Дон Алехандро и его башня (СИ)

— Конечно, дорогой, я тебя не брошу, но и ты должен мне помогать, а не только напиваться.
— Все, что хочешь, дорогая. Все, что хочешь.
Грегорио целовал супруге руки и думал, что он согласен вообще на все, лишь бы история с Оливаресом не имела последствий. Потому что закончить жизнь на виселице — не то, на что рассчитывает благородный дон.
  
Интерлюдия 2
 
Граф Лара заканчивал доклад. Сухие слова скрывали недовольство начальника Тайной канцелярии. Была потеряна одна из лучших диверсионных групп. Если не лучшая. И потеряна безвозвратно. Что случилось, мибийский агент не знал, ясно одно — вся группа мертва.
— Доволен? — спросил Фернандо Пятый, грузно повернувшись к сыну.
Альфонсо разглядывал собственные ногти, казалось, с большим интересом, чем слушал доклада графа Лары. Расстроенным он не выглядел, что тут же подтвердил:
— Результатом — нет, а вот тем, как себя показали проклятия, — очень даже.
— Неизвестно, на каком этапе погибла группа: при нападении на проклятийника или при нападении на его ученика.
— Ученика? У него есть ученик?
— Оказалось, что есть. Причем это тот самый, которого попросили устранить наши мибийские агенты, потому что он им мешал. О том, что он ученик Оливареса, они узнали только после неудачного покушения.
— Ваша недоработка, дон Самуэль, — спокойно сказал кронпринц. — Прежде чем выполнять невинную, на первый взгляд, просьбу агентов, нужно было выяснить, кто же этот юноша, потому что столь юный тип не может беспричинно беспокоить взрослых состоявшихся магов. И если они не в состоянии разобраться собственными силами — значит, с ним что-то нечисто.
— Ваша правда, Ваше Высочество, — признал граф Лара. — Но по донесению это казалось совсем простенькой задачей для двух сильных опытных магов с поддержкой, пусть не магов, но тренированных бойцов высокого уровня.
— Ваша задача — выяснить, на каком этапе ваши люди потерпели поражение.
— Боюсь, это будет достаточно сложно определить, не отправляя новую группу.
— Бросьте, дон Самуэль. Вам всего лишь нужно выяснить, не случилось ли чего с прислугой Оливареса и нет ли видимых повреждений на жилище его ученика.
Дон Лара поморщился, он терпеть не мог нагружать своих людей лишней работой, потому что иной раз выглядящее безопасным задание на поверку оказывалось совсем не легким делом, на котором он терял лучших.
— Для такой простой работы, — тем временем продолжал Альфонсо, — вам даже не потребуется привлекать кого-то, кроме ваших мибийских агентов. И я бы советовал донну. Мне кажется, ее супруг несколько… эээ… ненаблюдателен.
— Я бы сказал прямо, туповат, — дополнил его мнение граф Лара. — Но к чему этим заниматься, Ваше Высочество? От дипломатического скандала нас спасло только чудо, потому что Оливарес решил пограбить Ортис де Сарате, а не заявить на них в мибийские службы. Я думал, вы отказались от мысли захватить проклятийника.
— Напротив, дон Самуэль. Если вы не обратили внимания, то два проклятийника справились с вашей лучшей группой. И справились так, что от нее не осталось ни малейшего следа. И после этого вы продолжаете считать, что проклятия — недостойная внимания дисциплина?
— Я продолжаю считать, что риск слишком велик, а вероятность того, что вы получите знания, — неизвестна. Не лучше ли отказаться в пользу чего-то другого, уже опробованного и надежного?
Но Альфонсо уперся, как молоденький норовистый бычок. Возникшую идею он непременно хотел проверить, потому что…
— Дон Самуэль, даже если результата для меня не будет, мы ослабим Мибию. Это уже плюс. Гораздо больший плюс, чем получение мной фехтовальных навыков, от которых ни мне, ни моей стране толку точно не будет. Свои я считаю вполне достаточными. Или вы боитесь не справиться?
— Я не боюсь не справиться с захватом дона Оливареса.
— На данный момент возможны варианты. Если на жилище ученика Оливареса обнаружатся следы схватки, то в жертву пойдет он, а не учитель.
— Но Оливарес значительно ученее.
 
— Других учеников у него нет, а этот молод и перспективен. Мы не знаем, передадутся ли вообще знания, но ослабим Мибию больше, чем убив Оливареса, — пояснил Альфонсо. — Потеря перспективного мага, сами понимаете…
Фернандо Пятый, который, задав один-единственный вопрос в начале, далее присутствовал на беседе лишь в качестве слушателя, одобрительно качнул головой. Ему нравилась рассудительность старшего сына, которая компенсировала упертость по некоторым вопросам. Но вопросы эти принципиальными для короля не были или же не казались таковыми. Подергать соседа за хвост он всегда был готов, даже без прибыли для себя.
— Хорошо, будем разрабатывать, используя не силовой захват, — дон Лара сделал пометку на листе в папке и перешел к следующему вопросу: — Одна из намеченных жертв-магов внезапно скончалась. Сердечный приступ, целитель прибыл слишком поздно.
— Что ж он так плохо следил за здоровьем? — проворчал Фернандо. — Это дело государственной важности, а он к нему с таким небрежением.
— Почему мы вообще решили отбирать жертв в возрасте? — спросил Альфонсо.
— Они накапливают больше знаний, — пояснил очевидную вещь начальник Тайной канцелярии.
— Но с какой-то вероятностью не доживают до ритуала, — хмыкнул Альфонсо. — Смею предположить, что знания я прекрасно получаю естественным путем и усваиваются они даже лучше, мне нужна только сила. Предлагаю Исабель Болуарте.
Ко всему был привычен дон Лара, но даже он тут растерялся.
— Ваше Высочество, она же совсем юна и единственная дочь у родителей. Если вы не забыли, ее старший брат год назад погиб на дуэли.
Дон Лара подозревал, что старший королевский сын приложил к этому руку, но свои подозрения благоразумно оставлял при себе, не делясь ими даже с королем. Действия наследника не были результатом сиюминутного желания, он всегда просчитывал последствия, поэтому дон Лара был уверен, что при правлении Альфонса Гравида начнет процветать.
— Я не забыл этого. А еще я не забыл, что дон Болуарте последнее время ведет странную политику, непонятно на что рассчитывая. Точнее понятно.
Он пристально посмотрел на начальника Тайной канцелярии, который должен был сказать давно то, что выдавил из себя только сейчас:
— Его дочь очень нравится вашему брату, Ваше Высочество.
— Не просто нравится, а обещана в жены. Если вы забыли, дон Самуэль, жениться он может только в случае моей смерти, кою дон Болуарте уже начал готовить.
У старшего принца была своя служба и дон Лара вынужденно признавал, что Альфонсо умеет отбирать людей: иногда информаторы старшего принца справлялись со своей работой быстрее и точнее, чем те, что получали жалование в ведомстве Тайной канцелярии. О том, что младший принц интригует за спиной старшего, дон Лара знал. А вот о том, что его интриги теперь подкрепляются деньгами Болуарте, — нет, и это было непростительно.
— Поэтому, убирая Исабель Болуарте, мы одновременно уберем и ее отца, у которого пропадет причина выступать против меня.
Дон Лара откашлялся, привлекая внимание.
— Или появится причина выступать против короны целиком, Ваше Высочество.
— А это уже будет вашей проблемой, дон Самуэль. В конце концов, заговорщики прекрасно умирают от ядов, топора и петли, а их деньги уходят в королевскую казну. Разумеется, с выплатой премий тем, кто этому поспособствовал. Хороших премий.
Дон Лара вздохнул, уже почти смирившись с решением старшего принца и даже найдя в нем некоторые плюсы. Альфонсо жадным не был, поэтому можно было рассчитывать, что на премии пойдет большая часть имущества Болуарте. То есть, разумеется, если дон Болуарте не потеряет интерес к жизни от горя, а начнет мстить.
— Жалко девушку, — все же сказал дон Лара. — Она совсем молодая и очень красивая.
— Что поделаешь, — чуть равнодушно ответил Альфонсо. — Не повезло ей родиться не в той семье.
  
Глава 4
 
Нельзя сказать, что к донне Сильвии я собирался с душевным трепетом, трепетали совсем иные части тела, если, конечно, душу считать именно частью тела, а не чем-то обособленным. А тело требовало другого тела. Не знаю, как там у предыдущего Алехандро с этим делом обстояло, но мне казалось, что воздержание уже затянулось и скоро я из чародея переквалифицируюсь в монаха, а неработающий орган отсохнет и отпадет.