Повенчанная тьмой

С тортиком.
– Принесите ей также вон то пирожное с гвоздикой и кардамоном. Лучше два, – отдал распоряжение официантке.
– Ты же хотел взбодриться.
– Я и так уже бодр как никогда. – Кристиан принялся быстро расправляться с кусочком торта, к которому я так и не успела притронуться.
– Я поговорю с Цецилией, – поднялся было Батори.
Но я накрыла его руку своей и мягко возразила:
– Всё в порядке. Мне самой этого хочется.
– А мне хочется знать, какой ритуал она намерилась провести, – жёстко парировал колдун.
– Так она тебе и расскажет, – хмыкнул его закадычный приятель.
– Ей придётся…
– Всё, хватит! – вмешалась. – Этеле, мне очень приятна твоя забота. Но я правда хочу узнать, кто я. И если для этого мне придётся пить эту дрянь и есть пирожные, – очень, к слову, вкусные, – то я буду это делать. Разве ты не доверяешь своей предводительнице?
– Не в этом дело. Просто мне не нравится, что она не договаривает.
– Как будто ты не знаешь мою мать. Она всегда была себе на уме. А за Эрику не волнуйся, я буду рядом.
Не сдержавшись, фыркнула:
– Успокоил!
– Вот совсем не в тему ирония. Я, между прочим, тебя спас.
– До этого чуть дважды не прикончив!
– Лучше не провоцируй на третий раз…
– Крис! – прикрикнул на друга Этеле.
– Всё, замолкаю, – пошёл тот на попятную. – А ты, Эрика, доедай скорее и поехали.
Наслаждаться сладким в такой душевной компании у меня бы при всём желании не получилось, поэтому я по-быстрому доела пирожные, залпом выпила горько-пряную гадость и решительно поднялась. Чем скорее мы отсюда уйдём, тем скорее я отвяжусь от зеленоглазого и сосредоточусь на единственно сейчас важном – на своём скрытом даре.
– Ну чего расселся? Поехали! – взглядом велела колдуну подняться или хотя бы подвинуться, чтобы я имела возможность пройти.
– Желание дамы – закон, – покладисто отозвался Керестей. Так его, кажется, иногда называет Цецилия, на венгерский манер.
– Точно не хочешь, чтобы я тебя отвёз? – Этеле удержал меня за руку.
– Всё в порядке. Созвонимся вечером? – улыбнулась колдуну, и тот, разочарованно поджав губы, кивнул.
Из кафе мы вышли вместе. Этеле проводил нас до автомобиля Эчеда – серебристого Бентли с тонированными стёклами (выпендрёжник), распахнул передо мной дверцу и сказал, дождавшись, когда я окажусь в тёплом, пропахшем кожей и дорогим одеколоном салоне:
– Будь осторожна и не доверяй слепо Цецилии.
– Паникёр, – фыркнул Кристиан, усаживаясь на сиденье водителя.
Я послушно кивнула, помахала Этеле на прощание, после чего пристегнула ремень безопасности и замерла, не зная, куда деть взгляд, руки и всю себя. Если блондин водил осторожно, памятуя, что быстрая езда на машине – одна из многочисленных моих фобий, то Кристиан, похоже, поставил своей целью так или иначе свести меня в могилу. Если не с помощью магии, то банально организовав мне остановку сердца от страха.
– Ты не мог бы ехать помедленнее?
– Это как? – громко спросил он, стараясь перекрыть бьющую из динамиков какофонию, которую язык не поворачивался назвать музыкой.
– И как тебя Ясмин только выносит… – Скрестив на груди руки, я отвернулась.
Пробормотала это тихо, но он всё равно услышал.
– Мы друг к другу привыкли. Притёрлись, можно сказать.
Эчед приглушил музыку.
– Как ты нас нашёл?
– Это было несложно. Этеле всегда такой предсказуемый.
– Или просто следил? – не поверила я.
– Не много ли для тебя чести, маленькая ведьма? – хмыкнул он в ответ.
– Может, перестанешь меня так называть?
Ведьмак сделал вид, что задумался, а потом, покачав головой, сказал:
– Нет, мне так нравится.
– А ещё тебе нравилось следить за мной в России. Зачем?
– Тебе, Эрика, никто не говорил, что ты очень злопамятная? Причём запоминаешь только плохое и в упор не замечаешь хорошего. Впрочем, ничего плохого в моих… хм, ночных посещениях не было.
– Из-за тебя, между прочим, меня мучали кошмары, – буркнула я, снова отворачиваясь.
– Бывает…
Мы как раз въезжали в приветливо распахнутые ворота ведьмовского дома, и я уже мысленно считала секунды до того, как машина остановится, и я из неё выскочу.
 
Одна… десять… двадцать пять…
– И всё-таки? Зачем ты за мной следил?
Эчед резко затормозил, но воплотить свою в данный момент самую заветную мечту – метеором вылететь из автомобиля – я не успела. Злосчастная дверца сама собой закрылась (ну то есть не сама собой, а стараниями одного зловредного демона). Который развернулся ко мне и, отравляя ядовитой зеленью взгляда, с усмешкой проговорил:
– Не уверен, что ты уже готова к таким откровениям.
Как же достали его игры. Достало чувствовать себя беззащитной мышкой наедине с этим вконец обнаглевшим хищником.
Подавшись к нему, чтобы не думал, что снова его боюсь, тихо предложила:
– А ты попробуй.
Взгляд колдуна скользнул по моим губам, и я вдруг поняла, что подалась к нему очень зря.
– Боюсь, если начну пробовать, вряд ли смогу остановиться, – прошептал он хрипло.
Понять, что имел в виду, я не успела. Откуда-то извне, как будто из другого мира, раздалось требовательно-нетерпеливое:
– Кристиан! – Цецилия постучала по лобовому стеклу машины.
Я резко откинулась на спинку сиденья, негромко выдохнула, пытаясь понять, что это сейчас такое было. Почему сердце в груди скачет как сумасшедшее (не иначе как от страха, хоть я и запретила себе бояться) и ладони стали влажными. Нервно потёрла их о джинсы, а услышав, как щёлкнула разблокировка автомобиля, выскочила из него и с жадностью глотнула морозный воздух.
В машине было жарко. Очень.
И зачем было включать обогреватель на полную мощность…
Цецилия обвела меня взглядом:
– Извини, Эрика, что пришлось оторвать тебя от прогулки, но подготовка к ритуалу займёт больше времени, чем я рассчитывала. А мне бы не хотелось спешить в таком деле. – Она заговорщицки улыбнулась. – Всё-таки это важный для тебя день: сегодня ты станешь ведьмой.
– Маленькой несносной ведьмочкой, – не поленился вставить свои пять копеек Эчед.
«И первое, что сделаю, став ею, – подумала я, покосившись в его сторону, – нашлю порчу на одного зеленоглазого упыря».
Вот только Цецилии об этом знать вовсе необязательно.
– Пойдём в дом, милая. – Не догадываясь о моих кровожадных мыслях, колдунья подхватила меня под руку. – Сегодня ещё холоднее, не хочу, чтобы ты простудилась. А со следующей недели в Будапеште обещают сильные морозы, которых не было уже много лет.
Болтая о всякой ерунде, госпожа Эчед повела меня к крыльцу. Кристиан отправился отгонять машину в гараж, хотя лучше бы укатил к Ясмин, на работу или ещё куда-нибудь. Куда угодно, лишь бы подальше от меня и этого дома.
– Отдохни немного, родным позвони, если сегодня ещё не звонила, – оказавшись в холле, принялась инструктировать меня Цецилия. – Не хотелось бы, чтобы вечером нас кто-то отвлекал. Сейчас я тебя оставлю, а сразу после обеда мы займёмся подготовкой к ритуалу.
– И в чём же заключается эта подготовка? – спросила я, уже готовая скончаться от любопытства.
Не каждый же день становишься ведьмой.
– Ничего сложного, – голос чародейки продолжал сочиться теплотой и мёдом, как если бы она разговаривала с обожаемой дочерью или очень близкой, горячо любимой родственницей. – Тебе придётся пить отвар, который приготовила для тебя Йолика, и находиться в покое. Ну и на прихорашивания, конечно, время оставим, – не то пошутила, не то сказала серьёзно.
– На прихорашивания?
Можно подумать, я на бал собираюсь, а не на ведьмовскую инициацию.
Поднявшись на второй этаж, Цецилия повернулась ко мне и с задумчивым видом пропустила сквозь пальцы мою прядь.
– Эта ночь станет для тебя началом новой жизни. Сегодня ты, Эрика, переродишься. Этот ритуал особенный… А я всегда неукоснительно следую традициям. – Она снова улыбнулась и, погладив меня по плечу, как будто успокаивала, опустила руку. – В общем, отдыхай пока, общайся с близкими. Обед подадут в час.