Дон Алехандро и его башня (СИ)

После этих слов донна решила, что она больше ничего на пороге не выстоит, если только в дополнение к Серхио не выйдет Хосефа. Но эти две родственницы, встречаясь, становились на редкость неприятными особами друг для друга, и Сильвия рисковать не стала. Вскоре мы услышали удаляющееся поскрипывание колес, а к нам вернулся Серхио, бросил на стол с десяток плейт, будто те жгли ему пальцы и сказал:
— Уехала. Но она рано или поздно поймет, что вы вернулись, дон Алехандро. Хотя бы по закупкам продуктов. Был бы здесь дон Оливарес — другое дело, против него алькальд бы не выступил.
— Серхио, он скоро появится, а тебе задание — съездить в Дахену и привезти почту. Нужно узнать, что там творится в мире.
Благодаря чародейским способам связи, информация разлеталась очень быстро, но я понятия не имел, как скоро известия о случившемся с принцем дойдут до Дахены. В первую очередь об этом должны известить алькальда. Но вряд ли бы Сильвия поехала к нам с утра, если бы ей о том сообщили.
— Будет сделано, дон Алехандро. Сразу после завтрака поеду.
Сам я планировал сегодня заняться освещением башни, но чувствовал, что не потяну: неопределенность с результатами ритуала сильно нервировала, заставляя мысленно постоянно возвращаться именно к этой теме. В таком состоянии серьезными чарами не позаниматься, так что я решил отнести Жирнянке обещанных мышей, а потом засесть с книгами.
— Шарик, так что насчет подношения Жюли? — спросил я у ками, который как раз расправился с сыром и сидел, блаженно покачиваясь на моем плече.
— Умеешь же ты настроение испортить, Хандро, — недовольно буркнул он. — Хорошо, сейчас поймаю.
Он усвистал с такой скоростью, как будто стремился поскорее растрясти жирок, образовавшийся после неумеренного поедания жирной пищи.
— Дон Контрерас, мне нужно с вами поговорить, — неожиданно выпалила Исабель.
— После завтрака вас устроит, донна Болуарте?
— Не здесь, дон Контрерас.
— Как вам будет угодно, донна Болуарте. Прогуляемся до моего чародейского огородика.
— А это не опасно, дон Алехандро? — всполошилась Хосефа. — Вас же кто ненужный может увидеть.
— Мы под чарами прогуляемся. Кто ненужный нас не заметит.
— Под чарами? Тогда другое дело, — с некоторым сомнением относительно моих чар сказала служанка. — Но вы бы все же переоделись, дон Александро, перед тем как на свидание идти.
— У нас не свидание, а разговор, — возмутилась Исабель.
— Так я разве спорю, донна? Почти все свидания с разговора и начинаются и только некоторые им заканчиваются, но у вас с доном Алехандро до такого еще далеко. Хотя, конечно, ночевали вы в его спальне, но его самого там не было, поэтому никто ничего плохого не подумает. Наверное.
— Об этом я тоже хотела поговорить, дон Контрерас, — холодно сказала Исабель. — Ваша прислуга постоянно пытается меня оскорбить.
— Хосефа таким странным образом проявляет заботу и уважение, — заметил я.
— Вот именно, — подтвердил Серхио. — Если бы вы слышали, донна, как наша Хосефа разговаривает с донной Ортис де Сарате, вы бы больше не думали, что вас пытаются оскорбить.
— Потому что не пытаются, а оскорбляют, — возмутилась Исабель. — И меня ничуть не утешит, если кого-то оскорбляют еще сильнее.
— Ну простите, донна, политесам не обучена, — обиделась теперь Хосефа. — Что вижу, то и говорю. Если вас устраивает, что дон Алехандро ходит на свидания с вами в чем попало, то кто я такая, чтобы вам возражать?
Она с грохотом поставила закипевший чайник на стол, поставив точку в разговоре, и сразу вышла из кухни, не иначе как обижаться. Две обиженных женщины в моем окружении — это уже перебор…
— Дон Алехандро, я, пожалуй, поеду, — смущенно сообщил Серхий и тут же сбежал от разгневанно хмурящейся донны, готовой метать гром и молнии, но пока не решившей в кого.
— Только чашки, пожалуйста, не бейте, донна Болуарте, — сказал я, предусмотрительно наполнив две травяным отваром. — Служанки за завтраком вы меня уже лишили, не надо лишать еще и остатков посуды.
 
— Наглость вашей прислуги, дон Контрерас, не идет ни в какое сравнение с вашей наглостью, — обиженно сказала Исабель, но чашку бить не стала.
Побоялась, наверное, ошпариться. Или решила, что печенье всухомятку есть не так интересно, как запивая его травяным отваром. Что печенье, что отвар у Хосефы получились изумительно. Кулинарные способности нашей служанки несколько примиряли меня с ее недостатками. Похоже примирили они и Исабель: та перестала дуться и кусала печенье с загадочной полуулыбкой.
— Донна Болуарте, мы сейчас с вами вдвоем, вы можете сказать, что вас беспокоит.
Она посмотрела в сторону, куда скрылись Хосефа с Серхио, и покачала головой.
— Нет, дон Контрерас, снаружи я буду куда уверенней, что никто нас не подслушает.
Мы в молчании закончили завтрак, после чего пошли в мой чародейский огородик. Невидимость я набросил, как и обещал, хотя мне и казалось, что это будет лишним.
Сразу к разговору приступить не удалось, потому что гордый Шарик приволок мышей, обещанных Жирнянке в порядке компенсации за утраченный листик. Ну и для поддержания красоты, разумеется. Почему-то вспомнилась сеньорита Фуэнтес — вот уж с кем Жюли точно нашла бы общий язык. Но моя зеленая питомица выглядела куда элегантнее, хотя поесть любила не меньше.
Я бросил последнюю мышку, которую Жиряняка поймала на лету и с громким чавканьем начала поглощать, и сказал:
— Донна Болуарте, я вас слушаю.
— Почему вы так уверены, что к вам приедут дон Оливарес или дон Карраскилья?
— Потому что я дал им знать, что я вернулся сюда.
— Каким это образом, хотела бы я знать? Из башни никто не уезжал, чтобы отправить сообщение.
— Вам не кажется, донна Болуарте, что проявление неуместного любопытства не говорит в пользу хорошего воспитания, в отсутствии которого вы не так давно меня обвиняли?
— Дон Контрерас, это слишком серьезный вопрос, чтобы шутить. Мой отец переживает, да и я не хотела бы обременять вас своим присутствием более необходимого, а то ваша служанка чего только себе не навыдумывала.
Она зло притопнула ножкой, и Жирнянка, которая подобралась поближе, надеясь на еще одну мышку, испуганно отпрянула в противоположный угол.
— Согласен, донна Болуарте: воображение у Хосефы необычайно развито.
— Воображение вашей служанки меня волнует в последнюю очередь. Я хотела бы знать, как скоро смогу передать весточку отцу. И мне не верится, что вы каким-то чудесным образом сообщили своему учителю о том, что вы вернулись домой.
— Иногда, чтобы дать понять знающим людям, что ты на месте, вовсе не нужно выезжать из башни. Я не обещаю, что они появятся сегодня, потому что мой способ довольно своеобразный…
Я не успел договорить, как увидел вдали на дороге экипаж Ортис де Сарате. Верх был откинут, и, хотя разглядеть пассажира на таком расстоянии было сложно, почему-то появилась уверенность, что к нам сейчас приближается Карраскилья.
  
Глава 19
 
Стыдно сказать, но мои чары невидимости для Карраскильи оказались совершенно прозрачны. Оставив экипаж вдали от башни, чародей продолжил путь, держа его точнехонько на нас. И это было, мягко говоря, странно.
— Шарик, разве он должен нас видеть?
— Ты используешь простейший вариант, пригодный для маскировки от простых людей и слабых чародеев, — пояснил ками. — Разумеется, такие монстры, как Карраскилья, тебя видят, если хотят. А он захотел сразу, как отправил поиск по аурам.
— Вот с этого бы и начинал, — я немного успокоился. — А от Карраскильи конкретно я смогу закрыться?
— Не в ближайшее время, — остудил мое стремление к самообразованию Шарик.
Понять его я мог — за то время, что Карраскилья к нам шел, я вряд ли бы успел выучить что-то в достаточной степени, чтобы успеть применить. Потому что королевский чародей поспешал к нам с прямо-таки неприличной для него скоростью. Потому что доны, занимающие подобную должность, должны нести себя медленно и важно, иначе люди решат, что в королевстве проблемы. Так-то, конечно, в королевстве наверняка проблемы существовали, но зачем о них знать всем подряд?