Системный звиздец. Теория Выживания (СИ)

4. Феномен пассивного роста коррелирует с концепцией «питания» Ци от самого факта существования, что идеально ложится в парадигму «кровь-жизнь-сила».
Выбор остаётся за субъектом. Настоятельно рекомендуется начинать с базовых упражнений по ощущению и первичной циркуляции Ци по предложенным для данного Пути схемам.]
Я медленно открыл глаза. Всё ещё видел перед собой те три образа: яростное солнце, холодные звёзды, пульсирующую реку крови. И рекомендацию системы, холодную и неумолимую, как диагноз.
  
— Ну? — Мишка смотрел на меня, его лицо было напряжённым от ожидания. — Что сказал?
Я пересказал. Всё. Про три Пути. Про их суть. И про... рекомендацию. Про «Путь Бога Крови». Я не стал упоминать про «Вампира» — этот страх был ещё слишком свеж и личен. Но всё остальное выложил.
Мишка слушал, не перебивая. Когда я закончил, он долго молчал, глядя в пустоту.
— Бог Крови... — наконец пробормотал он. — Звучит... мрачно. Но... логично. Если у тебя эта Ци и так связана с жизнью... И тот твой кошмар... — он посмотрел на меня, и в его глазах читалось понимание, которое он не озвучивал. — Система редко ошибается в таких вещах. Она хочет, чтобы ты выжил и стал сильнее. И она предлагает то, что работает.
— Но это путь... через плоть, — тихо сказал я. — Через кровь. Через... поглощение. Я не хочу становиться...
— Монстром? — закончил Мишка. — Колян, мы уже не в том мире, где можно остаться белыми и пушистыми. Я сам... я чувствую, как эта хрень внутри меня тянется к смерти. Я уже не прежний. И ты — нет. Вопрос не в том, чтобы не измениться. Вопрос — в том, как измениться и остаться при этом собой. Система дала тебе выбор. Три дороги. Одна ведёт к тому, чтобы сгореть, как спичка. Другая — чтобы превратиться в ледяной камень. Третья... чтобы стать сильным зверем. Зверем, который выживает. Может, даже... который защищает своё.
Он был прав. Ужасающе прав. «Путь Бога Крови» пугал больше всего, потому что он был самым... приземлённым. Самом близким к той животной, базовой реальности, в которой мы теперь жили. Не сжечь всё в ярости. Не улететь в звёздные дали. А укрепить своё тело. Научиться исцелять себя. И... возможно, черпать силу из самой жизни вокруг. Как бы ужасно это ни звучало.
— Начинать надо с базовых упражнений, — сказал я, глядя на свои ладони. — Чувствовать Ци. Направлять её по каким-то схемам. Они... они у меня в голове теперь. Сложные, но есть.
— Значит, будем учиться, — встал Мишка. — Я — своей мане смерти. Ты — своей Ци жизни. А потом... посмотрим. Главное — делать это с умом. И не терять голову. Ни в буквальном, ни в переносном смысле...
Прошло двенадцать часов. Я провёл их, сидя в углу на мешках с удобрениями (теперь уже привычное «место силы»), пытаясь сделать то, что казалось простым в теории и невыполнимым на практике.
«Войди в состояние покоя». Как? Мозг, натренированный неделями страха, выживания и постоянной готовности к бою, отказывался «успокаиваться». Каждая случайная мысль — «а что, если на пороге стоит Чужой?», «хватит ли воды?», «как там Миша?» — срывала любые попытки. Я пытался «ощутить течение Ци». Чувствовал лишь тупую, давящую тяжесть в груди, где сидел узел, и лёгкое покалывание в свежих шрамах.
«Следуй схеме малого небесного круга». В голове была идеальная, мерцающая трёхмерная карта энергетических каналов. На практике я не мог даже мысленно провести по ним воображаемую точку, не отвлекаясь. Это было похоже на попытку вдеть нитку в иголку во время землетрясения.
Я злился на себя. Злился на систему, которая дала такие сложные инструкции. Злился на этот мир, в котором даже попытка стать сильнее была похожа на сдачу невозможного экзамена.
Мишка вернулся с очередной разведки, принёс пару банок с краской (может, пригодятся) и был явно в более приподнятом настроении — нашёл на свалке почти целый блок сигарет.
— Ну что, будущий Бог Крови, как успехи? — поинтересовался он, разминая замёрзшие пальцы.
— Никак, — буркнул я, вставая и разминая затекшие ноги. — Не получается. Мозг не отключается. Не могу даже начать.
— Может, не надо отключать? — предположил Мишка, прикуривая. — Может, надо не бороться, а... направить? Как я со своей хренью. Я её не глушу. Я с ней разговариваю. Ну, типа... слушаю, что она хочет.
Это была здравая мысль. Но у меня не было времени на долгие эксперименты. Было ощущение, что мы топчемся на месте, пока где-то там Касьян и другие, более успешные «идущие», уже вовсю используют свои силы.
И тут меня осенило. Почему я мучаюсь один? У Мишки своя энергия. Своя «тьма». У него должен быть свой Путь. Свои методы. И «Информатор» как раз был готов к новому вопросу.
Я не стал советоваться. Сформулировал мысленно, опираясь на свой прошлый опыт, но адаптируя под Мишу. Вопрос получился сложным, зато, как я надеялся, покрывающим всё:
«Существуют ли аналогичные методики «культивации» для существ, использующих энергию маны с выраженным некротическим/танатологическим аспектом (эссенция смерти, распада), подобной той, что имеется у моего соратника Михаила? Если да, предоставь максимально подробное руководство по наиболее эффективному и безопасному для него методу первичной культивации, с учётом его текущего уровня, навыка «Нить Падших» и врождённой предрасположенности. Опиши принципы, техники, схемы циркуляции и возможные риски.»
Откат был чуть слабее, чем от моего вопроса. Видимо, система меньше «парилась» над ответом для некроманта. Но информации пришло не меньше.
И она была... иной.
Не схемы светящихся каналов. Скорее, узоры из тени и кости. Не инструкции по «очищению», а методики по накоплению холода, тишины и окончательности. Образы, связанные не с жизнью, а с её прекращением: застывшее озеро под луной, глубокие пещеры, где время остановилось, неподвижный лес в безветренную ночь.
И был выделен Путь. Не «Бога» чего-то там. Более... архаичное, простое что ли название. Система вплела его в ответ как само собой разумеющееся, как будто это было не выбором, а констатацией факта для такого, как Миша.
ПУТЬ, ОСЕНЁННЫЙ ЗНАКОМ ВЕЧНОГО СМЕРТИ — СЕЛИО ХЕМЕО.
Описание было пугающим и одновременно величественным:
· Суть: Культивация маны смерти через её принятие как фундаментального, вечного и естественного закона вселенной. Не борьба с тьмой, а становление её частью. Фокус на усилении связи с эссенцией распада, на способности замораживать, останавливать, поглощать жизненную силу и направлять её в русло небытия.
· Техники: Медитации в местах сильной смерти (поля боя, массовые захоронения), практики «холодного дыхания» (замедление всех процессов в теле до пограничного состояния), упражнения по формированию «ядра холода» в нижнем даньтяне, схемы циркуляции маны по «каналам окончания» (обратным обычным меридианам).
· Потенциал: Усиление навыков некромантии, способность накладывать «печати смерти» (замедление, ослабление, болезни), временное подчинение низшей нежити, создание элементарных конструкций из тени и кости, высшая форма — управление самой концепцией небытия в ограниченной области.
· Риски: Полная потеря связи с живым миром, эмоциональное оскудение до состояния живого трупа, привлечение внимания истинно древних и могущественных нежити, риск стать «якорем» для негативных эманаций смерти, физическое превращение в нечто не-живое.
И в конце, как и для меня, была рекомендация: «Анализ субъекта указывает на высокую врождённую совместимость. Начинать с базовых упражнений по ощущению и накоплению эссенции смерти в контролируемых дозах, избегая мест с избыточной концентрацией во избежание поглощения.»
  
Я открыл глаза. Мишка уже докуривал сигарету и смотрел на меня с тем же ожиданием.
— Ну? Для меня что-нибудь нашлось?
— Нашлось, — сказал я, и моё лицо, наверное, выдавало всю сложность полученной информации. — И это... серьёзно, Миш. Очень.