Дон Алехандро и его башня (СИ)

Тем временем девушки активно обсуждали и что значит настоящая любовь, и как ее должна проявить жизнь. Касались в обсуждении и короля Гравиды, надеясь, что он будет милосерден к беглецам.
— Ага, милосерден. Красивый обелиск на могилке поставит, и то, если тела найдут, — неожиданно сказал Шарик.
— Думаешь, их убили?
— Н аверняка. Потому что младший принц понимает, что смысла в побеге нет, пока жив старший. Так что если он не идиот, то сначала прибил бы брата, а потом и бежать никуда не надо. Такую невесту король бы непременно одобрил. То есть его побег смысла не имеет.
— Может, он захотел прожить жизнь обычного человека рядом с любимой женщиной?
— Это ты так шутишь? Он должен был оказаться полным идиотом, чтобы не понимать, что лишается даже той минимальной защиты, которую ему дает статус принца. И свою избранницу тоже фактически убивает. Проще выпить вдвоем яд. Тоже романтично, последствия те же, а телодвижений придется делать куда меньше.
— Не романтик ты, Шарик…
— Конечно, не романтик. Вся эти красивые истории хороши, когда ты используешь их, чтобы понравиться самке. Верить в них нельзя, иначе жизнь твоя будет короткой и глупой. Грохнули принца, помяни мое слово. Причем так грохнули, что его не найдут. И герцогство в конечном итоге короне отойдет.
— То есть ситуация выгодна исключительно старшему принцу?
— Именно.
С Шариком беседовать было куда интересней, чем с девушками, потому что те ничего, кроме романтичности, в этой ситуации не видели, продолжали восхищаться и трясти перед собой газетой с портретами, говоря, что более красивую пару сложно представить. Судя по бросаемым на меня взглядам, каждая надеялась, что я замечу: она на месте подруги принца смотрелась бы куда лучше. Но я подозревал, что в провинции это будет равнозначно признанию в любви, даже если это будет всего лишь пустой комплимент.
Отсидев положенное время, вставал я с головой, полной самых восторженных слов, которые мне впихивали с разных сторон, в надежде, что они укрепятся и я стану не менее романтичным, чем младший гравидийский принц.
— Уже уходите, дон Контрерас? — подплыла ко мне разочарованная Сильвия.
— Дон Оливарес очень строгий учитель и разрешил мне пробыть у вас только час. Увы, он уже истек.
Она тяжело вздохнула и знаком подозвала лакея, у которого с подноса как раз брал бокал дон Кордеро. Судя по блестевшим глазам дона, бокал был не первым и в бокале был не компот.
— Очень жаль, дон Контрерас.
— А уж как мне жаль, донна Ортис де Сарате.
— Надеюсь, бокал прекрасного золотистого вина скрасит ваше огорчение.
Лакей остановился рядом, и я, помедлив немного, взял бокал. Почему-то проснулась паранойя — пить вино не хотелось. Хозяйка дома смотрела с доброжелательной улыбкой, и я поднес бокал ко рту.
— Шарик, с вином все нормально?
— Было бы ненормально, я бы сразу сказал.
Артефакт тоже молчал. Но решающим было то, что Кордеро уже брал бокалы с этого подноса и наверняка не только он. Вряд ли Ортис де Сарате решат потравить всех своих гостей ради того, чтобы отравить и меня. Отпив, я убедился, что вино действительно прекрасное, и допивал уже с ничем не омрачаемым удовольствие.
— Вино действительно прекрасно, донна Сильвия, — признал я. — Благодарю вас.
— Это я вас благодарю, дон Алехандро, — сильно понизив голос, сказала она. — Я ваша должница до конца жизни. Поверьте, Ортис де Сарате всегда платят по счетам.
Прощание, слава Всевышнему, было недолгим и вскоре я уже выезжал из города. Неладное я почувствовал не сразу, а когда уже отъехал довольно далеко. Мысли начали путаться, а движения замедлились. Я только успел подумать, что надо ускориться, как меня как будто что-то шарахнуло по голове и свет перед глазами потух. Последнее, что я запомнил, — вопль Шарика: «Хандро, что с тобой?»
  
Глава 12
 
Очнулся я в каком-то темном помещении, которое тряслось и неимоверно скрипело, как огромная деревянная повозка. Не видно было ни зги. Руки были притянуты к стенкам непростыми браслетами: сколько я ни пытался вызвать хоть какие-то чары, те не откликались. Голова была мутная, а еще хотелось пить и одновременно — извергнуть из себя излишки жидкости. Последнее с прикованными к стене руками было сделать затруднительно. Не в штаны же? Они потом будут мокрыми и вонючими. Я откашлялся.
 
— Эй, есть здесь кто-нибудь?
Я проорал на максимуме своих возможностей, да еще и стукнул по стене кандалами. Лязгнул люк и в квадратном просвете, ослепившем меня нереальной яркостью, показался темный силуэт.
— Чего орешь?
Я чуть было не ляпнул «Поссать нужно», но уловил где-то сбоку от себя еле слышный женский всхлип и решил, что при дамах так выражаться не комильфо.
— Оправиться бы мне. А еще понять, где я и что со мной случилось.
— Потерпишь. Орать будешь — пожалеешь. Подлетаем уже.
Он хлопнул крышкой люка, а я от неожиданности только и крикнул:
— Эй!
— Тише ты, — шикнул кто-то, — а то ведь спустятся, изобьют всех, не только того, кто орал. Донне вон тоже досталось прошлый раз.
— Я кому сказал⁈ — рявкнул тот же мужик в опять открытом люке. — Мне спуститься?
Ответом ему была тишина. Я бы даже сказал — мертвая тишина, потому что пленники даже дыхание задержали. Видать, сильно его прошлый визит сюда всех перепугал.
— Шарик, — позвал я ками, уже ни на что не надеясь, — ты хоть тут?
— Тут, — раздался еле уловимый ответ. — На этом же корабле.
— И куда мы плывем?
— Летим. На Сангрелар. Прости, Хандро, виноват'.
Пушистый паразит даже виртуально всхлипнул. А ведь сколько понтов было: «Я определю любой яд в еде». Определил, блин! Хотелось треснуться головой о стенку, к которой я был прикован, но толку от этого не будет. Подлила мне Сильвия чего-то такого, чего не заметил ни артефакт Оливареса, ни мой ками. Сильно постаралась дамочка меня угробить: сначала свою ручную банду прислала, потом гравидийцев, и вот сейчас… Кстати, а почему в этот раз меня не убили, а захватили живым?
— Шарик, чем меня опоили-то? Это же не яд? Иначе бы мы с тобой не разговаривали.
— Снотворное. Быстродействующее. Двухкомпонентное, — быстро отчитался он. — Ничем не засечешь. Предполагаю, что первая часть была в закусках, вторая — в вине. В желудке перемешались — и вот результат.
Припомнил, что лакеи рядом с Сильвией и ее дочерью сновали разные, то есть никто не рисковал заполучить весь набор одновременно. Это подтверждало предположение Шарика, но не делала мое положение хоть чуточку лучше.
— Хреновый результат, если честно, — намекнул я.
— Ну, у тебя есть шанс выжить, — вздохнул он . — Правда, не скажу, насколько он велик. Прошлый раз всех убило после того, как парня принесли в жертву, а ты вселился.
— То есть в меня опять собрались тыкать ритуальным ножом? Может, имеет смысл объяснить тем, кто это планирует, бесперспективность таких начинаний?
— Тогда тебя просто прирежут, без шансов для тебя и для меня.
— Почему прирежут?
— Думаешь, отпустят, извинятся и денег за неудобство выдадут? Ха-ха-ха. Свидетели таких ритуалов никому не нужны. Хандро, в себя приходи.
— Да, туплю. Голова гудит, и мочевой пузырь давит.
— На мозги? Так и знал, что они у тебя в жопе.
— Шутить изволите, гражданин Шарик? Это мы с тобой в жопе и не сказать, что полностью по моей вине.
— А я что мог? Тебя захватывала целая группа аж в десять человек. Одного я цапнул, а дальше удирать пришлось, потому что меня чуть не пришибли. Молния даже шерсть на лапах подпалила.
— Я тебя не обвиняю. Сам дурак. Не хотел же вино пить… Так, кандалы с меня снять сможешь?
— Откуда? Они блокируют доступ к твоей чародейской энергии, а я как раз твоей и оперирую.