Дон Алехандро и его башня (СИ)

— Я вам предоставила выбор, — заметила она. — Если вы посчитали, что точку выхода вашего портала не надо сохранять в тайне, — это ваш выбор, а не моя болтливость.
— Была бы она камией, я бы с ней остался до конца жизни.
— Даже бросив меня?
— Вместе бы остались. У такой женщины есть чему поучиться. Эх, Хандро, извращенные у тебя вкусы. Такая женщина рядом, а ты ушами хлопаешь. Подумай, пока не увели. И порталы бесплатными будут…
Шарик слез с моего плеча и потерся о руку некромантки, которая как раз потянулась за очередным пирожком. Рука замерла, и сеньорита настороженно спросила:
— Что это с вашим ками?
— Он покорен вашими чарами, сеньорита Фуэнтес. Чувствует в вас родственную душу.
— Цена окончательная, — не смягчилась она, отдернула руку и донесла пирожок до рта.
— Сдается мне, она и с мужа будет полную сумму брать. Все польза для семейного бюджета, — продолжал находить плюсы Шарик.
— Хорошо, сеньорита, я принимаю ваши условия.
— Сразу видно благородного дона, они всегда платят не глядя.
— Угу, а потом остаются без последних штанов.
— Не вам прибедняться, дон. У вас была мантия не из дешевых и в прошлый раз. И в этот, как и одежда под ней. Так что не получится казаться бедней, чем вы есть.
— Я уже сказал, что принимаю ваши условия.
— Вы мне сразу показались разумным чародеем.
И платежеспособным. Не зря же она назначила такую большую сумму. Спасибо гравидийскому принцу, мне есть чем платить. А не было бы — пришлось отправляться в лес и заниматься собирательством.
— Откуда откроете портал?
— Снимайте комнату, там все и сделаем.
— Побойтесь Всевышнего, сеньорита, я вас столько плачу и еще должен снимать помещение, чтобы вы могли выполнить свою работу?
— Дон, не мелочитесь. — Она махнула пухлой рукой. — Благородным людям это не подобает. По сравнению с тем, что вы мне заплатите, эта сумма не стоит ни внимания ни спора.
В логике этой самке ками не откажешь. Только вот кажется мне, что настоящая камия перед ней — безобидный котенок. Подобрав Шарика, который восторженно завис на столе, провожая каждое движение некромантки всеми бусинками глаз, я вернулся к Исабель.
— Ну как? Она согласилась?
— Согласилась. Нам надо снять комнату, так что доедай быстрее и пойдем.
— Я уже все, — донна нетерпеливо отодвинула от себя чашку, в которой плескалось больше половины жидкости.
Пожалуй, у меня тоже не осталось желания есть, зато было желание осмотреть содержимое кошельков, поэтому я положил несколько обров чаевых подавальщице и подошел к хозяину постоялого двора.
— Сеньорита Фуэнтес казала снять у вас номер, чтобы она могла построить портал из закрытого помещения.
— Две плейты, — меланхолично сказал мужик, протягивая мне ключ с биркой. — Номер комнаты сеньорите я скажу сам.
Я не стал лишать его возможности лишний раз пообщаться с дамой сердца, поэтому сразу направился с Исабель в номер. За две плейты предлагалась комната, в которой не было ни стола, ни кровати, только одинокая табуретка грустно стояла в углу. Подозреваю, что, если бы ее от стены отодвинули она бы сразу упала набок — очень уж скособоченной выглядела. Сесть на нее я бы не рискнул, а вот выложить деньги, чтобы пересчитать вполне можно было. Финансы стоило оценить. А то пообещал сеньорите заплатить, а вдруг денег окажется недостаточно? У принца кошелек был увесистым, но что, если там исключительно мелочь для раздачи бедным?
Но опасения не подтвердились: кошелек оказался забит новехонькими золотыми доранами с гордым королевским профилем на одной из сторон. Наверное, папенька выдал сыну, чтобы тот за время поездки не забыл, как выглядит отец. Я отложил десять штук на табуретку, остальное убрал в кошелек.
— Зачем так много? — удивилась Исабель.
— Стоимость портала.
— Десять доранов? Таких цен не бывает, — возмутилась она. — Это грабеж!
— Что поделать. Сеньорита запомнила меня с прошлого раза.
— Вы что, ей не заплатили, дон Контрерас?
— Никаких донов, — напомнил я. — Исабель, я похож на тех, кто не платит по счетам?
 
— Не все, кто выглядят благородными донами, ими являются по сути.
— Прошлый раз меня искали очень нехорошие люди. Сеньорита промолчала и посчитала, что имеет право на оплату своего молчания, как и за прошлый раз, так и за этот. То есть в десять доранов входит цена ее лояльности.
— Тогда это не так уж и много, — заключила Исабель.
— Ты только сеньорите Фуэнтес об этом не говори, а то она может согласиться, что ее молчание недооценено.
— Я вообще молчать буду.
Исабель к комнате интерес потеряла и выглянула в окно, но там тоже не было ничего выдающегося, поэтому девушка подозрительно осмотрела табуретку, но устроиться на ней не рискнула, уселась на подоконник и принялась гипнотизировать дверь.
Делать ей это пришлось недолго, потому что желание подзаработать придало сеньорите Фуэнтес дополнительных сил, и она справилась с остатками десерта в рекордные сроки.
— В Вилью портал? — спросила она.
— Кто-то говорил, что берет деньги за молчание. И тут же выдает точку выхода прошлого телепорта посторонней особе.
— Я не думала, что сеньорита вам посторонняя, — недовольно буркнула некромантка. — Но вы правы, дон. С меня штраф за непрофессионализм. Вычтите один доран. С вас девять.
Она требовательно протянула пухлую руку за деньгами. Я заплатил и сказал:
— Портал нужен в Дахену.
— Хотите запутать потенциальных шпионов? Правильно, — согласилась она, убрала деньги и принялась готовить переход.
В этот раз нас не удостоили показом нижнего белья — сеньорита Фуэнтес не задирала подол даже на несколько сантиметров, хотя рисовать ей было не слишком удобно. И речь не шла о застенчивости: в свое время мы с Серхио имели возможность разглядеть в подробностях все, что пряталось под верхней юбкой. Так что в этот раз сеньорита наверняка опасалась вызвать у потенциальной конкурентки зависть к таким уникальным панталонам.
— А что было в Вилье? — шепнула Исабель, не проявляя ни малейшего интереса к работе настоящей некромантки.
— Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, — ответил я. — Я там и пробыл всего ничего. Промежуточный пункт перед тем, как двигаться дальше.
— Ваш спутник очень беспокоился о том, чтобы вас там не узнали, — заметила сеньорита Фуэнтес, которая, оказывается, не только рисовала каракули на полу, но и внимательно слушала наши разговоры.
— С чего вы взяли, что там? Он переживал за тут, — возразил я, делая Исабель знак, чтобы помалкивала. — Он вообще очень много обо мне переживает. Иной раз излишне опекает.
Я усиленно забалтывал обеих дам, уводя разговор с опасной темы. Они обе могут представлять для меня опасность излишней информированностью. Возможно, имело смысл настраивать выход не в Дахену, но если кто-то задастся целью отследить меня по порталам, он это все равно сделает, так что я только усложню себе дорогу.
— Я закончила подготовку, — разогнулась сеньорита Фуэнтес. — Вы готовы к переходу?
— Я еще не слышал вашей клятвы, — напомнил я.
Она недовольно зыркнула. Наверное, рассчитывала, что я отвлекусь и забуду. Лишние клятвы — вещь не слишком полезная, я сам стараюсь избегать по возможности. Но сеньорита препираться не стала, выполнила договоренность полностью: дала клятву, что никому не передаст ни наше описание, ни слепок наших аур, ни конечный пункт нашего перехода. И только после этого зажгла свечи.
  
Глава 16
 
В этот раз дорога мне показалась намного короче. Возможно, потому, что шел я замыкающим и перед моими глазами стояла совсем другая картина, куда более интересная, чем в прошлый раз. Конечно, Исабель была в чужой мантии, но та двигалась, мягко обрисовывая фигуру и я невольно представлял то, что видел, когда девушка переодевалась. Честно признаюсь, секс с Сильвией меня не удовлетворил, хотелось чего-то другого, такого, что я поневоле примерялся к каждой встреченной девушке. Тут взгляд скользнул чуть дальше, на нашу проводницу, и я понял, что все-таки не к каждой, бывают и исключения. Нет, сеньорита Фуэнтес была тоже хороша в своем роде, что доказывает существование ее восторженных поклонников в лице хозяина постоялого двора и Шарика. Но этот род был не из тех, что привлекали меня. Хотя, должен признать, дело свое сеньорита знала прекрасно и вывела нас аккурат к Дахене, причем именно с нужной стороны. Хотя последнее, конечно, получилось случайно: сторону города мы не оговаривали.