Повенчанная тьмой

Интересно, что это: супердорогая пластика или какие-нибудь молодящие заклинания? Кто их разберёт, всех этих ведьм и колдунов.
– Та самая! – чему-то явно обрадовалась блондинка и спешно поднялась из-за стола.
Облегающее платье-футляр насыщенного лилового цвета подчёркивало каждый изгиб её совершенной фигуры. Наверняка красавица ещё не познала радостей материнства.
Пока Крис сверлил меня не очень добрым взглядом (а они у него, стоит отметить, все недобрые), цепким и задумчиво-опасным, гостья бесшумно приблизилась ко мне.
– Без сомнения это девушка из моего видения. Та самая, из-за которой ты, Керестей, должен был погибнуть и с которой связана судьба Этеле.
От такого приветствия я опешила. Так и осталась стоять посреди комнаты, растерянно хлопая ресницами.
Ничего себе! Ну и новости!
– По плану вашего Керестея, именно мне суждено было отправиться в лучший мир, – придя в себя, уточнила зачем-то. К тому моменту все собравшиеся уже успели разместиться за столом. Остались пустующими только два места – моё рядом с Этеле и соседнее для этой доморощенной ворожеи.
– Мама, пожалуйста, давай вернём ей амнезию. Мне теперь что, все праздники выслушивать занудные упрёки? – закатил глаза Эчед, угрожающе процедив: – Если это не сделаешь ты, то с превеликим удовольствием сделаю я.
И снова предательски затряслись коленки.
Заметила, как Ясмин пихнула своего неуравновешенного дружка в бок, а Цецилия укоризненно покачала головой:
– Крис! Твои шуточки здесь неуместны. Эрика наша гостья. Относись к ней с уважением.
– Вот поэтому я сегодня и не планирую шутить, – невозмутимо заметил венгр.
Я судорожно сглотнула и, как овечка на заклание, поплелась за блондинкой к столу.
– Меня, кстати, Йоланда зовут. Можно просто Йолика, – улыбнулась ведьма.
– Очень приятно, – дежурно отозвалась я и смущённо прошептала, так, чтобы меня услышала только она: – Вы что-то говорили про Этеле…
Очень уж меня заинтересовали слова про связанные судьбы.
– Я тебе потом как-нибудь расскажу, – заговорщицки подмигнула мне чародейка. Расправив на коленях ажурную салфетку, будничным тоном спросила: – Цили, милая, ты ведь пришлёшь ко мне Эрику в ближайшее время? Не терпится прочитать её судьбу. Да и Керестею, – многозначительно покосилась на истребителя моих нервов, – тоже уже давно пора заглянуть ко мне в гости. Раз его будущее изменилось.
– Чтобы ты предсказала мне ещё одну кончину? – хмыкнул Эчед. – Нет уж, спасибо.
– Давайте не будем смущать и забрасывать предложениями нашу гостью, – видя, что я уже готова впасть в состояние, схожее с комой, поспешил вмешаться Венцель – навскидку самый адекватный член этого чудаковатого семейства. – Не переживай, Эрика, никто больше не будет стирать тебе память. И с гаданиями, – заметив, что Йолика собирается возразить, повысил голос, – тоже приставать не станут. Правда, милая?
– Конечно, дорогой, – покладисто отозвалась Цецилия и кивнула служанке, разрешая подать закуски.
Прислуга здесь носила униформу – чёрные строгие платья с белыми воротниками и передниками. Прямо как в фильмах. И возле тарелок лежала тьма тьмущая столовых приборов.
Что только повысило градус моего напряжения.
– Всё в порядке? – склонившись ко мне, проявил участие Этеле.
Кивнув, глотнула из бокала воды, а венгр вдруг во всеуслышание предложил:
– Я тут подумал, а почему бы Эрике не перебраться ко мне?
Хорошо, что успела проглотить минералку, а то бы точно поперхнулась.
– И правда! – оживилась Ясмин, до сих пор апатично ковырявшая сиротливо лежавший у неё на тарелке блинчик. – У Этеле квартира в центре, не нужно будет каждый день мотаться за город. К тому же представляю, как вы друг по другу соскучились! Вам просто необходимо побыть вдвоём.
– Как ты замечательно всё за всех распланировала, – фыркнул Эчед и продолжил налегать на те самые блинчики.
Я вопросительно посмотрела на Цецилию. Остальные собравшиеся, кроме Кристиана, решившего посвятить всего себя закускам, последовали моему примеру.
– Этеле, милый, и как ты себе это представляешь? – с иронией осведомилось ведьма. – Чтобы юная девушка, с которой ты едва знаком, гостила у тебя дома? А если узнают её родители? Они наверняка будут недовольны.
 
Они много чем будут недовольны, когда узнают.
– На дворе уже давно не девятнадцатый век, – негромко заметила Ясмин и снова принялась потрошить ни в чём не повинный блинчик, уже успевший превратиться в неприглядного вида месиво.
– Вы не были столь щепетильны в отношении Шандора, – мрачно заметил венгр.
– Я же говорил, он взбесится, когда узнает, – как всегда, не вовремя вставил свои пять копеек Эчед.
– Но, Этеле, они ведь не жили вместе, а просто встречались, – поддержала гадалка Цецилию. – Шандор был приставлен к Эрике, чтобы оберегать. Ты ведь знаешь, сколь непредсказуемой бывает Маргитта. Цили просто хотела увериться, что с девушкой всё будет в порядке после вашего отъезда.
Какая великодушная ведьма.
– Я и сам мог о ней позаботиться, – буркнул мой извечный защитник.
– И привлёк бы тем самым к Эрике лишнее внимание, – уже жёстче, явно раздражаясь, проговорила глава клана. – Думаешь, Габор бы не заинтересовался, где столько времени пропадает его внук?
– Ему на меня плевать, – сухо парировал блондин.
Без сомнения, в гостях у Этеле мне было бы и спокойнее, и наверняка комфортнее. Но раз я решила раскрыть свой магический потенциал, а в идеале с ним ещё и подружиться, мне нужна Цецилия.
Вот было бы здорово сбагрить к Этеле Криса!
– Ты слишком суров к нему, – неожиданно вступилась за предводителя вражеской ведьмовской банды гадалка. – Вам бы уже давно следовало помириться.
– Суров? – хмыкнула Цецилия. – Маргитта действовала с подачи Габора и покушалась не только на Эрику, но и на ребят. Как ещё можно относиться к чудовищу, приказавшему уничтожить собственного внука?
Я поёжилась. От ненависти, прозвучавшей в голосе чародейки, от колючего взгляда, которым она одарила ворожею.
Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь вознёй служанок, забиравших блюда с закусками, к которым почти никто не притронулся (разумеется, кроме прожорливого Кристиана), и ставивших перед каждым гостем тарелку с горячим.
Молчание развеял тихий голос Йолики:
– Из года в год, из века в век одно и тоже: Эчеды враждуют с Батори, гибнут люди, рушатся судьбы. Вы все слепцы! Не понимаете, что рано или поздно кому-то придётся отступить и покориться. Или так, или вы просто перебьёте друг друга, – печально заключила женщина, и столько тоски слышалось в её словах, что на какой-то миг у меня болезненно сжалось сердце.
Надеюсь всё же, это было не предсказание, а просто её размышления вслух.
– Эрика! Как погода в России? У нас уже вторую неделю метёт снег, – обратился ко мне, старательно растягивая губы в улыбке, Венцель, и все облегчённо выдохнули.
Постепенно обстановка разрядилась. Остаток вечера прошёл более-менее спокойно. Разве что я перепутала закусочную вилку с вилкой для рыбы, за что удостоилась пренебрежительного смешка от Эчеда, за которым последовал косой взгляд Ясмин.
После десерта Цецилия куда-то утащила горе-пророчицу, Венцель удрал к себе в кабинет на сигару с бокальчиком виски, велев молодёжи, то бишь нам, не скучать и продолжать общаться без взрослых.
Увы, общения как такового в тот вечер не получилось. Кристиан продолжал язвить, чем доводил меня до умопомрачения. Ясмин сидела с кислой миной и не очень-то спешила поддерживать дружескую беседу. Этеле всё расспрашивал о минувших месяцах, а я пыталась ему отвечать, в перерывах между ехидными комментариями зеленоглазого выскочки.
Едва не лопаясь от злости и раздражения, уже готова была выдать гнусный секретик Эчеда, чтобы ему не было так весело, когда ведьмака, к моему великому облегчению, позвала мать. А вскоре и Ясмин куда-то делась.
И мы остались с Этеле наедине.
– Значит, не переедешь? – подарил мне разочарованную улыбку венгр.