Туманная техномагия (СИ)

— Технологические карты?! Ты сказала, что утеряла собственные техкарты и они попали к директору Дамблдору? Директор?! — Астория, проигнорировав большую часть речи противницы, решительно развернулась с требовательным видом к Дамблдору. — Немедленно передайте их мне! Вы даже не понимаете, что это такое!
— Не сметь!!! — завопила Д’Олонэ. — У неё нет прав доступа к этой информации! Если вы отдадите ей… я… я, клянусь, что перебью всех на этой базе, кто мог получить доступ к секретной информации!!! Слышите?! Всех!!!
— Директор, вы не понимаете всей ценности этой информации, а без меня вы попросту не сможете ей воспользоваться, — наседала с другой стороны Астория.
— Леди… мадемуазели… мисс… — ошеломлённый таким напором, и не успевающий сообразить о чём идёт речь, Дамблдор, попробовал снизить накал страстей. Нет, девушки в запале выдали очень много информации к размышлению. Но время, где взять время на обдумывание?
— Ладно, — внезапно успокоилась и заговорила абсолютно нормальным голосом Д’Олонэ, будто это не она пару мгновений назад была готова растерзать всех присутствующих. — Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Вы мои условия слышали — вернуть мне украденные вами техкарты, передать контроль над этой опорной базой, и я тогда, возможно, не буду устраивать здесь небольшой геноцид всех подряд! Ах, да — если к моим техкартам получит доступ она, — Жаннет, небрежным жестом указала на стоящую с недовольным видом, сцепившую до белизны пальцы в замок, Асторию, — то я возьму всё сама с ваших останков. А о том, что вы ей этот доступ предоставили, я узнаю мгновенно — сама же знаешь, слабосилка, что этот контур безопасности тебе не обойти.
— Мадемуазель Д’Олонэ, это же самая обычная волшебная школа. Школа! С невинными детьми. Вы понимаете, что станете тогда врагом всего магического мира?
— Волшебства не существует! — в голосе фигуры прорезалось резкое раздражение. — Только не надо мне показывать свои тупые фокусы, был тут только что до вас один, понимаешь, фокусник-старикашка… какими-то зелёными лучиками кидался из убогого деревянного фонарика с дурацкими криками: «авада кедавра»… — взрослые маги резко обратились в слух.
— И-и-и? — не выдержала паузы Макгонагалл.
— Что «и»? Видимо перечитал комиксов про супергероев. Пришлось показать ему, что к чему. Как он забегал… Сразу куда-то его супергеройство пропало. Видимо, моё лечение ему помогло, — развела руками Д’Олонэ, а Дамблдор со значением покосился на отведшую взгляд в сторону Асторию.
— Но что-то я с вами заболталась, выходить на честный бой, все ВЫ на одну меня, не хотите, идея засады и использования людей в качестве пушечного мяса у этой маломерки провалилась, а у меня, кроме вас, и другие дела есть… Свои требования я передала… Хм, что же я ещё хотела? — зловещая девушка задумчиво потёрла рукой подбородок маски. — Ах, да-а-а! Это чтобы вы не посчитали, что вам всё это привиделось и к моим словам можно отнестись наплевательски, — она резко развернулась, как бы взмахнув на прощание рукой, зашагала вглубь Запретного Леса.
Но не успели недоумевающие люди переглянуться, как в лесу гулко рявкнуло, куда как солидней, чем в прошлые разы, и спустя ещё пяток секунд, на водной глади Чёрного Озера, возле лениво покачивающегося на зыби корабля Дурмстранга, оказавшегося за границей защиты Хогвартса, выросли белопенные водяные столбы, подсвеченные изнутри вспышкой взрыва.
— Нет!!! — рванул было вперёд Каркаров, сообразив, что произойдёт дальше, но был сбит с ног внезапной подножкой Грюма, и тут же получив в спину «Инкарцеро» от Дамблдора.
— Не сметь, Игорь! Это ловушка, — только успел отчеканить Альбус, глядя прямо в глаза спеленанного обезумевшего Каркарова, как до корабля Дурмстранга долетел второй залп.
В этот раз выпущенные мины попали точно в цель. Падавшие почти вертикально, они с лёгкостью пробили деревянную палубу и взорвались уже внутри корабля, взметнув в воздух настоящий фонтан из деревянных обломков. Зачарованное там было дерево на прочность, или нет, но против нескольких десятков килограмм взрывчатки, рванувшей внутри корабля, оно оказалось бессильно.
 
За вторым залпом последовал и третий, и четвёртый, методично превращая некогда красивый парусный корабль в груду плавающих по озеру обломков и щепок.
По лицу Каркарова текли слёзы вперемешку с полубезумным бормотанием.
— Мне не простят… Реликвия… Это конец… Ненавижу, тварь…
Стоявшая сбоку Астория, и неотрывно смотревшая на бесславную гибель этого деревянного корыта, посмевшего назваться кораблем, бесстрастно скосила взгляд на катающегося по земле директора Дурмстранга. Трус, жадина, самовлюблённый эгоист и карьерист. Характеристика, выданная в своё время на него Краучем, оказалась верна как никогда. Наблюдение домовиков, организованное Линки за дурмстранговцами, достаточно быстро доказало причастность оного директора к её подставе с Кубком. Того подвела только собственная жадность и чувство безнаказанности по отношению к собственным подопечным. Действительно, если ты поручаешь одному из своих учеников сделать за себя «грязную» работу, суля за это материальные блага, а после выдать только малую часть, зажав прочее, мотивируя это тем, что «цель» не попала на Турнир, то есть работа не сделана, но так уж и быть… В общем, неудивительно, что «кинутый» ученик от невеликого ума пожаловался своим товарищам на несправедливость, да и потом не упускал случая время от времени вспомнить «жадюгу директора».
Тогда Астория какое-то время размышляла, что ей делать с этой парочкой: не стоит ли их просто тихонько утопить? Мол, вышли ночью подышать свежим воздухом, поскользнулись на палубе и… булькнули в глубину. Люди ведь такие неуклюжие, да и плавают плохо, особенно если их предварительно оглушить!
Но, поразмыслив — решила от такого варианта действий отказаться. Одномоментно реализовать совместный утоп несколько проблематично. Да и подозрительно будет, а если по-отдельности, то тогда уже не так интересно. К тому же она уже немного остыла, и не так жаждала причинять «справедливость». Поэтому она пока ограничилась мелкими раздражающими пакостями, но ничего не забыв и не простив, просто поджидая возможный удобный момент. Подвернётся — хорошо, а нет, значит — судьба.
Конечно, кое-кто мог бы ей сказать, что ученик не особо-то и виноват в произошедшем. Обычному, не блещущему талантами, умом и родословной ученику, будущее которого целиком зависит от доброй воли своего директора, сложно отказать в небольшой просьбе оного, пусть и с душком. Но вот когда она голословно объявила о награде, мог бы послушать совесть и вывести себя из-под удара, да и, заодно, неплохо заработать. Но страх перед директором оказался сильнее жадности, тем самым подписав себе приговор, который вынесен небеспристрастным судьёй-палачом, но отложен до подходящего момента. Правда, сам этот факт не мешал тому спокойно спать по ночам, видимо, потому, что у туманницы не было склонности громогласно заявлять о своих целях.
А сам Каркаров… Захотел шикануть перед лицом своих конкурентов на Турнире, ведь таких кораблей не осталось даже у Британии, которая некогда была «владычицей морей». Получил от правительства Болгарии, под личную ответственность, уникальнейший корабль-артефакт для такого политического щелчка по носу и… успешно его профукал.
Хотя в произошедшем только что и не было прямой вины Каркарова, если не знать всех обстоятельств, но вот для «мудрых» голов и толстых жоп в правительственных креслах это будет слабым утешением, и с проштрафившегося директора снимут несколько шкур, как физических, так и финансовых. Как минимум, свой текущий пост он потеряет точно, а сбежать, в очередной раз, ему не позволит та самая клятва директора об ответственности за учеников и подотчётное имущество. То-то на лице Крауча под личиной Грюма, цветёт буйным цветом, пусть и практически незаметная со стороны, но улыбка — ведь Каркаров у него тоже числился в подлых предателях его обожаемого Лорда. Так что нарисовавшиеся проблемы директора Дурмстранга — беглого Пожирателя Смерти, у своего же «коллеги» по прошлым делам, находили самую живительную и питательную почву для чувства радости.