Дон Алехандро и его башня (СИ)

  
Дон Алехандро и его башня
   
Глава 1
 
Гравидийцев мы по-тихому сожгли уже привычным способом. Разве что я добавил песка, оставшегося после строительных работ, и был вознагражден более светлым оттенком получившегося камня. Помечтать, что я с ним буду делать, не получилось, потому что Шарик с Серхио на меня насели с предложением устранить нежеланного чародея, пока он не принял меня в ученики и не стало слишком поздно.
— Пока не наступило утро, — важно вещал Шарик, прохаживаясь по моим плечам, для чего ему постоянно приходилось перебираться через мою голову. Это было неудобным нам обоим, но, как сказал Шарик, полезным: я развивал терпение, он — выносливость. — Потому что бодрствующего чародея мы втроем не уберем, а после того как вы с ним обменяетесь клятвами, ты вообще из нападающих устранишься.
Камень остывал, делать во дворе было нечего, поэтому мы подхватили дорожные мешки и оружие гравидийцев, чтобы не оставлять их снаружи и не провоцировать любопытство прислуги, и пошли в башню.
Предложение Шарика по тихому ночному устранению реализовать не удалось, потому что Оливарес, занявший комнату Хосефы, как ни отговаривался усталостью, про безопасность не забыл и накрутил целую паутину чар. Как его только на дороге подловили? Я не удержался и спросил у Шарика, когда мы отошли от двери, вдоволь наслушавшись заливистого чародейского храпа и так и не найдя идей, как можно громкий сон превратить в тихий и вечный. Моих знаний катастрофически не хватало даже на то, чтобы просто вскрыть дверь, а уж чтобы это сделать тихо…
— Вариантов несколько. Я ставлю на то, что чародей где-то оставил свою кровь. С ней знаешь, сколько нехорошего можно натворить? Поэтому я тебе и повторяю постоянно, балбесина, что ничего своего нигде оставлять не надо.
— Думаешь, такой осторожный чародей мог где-то оставить свою кровь?
— Умелый чародей и с волосом управится.
— У него все волосины наперечет, — скептически напомнил я. — Утрата каждой заметна и невосполнима.
— Всевышний! Да что только не используют: волосы, ногти, слюну, пот, семя…
— Последнее для дона Оливареса особенно актуально, — не удержался я, прервав перечисление. — Так и вижу, как он целыми ночами, не покладая орудия производства, разбрасывает свое семя направо и налево. В надежде, что что-то взойдет.
Серхио, который до этого лишь прислушивался к нашему разговору, заржал так, что разбудил бы обсуждаемого дона, не храпи тот столь оглушающе. Шарик же мой юмор не оценил.
— Я тебе общие принципы говорю, — возмутился он. — Если не найдется что-то от самого чародея, в дело идут более сложные варианты. Можно на родственной крови чар накрутить. Маг жизни много чего с кровью может сделать интересного. — «Интересного» прозвучало у него столь хищно, что он враз в моих глазах вырос до размера камии. — Не каждый, конечно. Это и знания нужны, и умения, чтобы чары на близкую кровь сработали. Но для захвата Оливареса могли привлечь кого посильнее.
— Подкупленный кучер мог гасилку включить, — предположил Серхио. — Самый простой вариант. И сработал бы как раз на подходящем расстоянии.
— Вроде не было ничего такого в захваченных вещах. — Шарик поскреб в затылке лапой. — Хотя одноразовая, самоуничтожающаяся могла быть, конечно. А вообще посмотрите, что там, во вражеских мешках. Может, и определимся.
Там ничего интересного не нашлось, даже денег не было. И ничего для продажи тоже не обнаружилось. Ни одного стандартного завалящего артефакта, только смена одежды и сухой паек. Не собирались гравидийцы задерживаться в Мибии больше необходимого, вот и не брали с собой ничего лишнего. Артефакты, найденные на телах, мы сожгли вместе с владельцами, уж очень они были приметными. Нам дополнительных проблем с Гравидой не нужно. Хватало тех, что были. Оружие мы пока не трогали, но и по нему были вопросы.
— Враги оказались совершенно бесполезными, — разочарованно выдал Шарик. — И не просто бесполезными, а убыточными. Только башню нам попортили, а компенсировать с них оказалось нечем. Еще и проклятийника подсунули. Точнее, мы сами его зачем-то пригрели…
 
Всеми глазами он посмотрел на меня с таким укором, как будто в нападении был виноват исключительно я. И в том, что в нашей башне дрыхнет Оливарес, — тоже. Хотя в последнем, конечно, есть некоторая доля моей вины. Но как я мог убить совершенно незнакомого мне старичка, просто затем, чтобы не ликвидировать свидетеля?
— Зато живыми остались, уже плюс, — напомнил я и потушил светлячок, при котором мы рассматривали добычу. Надо будет освещение в башне нормальное сделать. Вот закончу с сантехническими работами — и буду думать. — Ладно, давайте спать, а то устал как собака, а завтра еще неизвестно что будет.
Возражений не нашлось ни у кого, даже у Шарика, который разве что привычно пробурчал, что могли бы наконец выделить ему отдельное спальное место, но возмущениями и ограничился, выбрав себе мешок помягче.
Утро началось со скандала. Потому что Хосефа приехала и не смогла попасть в свою комнату, что вызвало у нее бурю возмущения. А уж когда она обнаружила, что дверь заперта изнутри…
Когда я спустился на первый этаж злой и невыспавшийся, Оливарес как раз соизволил появиться на пороге, в тяжелом халате, подпоясанном золотистым крученым шнуром.
— Чего разоралась? — зевнул он. — У меня терпение короткое. Прокляну с концами.
— Дон Оливарес? — ахнула она. — Да как же?.. Да я же… Ежели б я знала, что вы тут, тише мышки ходила бы. Или вообще не появлялась бы.
Последнее она посчитала руководством к действию и сделала несколько шагов к спасительному выходу, но Оливарес ее остановил:
— Как это не появлялась? А кто мне завтрак сделает и кофе сварит? Давай-ка по-быстрому на кухню.
Она меленько закивала и бросилась опрометью по указанному маршруту, а я недовольно сказал:
— Вообще-то, Хосефа — моя служанка.
— Вообще-то, ты мой ученик, а значит, все твое — мое, — заявил Оливарес. — В том числе и служанки.
На фоне ночных рассуждений ками его требование показалось бы пошлым, не будь чародей столь дряхл. Служанку он собирался использовать исключительно по прямому, оплаченному мной назначению. И все же это была моя служанка, поэтому я сказал:
— Я против захвата моих слуг.
— Не волнуйся. — Он широко зевнул, показав полный набор крепких желтоватых зубов. — Если что мне и понадобится, то только для дела. Зато все мое — твое. С такими же условиями, разумеется. Завтрак — необходим нам обоим. Сразу после него будем решать, как проводить твое обучение. Да, и приведи себя в порядок. Мой ученик не должен выглядеть как пугало.
С этими словами дверь он захлопнул, оставив меня злиться в одиночестве. Душ меня немного остудил, но не до конца, поэтому я отправился смотреть на посадки картошки — они всегда действовали на меня умиротворяюще. За ночь с картофельными зарослями ничего не случилось, они все также радовали взор сочной и пышной зеленью. Жаль, что клубнями порадуют нескоро. Когда я озадачил Шарика вопросом насчет ускоряющих вегетацию чар, он заявил, что чары такие есть, но использовать после них в пищу нельзя еще несколько урожаев, поэтому я решил, что в моем случае будет правильным никуда не торопиться.
Здесь и застал меня ками, недовольный ранней, с его точки зрения, побудкой. Судя по тому, что в одной из лап он тащил кусок вяленного мяса, настроение он себе повышал привычным способом — прошел через кухню.
— Я вот что подумал, — сказал Шарик, забираясь на мое плечо. — Если вы с Оливаресом обменяетесь клятвами, он не сможет тебе вредить. Ты, правда, ему — тоже, но для этого у нас остается Серхио. Да и на меня клятва не распространится.
— Но вторая метка ученика? Это нормально?
Шарик поскреб лапкой почему-то подбородок. Или то, что у него этот подбородок заменяло.
— Кто его знает… Но если что, они пропадут одновременно.
— Одновременно — это когда? При получении звания чародея в гильдии?