Системный звиздец. Теория Выживания (СИ)

Он помолчал, потом посмотрел прямо на меня, и в его глазах, помимо страха, читалось что-то новое – осознание, граничащее с отчаянием.
— А я... я там тоже получил. Опыта. Много. — Он понизил голос до шёпота. — Колян, я... я теперь на втором уровне. Обогнал тебя, представляешь? У меня... ядро появилось. И энергия... не прана, как у Серёги. Мана. Так система называет. Говорят, это порядок выше праны. Но... — он взглянул на меня, и его «холодная» аура дрогнула, — ...но когда я сейчас на тебя смотрю, даже с моей новой штукой внутри... я чувствую, что у тебя всё равно... глубже. Твоя аура... она как... я не знаю, как объяснить. Звёздная. Будто я закрываю глаза и представляю себе мощь целого солнца, но только это солнце ещё в зародыше, спит. И от него исходит... не сила даже, а... загадочность. Какая-то древняя, спокойная мудрость. И... внимание. Будто на тебя смотрят не только твари, но и само небо. Это пугает, бл*ть. Даже теперь, когда я сам стал сильнее, я чувствую, что ты... ты другой. Настоящий другой.
  
Его слова ударили меня сильнее, чем вид его раны. Он обогнал меня по уровням. Получил ядро маны. Но при этом... чувствовал во мне что-то ещё более странное. «Звёздная аура». «Солнце в зародыше». Что за чёрт? Это из-за Ци? Или из-за того, что я развиваюсь без убийств? Или... из-за того «странного оттенка», о котором говорили Равиль и Касьян?
Я вздохнул, понимая, что скрывать уже бесполезно. По крайней мере, от него.
— Да, я... не такой. Моя энергия – не мана и не прана. Система называет её Ци. Это... следующий порядок. Или особый гибрид. Поэтому Серёга меня почти не может лечить. Мы обсуждали это уже в офисах, помнишь.. — Я помолчал, потом решился. — И я кое-что узнал. Спросил у «Информатора».
Я рассказал ему всё. Про два пути прокачки навыка, про возможность конвертировать очко параметров, про просмотр профилей. Мишка слушал, заворожённо, его новая, холодная аура слегка колыхалась.
— Просмотр уровней... — прошептал он. — Это же... Это же круче любой силы. Знать, с кем дерёшься... Но глаза светиться будут... и энергию жрать...
— Да, — согласился я. — И я, наверное, вложу своё очко в это. В «Информатор». Сила – это хорошо. Но знать – лучше.
Он кивнул, задумавшись. Потом неловко потрогал свою грудь, где пульсировало его новое, тёмное ядро.
— А у меня... мана. Она холодная. И... тяжёлая. После того боя... я всё время как будто в тумане страха. Будто тот ужас в меня въелся вместе с энергией.
Мы сидели в тишине, двое друзей, которых всего несколько дней назад волновали офисные интриги и похмелье. Теперь один излучал холод страха и тёмной маны, а другой – непонятную, «звёздную» загадочность, притягивающую внимание самой Системы.
— Значит, будем качаться по-разному, — наконец сказал Мишка, и в его голосе прозвучала старая, знакомая, хоть и уставшая решимость. — Я – через силу. Ты – через знание и... что там у тебя, через эту свою ци-штуку. Главное – чтобы в конце мы оба были живы. И желательно – не съедены и не пришиты Касьяном к стенке в качестве экспоната.
Я не мог не улыбнуться. Это был наш Мишаня. Даже с новой, страшной силой внутри.
— Договорились, — сказал я. — А теперь спи. Завтра, наверное, и мне работу найдут. Или проверку устроят. Надо быть готовым.
Он кивнул, уже засыпая на ходу. Я остался сидеть рядом, глядя, как его грудь равномерно поднимается и опускается. Внутри у меня бушевали противоречивые чувства: радость, что он жив и сильнее; страх перед его новой, холодной аурой; тревога из-за того, что я всё больше становлюсь «не таким»; и решимость – использовать свой единственный шанс, свой единственный козырь – знание.
Ночь гудела тихими звуками спящего поселения: храп, скрип кроватей, редкий шёпот дежурных где-то вдалеке. Я лежал на спине, не в силах уснуть. Мысль о предстоящем решении гвоздём сидела в голове. Очко параметров. Единственное. Вложить в тело – стать немного сильнее, выносливее, крепче. Но этого «немного» в мире, где Громила рвёт мощных Чужих, а Равиль двигается как тень, было каплей в море. Вложить в «Информатор»... Это давало преимущество другого рода. Знание. Осведомлённость. Стратегический глаз.
Решение созрело в темноте. Я выбрал знание. Потому что моя сила, моя «аномалия» росла как-то сама по себе, тихо, без моей воли. А вот информация – это то, что я мог контролировать. То, что могло защитить меня и Мишку от фатальных ошибок.
Я закрыл глаза, настроился на внутреннее ощущение системы. Не на узел Ци, а на ту самую «панель управления», где висел мой статус с одиноким очком. Мысленно я ухватился за него, представив не как цифру, а как сгусток потенциальной возможности. И направил в него чёткий запрос, волю, приказ:
| «Конвертировать Свободное Очко Параметров Развития в Очко Развития Навыков. Назначить цель для вложения – навык «Информатор».» |
Сначала – ничего. Потом очко в моём воображении сжалось, замигало, будто перезаписываясь. Внутри груди, рядом с узлом Ци, возникло лёгкое, едва уловимое щелчок, как будто вставили вилку в невидимую розетку. И очко исчезло. Вместо него в том же «месте» теперь висел другой маркер – что-то вроде маленькой, светящейся шестерёнки. Очко навыка.
Я без колебаний мысленно толкнул его в сторону навыка «Информатор».
Эффект был не таким, как от использования навыка. Не истощение. Скорее... перестройка. Голову на секунду сжало, будто в тиски, перед глазами пронеслись вспышки странных символов, обрывки кодов. Я почувствовал, как что-то в самой глубине моего восприятия, в том канале, который связывал меня с Системой, расширилось, стало более чётким, более отзывчивым. Как будто мне заменили старый, зашумлённый радиоприёмник на современный цифровой сканер.
Всё заняло несколько секунд. Я открыл глаза в темноте. Ничего не изменилось. Или изменилось? Я чувствовал... лёгкость. Будто с мозга сняли какое-то незаметное напряжение, мешавшее ясно видеть связь с системными протоколами.
И тут со следующей койки послышался шорох. Мишка приподнялся на локте. Его глаза в полутьме широко раскрыты.
— Колян... — прошептал он, и в его голосе был не сон, а настороженное изумление. — Что ты только что сделал? От тебя... волной прошло. Не такой, как обычно. Мощной. Тяжёлой... и старой. Словно... не знаю, будто старый каменный храм, в котором ты сидишь, вдруг глубоко вздохнул и выдохнул на меня всей своей вековой мудростью и тишиной. Что это было?
Я не успел ответить. Моё внимание привлекло движение в дальнем конце зала, у входа в наше укрытие. В полосе тусклого света от одной из керосиновых ламп, что горели на посту, ясно обрисовалась фигура. Равиль. Он стоял, прислонившись к косяку, его кислотно-зелёные глаза были прищурены и направлены прямо на меня. Он не прятался. Не скрывался. Он просто наблюдал. Хладнокровно, оценивающе, как учёный за подопытным. Наши взгляды встретились на секунду. В его не было ни угрозы, ни вопроса. Было лишь холодное, безэмоциональное отметил. Потом он развернулся и бесшумно ушёл за угол, растворившись в тени.
Меня бросило в холодный пот. Он почувствовал. Чёрт, он обязательно почувствовал этот «вздох храма». И теперь я у него ещё больше на карандаше.
— Колян? — Мишка дотронулся до моего плеча, заставив вздрогнуть.
— Ничего, — соврал я автоматически, но тут же поправился. — Вложил очко. В «Информатор». Прокачал его до второго уровня.
Мишка замер, переваривая. Потом он придвинулся ближе, вглядываясь в моё лицо в полутьме.
— Давай посмотрю... в глаза.
Я поднял взгляд. Он смотрел мне прямо в зрачки, и его лицо постепенно менялось.
  
— Да... — протянул он. — Меняется. Раньше твоя аура была... как далёкая, яркая звезда в тумане. Теперь... туман поредел. Звезда стала ближе. Чётче. И оттенок... он стал глубже. Насыщеннее. И эта... загадочность. Она не ушла. Она стала... весомее. Ощутимее. Будто за тобой стоит не просто какая-то сила, а... знание. Очень старое и очень глубокое знание. Страшно, бл*ть. И круто одновременно.