Дон Алехандро и его башня (СИ)

— Никто ничего извлекать не будет без разрешения дона Алехандро!
Серхио рявкнул так громко, что из башни выскочила услышавшая его Хосефа. В разговор она включилась сразу.
— Ой, а что это случилось, дон Оливарес? Неужто Сильвия решила к себе перевезти чародейский огородик дона Алехандро?
— Мало ли чего она решила, — сквозь зубы процедил проклятийник, продолжая смотреть на Сильвию. Можно сказать, гипнотизируя ту взглядом. Донна чувствовала себя неуютно, но отступать не собиралась хотя ее группа поддержки уже бодро чапала к транспорту, периодически оглядываясь — не надо ли ускориться, чтобы избежать проклятия взбешенного чародея.
— Мне чужого не надо, — бросила Сильвия, переводя неприязненный взгляд с Оливареса на Хосефу, — но от своего я не откажусь. Сангреларские клубни я собираюсь забрать, чего бы мне это ни стоило.
Серхио чуть дернулся, расправив плечи, и вытащил из-за двери трофейную лопату.
— Батюшки, — всплеснула руками Хосефа, — неужто ты тоже его попробовала? Дон Оливарес, я же говорила, вредный этот ваш картофель, от него помутнение в мозгах происходит. Вот и Сильвия сбрендила окончательно, хотя там и раньше мозгов особо не было. Впрочем, как и совести. Ты же, тварь бессовестная, сама эти клубни дону Алехандро подарила!
С чего вдруг Хосефа решила отстаивать столь опасную, с ее точки зрения, штуку, я так и не понял. Возможно, решила, что мы без нужного наркотика не просто свихнемся окончательно, но и помрем в муках? Или решила не допустить, чтобы родственница получила желаемое? Отношения между ними были, мягко говоря, натянутыми.
— Он меня обманул, утаив свойства… как ты его там назвала? Капрофель?
— Капрофель у тебя в голове, — недовольно сказал Оливарес. — Как ты можешь претендовать на то, названия чего даже не знаешь? Позорище, а еще чародейка.
— Незнание чего-либо не лишает меня права считаться чародейкой, — огрызнулась Сильвия. — Со стороны вашего ученика отвратительно заниматься обманом.
— Вот вернется Алехандро, с ним и будешь решать вопрос его собственности, которая, между прочим, за то время, что находилась под его заботой, значительно увеличивалась.
«Брали мы корову одну и сдавать тоже будем одну, чтобы не нарушать отчетности», — пробормотал я себе под нос, невольно прикидывая, как в такой ситуации будет выглядеть возврат картофеля Сильвии. Что-то я забирал кустами, что-то клубнями, никакого единообразия. Не то чтобы я собирался ей что-то возвращать в принципе — сейчас передо мной стояла чисто теоретическая задача, разминка для мозгов.
— То есть вопрос не решится никогда, не так ли, дон Оливарес? — нехорошо ощерилась Сильвия. — Всевышний с вами, не хочу доводить дело до скандала и суда, согласна не забирать свою собственность, при условии, что вы мне сообщите, как правильно использовать растение.
— А скажи-ка мне, душа моя, — ласково сказал Оливарес, — мне намедни птичка напела, что ты ставила свечку за упокой души Алехандро. С чего ты взяла, что он мертв?
Первый раз на моей памяти чародейка сбледнула с лица, но ответила бойко:
— А как же, дон Оливарес? Был бы он жив, дал бы о себе знать. А так мы только лошадь его и нашли. — Она театрально всхлипнула. — И поиск ничего не дал. Вы же сами его проводили.
— Дон Алехандро жив! — с такими интонациями сказал Серхио, что мне сразу захотелось продолжить и дополнить: «Дон Алехандро жил, дон Алехандро жив, дон Алехандро будет жить».
— Да как же он жив? — удивился Хуан-Педро-Антонио. — Если я своими глазами вот только что в этой башне видел его призрак?
Совсем некстати удивился, потому что Сильвия стала похожа на охотничью собаку в стойке, вся вытянулась и напряглась в ожидании интересных новостей.
— Кроме тебя, балбес, этого призрака больше никто не видел, — буркнул Оливарес. — Так что жив мой ученик, не сомневайся, Сильвия. Приедет и решит с тобой этот вопрос.
— А скажи-ка, любезнейший, — пощелкала пальцами перед носом слуги Сильвия. — Тот призрак один был?
— Один, как есть один, — ответил слуга, старательно тараща на нее глаза. — Качался около стола на кухне.
 
Не понял… С чего это я качался? Исабель это высказывание насмешило, и она ткнулась в мое плечо, чтобы заглушить звуки. Тем временем в пальцах Сильвии появилась монетка, которую она начала вертеть перед носом слуги.
— Или в кампании женского призрака? Такой юной донны?
— Точно, — согласился Хуан-Педро-Антонио. — Вспомнил. Была там донна. Даже две донны были. Просвечивали аж до самого нутра.
— И тоже качались? — насмешливо спросил Оливарес.
— Хуан, если ты еще хоть раз пьяный придешь, больше у нас работать не будешь, — заявила Хосефа. — Ишь чего удумал. В моей кухне качался только ты, больше там никто никогда не качался. И не просвечивал.
— Качались и просвечивали, — упрямо повторил слуга и покосился на Сильвию, в надежде, что та выдаст монетку за старательность.
Донна выдала, но неохотно. Похоже, сообразила, что ей говорят то, что она хочет услышать, и, если заплатить побольше, количество привидений в маленькой кухне начнет исчисляться сотнями, а то и тысячами. В конце концов, что такое привидение? Дух бесплотный, значит, их можно утрамбовать так, что все привидения Мибии войдут не просто в кухню этой башни, а в ларь, который Хосефа использует для хранения муки.
Сильвия оглянулась на стражников, которые издалека преданно ели ее глазами, посмотрела на сплоченную группу из Оливареса, Серхио и Хосефы, перевела взгляд на нейтральную сторону в лице Хуана-Педро-Антонио и наконец решила, что не готова в одиночку сражаться со столь превосходящими силами противника, после чего совершила стратегическое отступление. Вместе с ней отступил и наш слуга, захватив с собой и ослика.
— Кажется, донна не поверила этому типу, — задумчиво прошептала Исабель прямо мне в ухо. — Опасности больше нет, дон Контрерас, можете меня отпустить.
— Опасность еще может вернуться, донна Болуарте, — возразил я, потому что держать эту девушку в объятьях оказалось необычайно приятно, — а мы будем к ней уже готовы.
— Мы будем готовы, если запрем дверь, дон Контрерас, — фыркнула она и вывернулась из моих рук.
— В спальне, донна Болуарте? — без особой надежды уточнил я, хотя мне и казалось, что эта девушка не будет лежать бревном в постели по примеру Сильвии.
— Разве что вы — в своей, а я в своей, дон Контрерас.
— Вот ведь незадача, вы сейчас спите в моей спальне. Можно ли при этом считать, что она у нас общая?
Донна смутилась и быстро перевела разговор на другое:
— Я начала раскрашивать вашу вазу, дон Контрерас. Не хотите ли взглянуть?
— Разумеется, донна Болуарте, буду счастлив увидеть плоды вашего труда.
Не успели мы подойти к двери, как из-под стола выскочил довольный Шарик, пропустивший столько интересного, о чем он пока не знал, и вскарабкался на мое плечо.
— Я прослежу, Хандро, чтобы все прилично было. А то знаю я тебя: из лаборатории так и норовишь перейти в комнату с диванчиком.
— У нас на том этаже диванчиков нет.
— Можно подумать, это тебя остановит. Ты странно реагируешь на эту самку, так и до размножения дойдешь не заметишь.
Я мог только радоваться, что ничего этого не слышит Исабель, а то бы она непременно разозлилась, что ее называют самкой.
— Не волнуйся, ты же мне нужные чары показал, так что тебе не придется заниматься воспитанием маленьких Хандриков, — ободрил я ками.
— Бывают случаи, когда такие чары бессильны против желания оставить потомство.
— У меня его точно нет.
— Ну-ну, все вы так говорите, а потом непонятно откуда появляется целая кладка, — буркнул Шарик, явно вспоминая что-то из своего бурного романтического прошлого.
В лаборатории Исабель развела бурную деятельность, действительно приготовив несколько видов алхимической краски. Точнее, не совсем краски, потому что в готовом виде та засыхала очень быстро, поэтому Исабель наалхимичила пигмента, который разводила непосредственно перед использованием в смеси двух растворов, которые сами по себе тоже не застывали, но стоило им встретиться — сцеплялись намертво минут через пять.