Тайные желания

Но после разговора с Эми в ее душу закрались странные подозрения. Однажды ночью она лежала без сна, потому что вокруг нее навязчиво витал неотразимый запах одеколона Лукаса. У нее появилось ощущение, будто Лукас находится совсем рядом. Она вспомнила, как тогда села на кровати, схватила подушку и зарылась в нее лицом. Теперь она гадала: а не вздремнул ли Лукас «часок-другой» в ее кровати, пока она отсутствовала?
Подъезжая к дому, Кэтрин заметила его машину на дорожке — значит, Лукас в доме и наверняка занят работой. И все-таки Кэтрин не могла полностью избавиться от беспокойства.
Последние три дня она возвращалась домой под стук молотка и сегодня ожидала того же. Но дом окутывала тишина. Лукаса не было ни в гостиной, ни в столовой, ни в кухне.
Повернувшись к окну, она увидела наконец Лукаса, который, сняв рубашку, лежал в шезлонге на заднем дворе и пристально исследовал деревья в бинокль. Пульс Кэтрин рванул вперед при виде его широких плеч и мускулистой груди. Она потрясла головой, пытаясь избавиться от непрошеных чувств. Качество, а не количество, стучали у нее в голове слова Эми.
Кэтрин распахнула дверь и спустилась по ступенькам.
— Простите, — проговорила она, подходя к Лукасу. Тот опустил бинокль и повернул голову в сторону Кэтрин. Потом прижал палец к губам, прося тишины, и Кэтрин застыла на месте. Да кто он такой, чтобы командовать ею на ее собственном дворе?!
Но гнев еще не успел набрать силу, как Кэтрин поняла нелепость всей ситуации. Она закусила губу, чтобы не улыбнуться, а Лукас уже широко улыбался ей в ответ.
Кэтрин подошла к нему поближе, перевела взгляд на обнаженный торс. Под бронзовой кожей, покрытой золотистыми волосами, перекатывались упругие мускулы.
Кэтрин изо всех сил старалась не пялиться на Лукаса, но тщетно. Тогда она решила хотя бы изобразить полное самообладание.
— Послушайте, как вы думаете…
— Ш-ш-ш, — только и ответил Лукас, вкладывая ей в руки бинокль. — Посмотри-ка на верхушку того дерева.
— Я не хочу…
— Быстрее, а то упустишь, — поторопил Лукас, поднимаясь на ноги. Он забрал у Кэтрин бинокль, встал позади нее и приставил окуляры к ее глазам. Видишь? — спросил он, обдав горячим дыханием ее висок.
По рукам Кэтрин побежали мурашки. Она приподняла плечо, чтобы избавиться от потрясающего ощущения.
— Ну что? — спросил Лукас.
Странный он какой-то, мелькнуло у Кэтрин в голове.
Расстроенная тем, что не может разглядеть в чаще листьев маленькую птичку, Кэтрин вздохнула.
— Я ее не вижу, — призналась она наконец, не разглядев ничего, кроме зеленых сосновых веток и голубого неба.
— Это свиристель, вон там. — Его тело прижалось к спине Кэтрин, когда Лукас поднял руку, чтобы указать направление. — У нее желтый хвост и бледная красновато-коричневая грудка.
Пока он говорил, птица шевельнулась на ветке, и Кэтрин наконец-то ее заметила.
— А, вот она.
Опустив бинокль, она повернулась лицом к Лукасу. Он стоял так близко, что она чувствовала биение его сердца.
— Итак, я ее увидела, но какое отношение птичка имеет к переделке моего дома?
— Почему от тебя всегда так приятно пахнет?
Вопрос был совершенно не ко времени и не к месту, и Кэтрин на секунду лишилась дара речи.
— Приятно пахнет? — наконец с трудом выговорила она.
— Да, так приятно, что хочется тебя съесть, — ответил Лукас, его взгляд блуждал по лицу Кэтрин.
— Наверно, это из-за моего лосьона для тела с экстрактами огурца и гуайявы, а вы попросту проголодались, — заметила Кэтрин, напрягшись.
— Ты права, — ответил Лукас, щекоча дыханием ее ухо.
Он повернул Кэтрин к себе, его теплое дыхание коснулось ее губ, а его губы коснулись ее рта в легком поцелуе, жарком как летнее солнце.
Голова у Кэтрин пошла кругом. Ну почему он оказался не грубым, неряшливым работягой, а статным, мужественным красавцем, один взгляд которого вызывал у нее слабость в коленках?
Кэтрин распрямила плечи и постаралась придать лицу хмурое выражение.
— Послушайте, я наняла вас, чтобы переделать мой задний фасад… я имею в виду — задний фасад моего дома и… Да, в конце концов, почему вы расхаживаете здесь без рубашки? — потребовала Кэтрин, стараясь смотреть куда угодно, только не на обнаженную грудь Лукаса.
  
— Загораю, — ответил он с ноткой удивления в голосе. — А потом, даже самый распоследний работник имеет право на пятнадцатиминутную передышку. А я к тому же люблю наблюдать за птицами. И почему бы вам не…
— … полюбоваться цветами? — огрызнулась Кэтрин.
Он рассмеялся.
— Тоже неплохо, но я хотел предложить «понаблюдать за птицами».
— А, — только и ответила Кэтрин, горя желанием возненавидеть Лукаса, но его лицо выражало неподдельное восхищение птицами, и Кэтрин вдруг почувствовала, что ее щеки тоже загораются, но совсем по иной причине…
Лукас припарковал пикап и выбрался наружу. Обычно он звонил своему кузену, перед тем как нагрянуть к нему в гости, но сегодня вышло иначе. Он заехал сюда под влиянием порыва, а зачем — и сам толком не понимал. Но Джон ему не только родственник, но и старый друг, а Лукасу надо было с кем-то поговорить.
По бетонной дорожке он добрался до массивного здания, позвонил в дверь и принялся ждать в надежде, что Джон окажется дома и не очень занят.
Дверь распахнулась.
— Вы только поглядите, кто к нам приехал, — заметил Джон, жестом приглашая брата внутрь. — Рад, что ты заехал, — я как раз думал о тебе.
Он сжал плечо Лукаса и потащил его в гостиную, которая, как всегда, поразила Лукаса изяществом и элегантностью отделки. Джон отличался отменным вкусом.
— Садись. Чего тебе налить? Вина, пива, колы?
Лукас взглянул на свои наручные часы.
— Лучше колы, — он плюхнулся на обтянутый атласом стул.
Пока Джон ходил за напитками, Лукас, постукивая пальцами по подлокотникам, старался собраться с мыслями. А они были полны Кэтрин и «Тэннер констракшн». И поскольку Джон напоминал отца Лукаса, то выступал в качестве отличной лакмусовой бумажки.
Когда снова послышались шаги Джона, Лукас поднял голову. Цветом волос и чертами лица братья были похожи, только Джон — выше ростом и шире и не такой подтянутый, как брат. И сейчас, как заметил Лукас, Джон уже начал обзаводиться брюшком.
— Как… как там отец? — спросил Лукас.
Джон махнул рукой.
— Нормально, Лукас, но он устал. Ему пора завязывать с делами — и не принимать свой уход слишком близко к сердцу.
— Я так и думал. — Грустная усмешка появилась на лице Лукаса. Он не отводил взгляда от носков своих ботинок. — Я знаю. В этом моя главная беда. — Он поднял голову и встретился с полным любопытства взглядом брата. — Джон, я согласен заняться чем угодно, лишь бы не сидеть за письменным столом. Я исполнитель, а не организатор. Я совсем не похож на тебя.
Джон нахмурился.
— Но и в мозгах тебе тоже не откажешь, и вообще ты себя недооцениваешь.
— Нет, я как раз точно знаю, чего стою. Я не пытаюсь выдать себя за того, кем не являюсь. Мне нравится гулять на солнце… или под дождем. Мне нравится следить за тем, как план, составленный на бумаге, превращается в комнату или дом.
— А мне, наоборот, — признался Джон, — подавай письменный стол, пачку бумаг и кожаное кресло с откидной спинкой.
Лукас покачал головой.
— Джон, на моем месте следовало быть тебе. У тебя даже фамилия как у моего отца.
Джон покачал головой.
— Лукас, тебе пора наладить отношения с отцом. Я понимаю, это не мое дело, но…
— Вот поэтому я и приехал. Сейчас я выполняю свой последний контракт. Перестраиваю старую ферму, которая пришлась мне по душе, но…
Он не удержался, и лукавая улыбка поползла по его лицу.
Джон подался вперед и внимательно вгляделся в лицо Лукаса.
— Тебе пришелся по душе дом… или его хозяйка?
— Полагаю, и то и другое. Я влюблен в дом, и мне очень нравится его хозяйка.
— Старый черт, — усмехнулся Джон. — А я-то уж думал, что ты так и останешься холостяком. Лично я решил закончить с подобными играми и остепениться.