Дон Алехандро и его башня (СИ)

— Дону Алехандро лучше знать, — ответил тот. — Пахнет вкусно.
— Вкусно? — взбеленилась Хосефа и попыталась хлестнуть Серхио по спине полотенцем. Тот полотенце поймал и выдернул из руки нашей служанки, но пыл ее тем ничуть не остудил. — Он же помрет в муках, дубина ты стоеросовая.
— У дона Алехандро свои отношения с Сангреларом, женщина. И не тебе решать, что ему делать.
Перепалку их я слушал с удовольствием, не забывая при этом мешать в одной сковороде картошку, а в другой — грибы. Незыблемость веры Серхио в мои способности удивляла, как и его преданность, основанная на уверенности в том, что именно я спас его от смерти. А сейчас он спасает меня и мою картошку от Хосефы.
— Что у вас за шум?
Даже если Исабель отправилась в постель после ванны, то сейчас привела себя в порядок и на кухню спустилась в платье, которое шло ей куда сильнее, чем бесполая мантия, которые она как-то все-таки умудрялась делить на мужские и женские.
— Донна, скажите же этим балбесам, что нельзя есть растения с Санрелара, — воззвала уже к ней Хосефа.
— Ты кого это балбесом назвала, Хосефа⁈ — зарычал Серхио. — Дона Алехандро? Своего нанимателя?
Та испуганно ойкнула и попыталась спрятаться за гостью. Получилось это так себе: Исабель была куда миниатюрнее. Но Серхио оказался слишком хорошо воспитан, чтобы отодвигать с пути посторонних донн, поэтому до Хосефы не добрался, хотя полотенце в руках держал с таким видом, как будто прикидывал, сколько ударов нужно будет отвесить по пятой точке служанки.
— Но сангреларские растения действительно нельзя есть, — сказала Исабель.
— Вот, — обрадовалась поддержке Хосефа, — об этом я и говорю. Но эти двое меня не слушают. Дон Алехандро просто отмахивается, а Серхио говорит, что дону лучше знать, что он делает.
— В этом Серхио прав. Дон Контрерас, может, и не собирается это есть, — с сомнением заметила Исабель. — Он не произвел на меня впечатление неразумного человека.
— В том-то и дело, что собирается. Он сам сказал, — уже с обреченным отчаяньем бросила Хосефа. — Помрет же ни за что ради своего глупого мальчишеского интереса.
— Дон Контрерас, скажите ей, что вы пошутили, — предложила Исабель. — Сеньора успокоится.
На вид картошка казалась готовой, поэтому вместо ответа я вытащил один ломтик и снял пробу. Когда я начал жевать, Хосефа охнула и тихо почти по-собачьи заскулила. Картошка была божественно вкусной. Уж не знаю почему — сорт ли хороший я сюда забросил или просто давно ее не ел, но такой гастрономический восторг меня давно не накрывал. Полностью погрузиться в наслаждение едой мешало только лишнее внимание. Я стоял спиной, но все равно чувствовал взгляды, устремленные на меня. Не знаю, чего они ждали. Не иначе как того, что я немедленно начну умирать в муках, корчась на полу.
— Остуди мне ломтик на пробу, — неожиданно заявил Шарик. — У тебя такая блаженная физиономия, что я умру, если не узнаю отчего.
Я помотал в воздухе вилкой, и Шарик ловко стащил с нее зажаристый ломтик, после чего деловито начал поглощать.
— Они сейчас оба умру-ут, — уже в голос зарыдала Хосефа.
— Не умрут, — ответила Исабель. — Сангреларская энергия действует сразу. Это я в учебниках читала. Дон Контрерас, а можно попробовать и мне?
— И мне, — отмер Серхио.
Хосефа же прошептала про какую-то жутко заразную болячку, которая на мозги влияет, и тихонько начала от нас пятиться. Побоялась, наверное, что я ее силком кормить буду. Но мне и одному было мало. Потому что я был уверен: стоит дать попробовать Серхио и Исабель — и содержимое сковородки придется делить на троих. Даже на четверых, потому что Шарику так понравилось, что следующий кусок он самостоятельно содрал с вилки, не дав мне донести до рта.
— А грибы мы вообще вместе собирали, — напомнила Исабель, видя, что я не тороплюсь откладывать ей порцию.
— Грибами поделюсь с радостью, донна Болуарте, а вот с сангреларским растением я опыт провожу по его влиянию на меня и питомца, — говорил я чуть невнятно, потому что предчувствие орало, что никакие доводы в расчет не примут, а значит, чем больше я съем сейчас, тем меньшим количеством придется откупаться.
 
— Дон Контрерас, как вам не стыдно обманывать? — укорила Исабель. — Я же вижу, что чародейской энергии в этом растении нет ни капли, а значит оно просто растение и его можно есть.
Гордая своими умозаключениями, она вооружилась вилкой и полезла в мою сковороду. И это дочь герцога. Страшно представить, что из нее выросло бы, будь она дочерью Хосефы.
— Донна, где ваше воспитание? — воззвал я к разуму Исабель.
— Там же где и ваше, — отрезала она. — Вас попросили поделиться. Вежливо попросили, а вы придумываете всякую ерунду. Слушайте, это действительно вкусно.
После чего она вооружилась еще и тарелкой, на которую я со вздохом выложил часть картошки, потом встретился взглядом с Серхио и отложил ему тоже. Но половина все равно досталась нам с Шариком. Одумавшаяся Хосефа крутилась рядом, но ей бы я точно отказал, если бы даже попросила — кто, как не она, привлек сюда других любителей экзотической еды.
— Значит, вы не из-за красоты растения-то эти у Сильвии забирали? — дошло до служанки. — Получается, вы знали, что это можно есть?
— Почему не из-за красоты? Красивое оно тоже, — вздохнул я, размышляя, не откопать ли еще пару кустов. Но тогда на разведение ничего не останется. А нужно ли о нем переживать? Жизнь пошла такая веселая, что плодами моего разведения, возможно, будут пользоваться другие люди. Жрать, так сказать, за обе щеки тщательно выращиваемую мной картошку.
Последний ломтик со сковороды уворовал Шарик, лишив меня даже этого утешения. Я настолько мрачно смотрел в опустевшую сковороду, что Исабель посчитала своим долгом меня подбодрить.
— Дон Контрерас, это было очень вкусно. Даже на дворцовых приемах я ничего подобного не ела.
— Вы были во дворце, донна? — оживилась Хосефа.
То, что с нами ничего не случилось, ее несколько успокоило, и хотя она временами подозрительно вглядывалась во всех нас троих, больше не причитала и могла думать не только о том, что вскоре останется без работодателя.
— Пару раз, — неохотно ответила Исабель, сообразившая, что сказала лишнее.
— И вы видели нашего короля вот так близко, как сейчас я вас? — восторженно спросила Хосефа. — И нашего принца Рамиро?
— Принца близко видела, короля — только издалека, — коротко ответила Исабель, не уточняя, каких именно принца и короля она имеет в виду.
— Он же красавчик, — мечтательно вздохнула Хосефа, видевшая принцев только на газетных иллюстрациях.
Впрочем, увидев вживую Исабель, я теперь не так уверен, что газетные иллюстраторы сильно приукрашивают действительность. В ее случае получилось как раз обратное. Но то, что портрет образцу не соответствует, — это факт, поэтому возможно и то, что лицо, принятое за образец, в жизни намного хуже.
— Красавчик, — согласилась Исабель, зевнула, картинно прикрыв ладошкой рот, и сказала: — Что-то меня в сон потянуло.
— Это наверняка из-за того, что вы только что съели, — всполошилась Хосефа. — За целителем надо. Да только что он сделает? Целители против порченной чародейской энергии бессильны.
— Это наверняка из-за того, что у меня выдался тяжелый день. Я думала: усну до утра сразу после ванны. Кстати, дон Контрерас, у вас потрясающая ванна. Мне таких еще не встречались. Эти пузырьки — просто чудо какое-то.
Значит, она активировала гидромассаж. Сама нашла, я ей не показывал, чтобы не вызывать дополнительных подозрений. Хотя в моей случае подозрением больше, подозрение меньше — без разницы. Что такое пузырьки в ванне по сравнению с поездкой на камии? Сущая мелочь, не стоящая внимания.
— Счастлив донна, что вам понравилась эта безделица.
— Очень понравилась, — согласилась Исабель. — И это вовсе не безделица. Она так замечательно расслабляет, что я чуть не уснула прямо в ванне. А уж после нее спится необычайно сладко. Если бы не скандал на кухне, я бы не проснулась до утра.