Туманная техномагия (СИ)

— Ну да, водород, хлор и медь. Ладно, с медью понятно. С водородом, нууу… в принципе тоже, наверное, хотя и не совсем. Но хлор тут при чём? Ведь логичнее, что в галлеоне должно быть тогда сорок семь сиклей, а не семнадцать. Опечатка или в этом сокрыт другой смысл? А-а-а, ладно, не обращайте внимания... — махнула рукой Астория, заметив полный офигевания взгляд мага. — Это я так… Хорошо, я поняла. Один галлеон - это семнадцать сиклей, или четыреста девяносто три кната. Всё очень просто!
На какое-то время в разговоре возникла пауза: Дамблдор пытался прийти в себя и собрать в кучу разбежавшиеся мысли, а Астория с самым невинным видом стояла напротив, ожидая, пока маг соизволит очнуться.
- Эм-м, гм-м, м-да... — невнятно начал Альбус, — На чём мы остановились? Ах, да… Так вот, в Гринготтсе всем заправляют гоблины, очень мелочные и жадные создания, скажу я вам. Но они заведуют единственным волшебным банком магмира, и на текущий момент только у них можно обменять фунты на галлеоны.
— А какой уровень цен, для понимания?
— К примеру: стандартная волшебная палочка в лавке мистера Оливандера, куда мы сегодня обязательно заглянем, стоит семь галлеонов. Порция сливочного пива для студентов в Хогсмиде, это такое поселение волшебников рядом с Хогвартсом, куда на выходных могут ходить старшекурсники, обойдётся в два сикля. — пояснил Дамблдор. — А вот сова, для доставки личной почты — это целых десять галлеонов, что, на мой взгляд, несколько дороговато.
Астория ненадолго задумалась: по всему выходило, что курс магической валюты был сильно занижен по сравнению с обычным миром. В любом случае, её добычи, судя по озвученным ценам, хватало с избытком на всё, в пределах разумного. А если вдруг не хватит, то ей несложно и повторить охоту, кандидаты на «поделиться» у людей всегда найдутся.
— Думаю, не буду вас напрягать с кредитом. Значит, первым делом, идём в этот ваш Гринготтс и меняем всё, что у меня есть в кошельке, а там посмотрим.
— Мисс? — удивился Дамблдор, глядя на девушку, одетую в весьма плотно облегающую её фигуру одежду. — Простите за нескромный вопрос, а ваш кошелёк? В сумке, среди вещей?
— Какие вещи? Это же и есть кошелёк! Разве не похож? — перебила мага Астория, одной рукой легко подкинув набитую почти доверху спортивную сумку.
Ответом ей было только ошеломлённое молчание.
Какое-то время маг молча и даже вроде с какой-то укоризной смотрел на «кошелёк», после выдохнул, и сделав вид, что ничего необычного не произошло, пояснил девушке, что ей надо взять его за руку, и он перенесёт их обоих в Лондон.
***
Аппарация, как называли процесс телепортации маги... Как много ругани в этом слове! Астория сама себе поклялась, что без крайней нужды больше ни за что и никогда не позволит себя переносить. Такое ощущение, будто её протянули сквозь водонапорный рукав и выплюнули вперемешку со струёй воды. Она пришла в себя, стоя на коленях и пытаясь удержать под контролем взбесившиеся наноструктуры тела. Ей совсем не были нужны вопросы, а почему это она стала рассыпаться серебристой пылью. Старый маг стоял рядом с сочувствующим взглядом, и, как ей показалось (сейчас было не до анализа), слегка скрытым удовлетворением ждал, пока она отойдёт от шока.
— Прошу прощения, что не предупредил: первая аппарация мало у кого вызывает приятные ощущения, но смею вас уверить, дальше будет проще. Особенно когда сами научитесь.
— Фиг… — с натугой проговорила туманница, осторожно вставая на ноги. Вроде уже не штормит, хорошо.
Они находились на какой-то улице, вокруг сновали самые обычные люди, но никто из них не обращал внимания на внезапно возникшего из воздуха необычного старичка в чудаковатой одежде и молодую девушку рядом.
— Заклинание для отвлечения внимания людей. — пояснил Дамблдор на молчаливый вопрос Астории. — Требование Международного Статута Секретности - маглы не должны знать о существовании волшебников. И, если вы уже пришли в себя, то давайте отложим вопросы на потом — он прервал открывшую было рот девушку. — Всё, что вам будет нужно, вы сможете узнать в школе из книг, а сейчас у нас ещё много дел на сегодня. Обратите лучше своё внимание на это здание. Это паб «Дырявый котёл». По традиции, путь всех новичков в магический мир начинается именно отсюда.
 
***
Суета, гам, шум и тихий ужас сумасшедшего дома со средневековым антуражем. Таковым предстал магический мир, символично начавшийся с заднего двора невзрачной таверны с говорящим названием «Дырявый котёл». Судя по наблюдаемым магам, котлы у многих были действительно дырявые и весьма сильно подтекали. Туманнице, привыкшей если не к перфекционизму, то хотя бы стремящейся, по возможности, к идеалу, было просто больно смотреть на происходящее. Нет, были, конечно, и вполне нормально… Хотя нет, не нормально, а просто «аутентично» одетые маги. Всё же в двадцатом веке балахоны с островерхими шляпами и средневекового вида камзолы были, как бы, мягко говоря, устаревшими.
Они с Дамблдором стояли на выходе из переулка, куда привёл их проход из паба, и маг, не скрывая своего удовлетворения, наблюдал за ошеломлённо крутящей по сторонам головой, с круглыми от удивления глазами, девушкой.
— Добро пожаловать в Косую аллею. Не побоюсь этого слова — самую знаменитую улицу магической Британии. Здесь можно купить или продать всё что угодно, или необходимо, любому магу.
Тут маг резко построжел лицом и достаточно веско добавил:
— За исключением тёмномагических вещей. Любому, пойманному на попытке купить, продать или обменять такую вещь, грозит пожизненное заключение в Азкабане. Это специальная такая тюрьма для оступившихся во тьму магов. Но не стоит пугаться - вы же не собираетесь таким заниматься, верно? Но я, как Верховный судья и председатель Визенгамота, просто обязан вас предупредить. Так как вы пока слабо ориентируетесь в наших реалиях, то я попрошу вас… Если вдруг… Вам что-то покажется странным, или вас попросят что-то такое тайное сделать, не сочтите за труд вначале посоветоваться со мной. На невинные шалости можно и закрыть глаза, а вот на кое-что… Мне очень не хотелось бы председательствовать на вашем суде.
Астория, отвлёкшись от созерцания улицы, внимательно посмотрела на мага и медленно кивнула головой. Его оговорка была весьма многозначительна. Значит, стоит поподробней выяснить, что это за такая «тёмная магия» и чем она отличается от «светлой», но не сейчас. Сейчас она «обычная» девушка, попавшая в необычные обстоятельства, то есть побольше восторга и восхищения местными чудесам. А самой смотреть и подмечать как можно больше деталей.
— Разумеется. Если что, я немедленно обращусь к вам за советом. И ещё… Может, мне следует замаскироваться под внешний вид магов?
Это она заметила несколько неприязненных взглядов проходящих мимо ведьм на её юбку на ладонь выше колена и облегающий пиджачок. Правда, далее они, заметив рядом с ней стоящего Дамблдора, резко менялись в лице и делали вид, что ничего необычного не происходит.
— Не волнуйтесь, мы обязательно посетим магазин одежды, где вы сможете подобрать себе традиционный наряд волшебницы, помимо школьного, дабы не выделяться из толпы. К сожалению, ваш внешний вид выдаёт в вас жительницу мира маглов, а у нас, к моему глубокому огорчению, существует этакое неприязненно-высокомерное отношение к маглам у некоторой части магического общества. Но мы над этим работаем. Вводим наиболее способных выходцев из мира маглов и полукровок в состав отделов министерства магии, чтобы они своими действиями смогли разбить оковы замкнутости и традиционализма. Открою вам маленькую тайну: моя самая большая мечта - это объединить мир магов и обычных людей, чтобы все могли жить в мире и согласии.
Астория медлено кивнула, подавив желание отойти на пару шагов от вдохновенно сверкающего глазами старичка. В человеческой истории эта идея была не нова: равенство, братство, всеобщее счастье и достаток. В разных устах и обличьях. Вот только заканчивалось всё всегда одинаково: кровь, войны, голод и горе. Ей, конечно, как лёгкому крейсеру Туманного Флота, было глубоко наплевать на проблемы людей и магов, вот только далее к просьбам Дамблдора надо будет относится с очень большой осторожностью - слишком уж заметен его интерес к ней. Да и его попытки, как бы невзначай, сделать её обязанной... Это заставляло держаться настороже. Обычно люди, радеющие за такие постулаты, не соотносят их с собой, считая себя этаким эталоном и, соответственно, стоящими выше всей этой красочной картины.