенило, что зачем ей пытаться выгораживать зарвавшегося Дамблдора — раз тот сам заварил всю эту кашу, то пусть сам и разгребает. К тому же, в разговорах всплыла очень важная информация о предпосылках этого конфликта: некая Жаннет Д’Олонэ, и некая книга со странным названием «технологические карты», как-то попавшая к Дамблдору, судя по всему — каким-то незаконным путём, ставшая камнем преткновения. Один из авроров вдруг картинно хлопнув себя по лбу, напомнил коллегам, что не так давно тот же Дамблдор спустил в аврорат приказ-просьбу разузнать о некой волшебнице, возможно, европейке, по имени Жаннет Д’Олонэ, с распоряжением любую информацию о ней сообщать немедленно.
Боунс страдальчески закатила глаза… количество дичи, творимой Дамблдором, стало превышать все разумные пределы. Он что — окончательно уверовал в то, что является неприкосновенным, неподсудным, и вообще считает всех прочих людей идиотами, используя авроров для каких-то своих тёмных делишек? Ей до судорог захотелось немедленно вернуться обратно к Альбусу и совсем не по-дружески пожать ему его дряхлую шейку. Ещё в рассказах всплыла небезызвестная Астория Кливленд, которая, внезапно, судя по всему оказалась то ли знакомой, то ли родственницей, то ли соотечественницей этой Д’Олонэ, но в весьма плохих отношениях с ней. По крайней мере, по уверениям свидетелей, эта парочка любви и тёплых чувств к друг-другу не испытывала точно.
 
Перед главой аврората встала дилемма. Можно было вернуться и дожать Дамблдора — но, зная упёртую изворотливость старика, у неё были сильные сомнения в том, что им удастся от него добиться внятных объяснений. Можно было попытаться устроить облаву в лесу на эту Д’Олонэ, но сейчас на улице уже ночь, и лезть в зимний тёмный лес наличными силами на эту мутную особу, не побоявшуюся в одиночку (ли?) напасть на Хогвартс — безрассудная затея.
Поэтому она, от лица Британии, принесла несколько запоздалые извинения иностранным высокопоставленным гостям, пообещав во всём разобраться и пожелав скорейшего выздоровления, которое, впрочем, уже фактически состоялось, но просто так вырваться из лечебных объятий хогвартского колдомедика было не просто даже директорам.
А сама Амелия, выйдя из больничного крыла (табличек, кстати, уже не было), задумалась, что ей делать дальше. Можно было вернуться в Министерство, к Фаджу, благо полученной информации хватало с лихвой, но чтобы прижать Дамблдора, требовалось консолидировать все силы, и то… не факт, что получится. Все собранные «доказательства» были косвенными и требовали более вдумчивого расследования. Но с Альбусом можно было разобраться и позже — хотя неизвестная опасность и висела над Хогвартсом, но защита замка вроде как пока справлялась, да и управляющие нити этой самой защиты были в руках Дамблдора, и если сейчас затеять возню с его смещением, и чем Моргана не шутит — арестом, то велика вероятность, что Хогвартс останется совсем без защиты.
Следовательно, в первую очередь требовалось выяснить возможности этой таинственной Жаннет Д’Олонэ, и уже далее думать о последующих шагах. Мадам Максим в беседе рассказала, что перед тем, как неудачно подвернуть ногу и потянуть связки на лестнице (хм, обычно Хогвартские лестницы не дёргаются, пока на них кто-то стоит, но доказательств стороннего вмешательства снова нет), они шли в кабинет директора, чтобы мисс Кливленд рассказала всем об этой Д’Олонэ и её возможностях.
Боунс скрипнула зубами. Альбус даже не упомянул об этом «малозначимом» фактике, да и Минерва хороша: «тебе лучше Дамблдор объяснит». Конечно, уж Минерву-то она сможет дожать, благо у той нет такой непрошибаемой брони из самодовольства, как у директора, но потребуется время, а пока…
— Идём в башню Гриффиндора, — отдала она распоряжение сопровождающим её аврорам.
Так что Макгонагалл тоже лучше оставить на потом, а сейчас стоит побеседовать с первоисточником… этой, не менее загадочной особой, откликающейся на имя «Астория Кливленд», что обитала на том самом факультете Гриффиндора и сейчас должна была быть там.
***
До официального отбоя оставалось ещё немного времени, и гостиная Гриффиндора потревожено гудела, обсасывая множество гуляющих слухов в очередной раз свалившихся на многострадальных (ну да, чтобы за всеми этими событиями уследить, требуются недюжие усилия — это же не учёбой заниматься) школьников.
В гостиную алого факультета глава аврората направилась, отправив большую часть отряда авроров в Большой Зал немного подкрепиться, ведь вваливаться всей толпой к школьникам было неправильно по очень многим причинам. Она бы вообще пошла одна, но… одна голова хорошо, а две-три — куда лучше, да и пугать девочку всей официальной толпой не стоило. Хотя, в прошлые встречи с ней, та, если честно, не сильно была похожа на испуганного подростка, даже наоборот — больше на чересчур самоуверенную особу, но бережёного Мерлин бережёт. Поэтому Амелия, прихватив с собой парочку самых сообразительных подчинённых, вежливо раскланявшись с портретом Полной Дамы, ступила на территорию факультета Гриффиндора.