Тайные желания

— Итак, вы работаете с Эми Мэлон. И где же?
— В «Тарджет маркетинг».
Кэтрин надеялась, что ее слова произвели на него впечатление.
Лукас откинулся на спинку стула, зажав кружку между ладонями.
— И чем вы занимаетесь в «Тарджет маркетинг»? Проводите телефонные опросы?
Она выпрямила спину и вздернула подбородок от возмущения.
— Похоже, я то и дело умудряюсь задевать вас своими словами. — Он поставил кружку на стол и немного наклонился вперед. — Мне просто казалось, что маркетинг включает в себя проведение всяческих опросов. Я не прав?
— Мы изучаем качество продукции и услуг посредством опроса покупателей, — в раздражении выплюнула ответ Кэтрин, — и по телефону, и по почте, в соответствии с результатами разрабатываются маркетинговые стратегии.
— А вы…
— Руководитель отдела исследований.
— Такая должность вам очень подходит, — заметил Лукас.
Если он пытался развеселить ее, то Кэтрин его слова не показались смешными.
— Да, и добилась я ее исключительно упорным трудом. — И она бросила на Лукаса самый свой пристальный и пронзительный взгляд.
— Впечатляюще, — ответил он, словно и не заметив выражения ее глаз.
Зато подобный односложный ответ уязвил Кэтрин еще сильнее, и она снова принялась буравить Лукаса огненным взором.
— Я серьезно, — наконец проговорил он, и ни тени веселья не осталось на его лице. — Вы явно заслужили свое нынешнее положение. Я знаю, как нелегко продвигаться вверх по служебной лестнице в большой компании.
Кэтрин услышала нотку искреннего участия в его голосе и несколько секунд размышляла на предмет того, что может плотник знать о работе маркетинговой фирмы и уж тем более о служебной лестнице.
Лукас, потягивая кофе, вернулся к изучению цифр, а Кэтрин решила перевести разговор в деловое русло.
— Так сколько примерно получается?
Секунду он смотрел в свои бумаги, прежде чем ответить.
— Позвольте мне набросать некоторые предварительные планы и точно определить смету, вместо того чтобы давать опрометчивый ответ. Если вы решились, то я могу заняться проверкой вашего фундамента, электропроводки и водопровода.
— Уверяю вас, что они в порядке. — В словах Лукаса Кэтрин почудилась очередная ловушка. — Я попросила проверить и то и другое еще до покупки дома.
Лукас бросил на нее мимолетный взгляд искоса и продолжал:
— Я сделаю несколько набросков общего плана работ, а потом свяжусь с вами. — Он поднялся. — Через неделю расчеты будут готовы.
И Лукас протянул ладонь для рукопожатия.
Сжав его сильные пальцы, Кэтрин ощутила, как убыстрился ее пульс и в голове зашумело.
— Тогда буду ждать вашего звонка.
Лукас кивнул и направился в прихожую.
Выйдя во двор, он скользнул в свой пикап и захлопнул дверцу. Теперь Кэтрин видела всего лишь силуэт на фоне заходящего солнца, и, когда машина отъехала, ей стало невыносимо одиноко.
  
ГЛАВА ВТОРАЯ
 
Лукас смотрел на исчезающий в пыльных сумерках старый дом, отражающийся в зеркальце дальнего вида. Его хозяйка попросту заинтриговала его. Пусть она и вела себя как чопорная викторианская учительница, но только дурак не заметил бы, насколько она привлекательна с ее длинными темно-каштановыми волосами, волнами рассыпавшимися по плечам… и с завораживающими темно-голубыми глазами, которые не упускали его самого из виду ни на минуту.
Под ее решительностью и показной независимостью он чувствовал ранимую душу и решил, что жизнь у Кэтрин отнюдь не легка.
У него-то как раз все обстояло иначе. У его отца была преуспевающая компания, и Лукас являлся единственным наследником, от которого требовали занять подобающее место в семейном бизнесе.
Ему же самому не хотелось быть связанным какими-либо обязательствами с отцом и работой в его фирме.
Однако обязательства наложил на него не отец, а мать, которой за несколько месяцев до ее смерти Лукас пообещал исправиться, и принять участие в их бизнесе по доброй воле. Но выполнить обещание не мог… по крайней мере до тех пор, пока у него оставалась какая-то альтернатива.
  
Альтернатива? Ему тридцать пять лет, а он валяет дурака, плотничая от случая к случаю, получая заказы от тех, кто услышал о его работе от друзей и знакомых, и молится, чтобы никто не связал воедино «Тэннер констракшн» и плотника Лукаса Тэннера.
Кэтрин Палмер, как и большинство его клиентов, явно ожидала увидеть какого-нибудь расхлябанного верзилу с пивным животом. Он заметил, как она разглядывает его руки, вероятно проверяя их на предмет чистоты. А он ее одурачил.
Одурачил? Да он сам себя выставил дураком, изображая эдакого Дон Жуана! Он давно уже не встречал женщину, которая могла бы так завести его. Серьезные умные женщины, ничего не зная о его истинном материальном положении, недвусмысленно давали ему понять, что ничего общего у них с вольнонаемным плотником быть не может.
Мысли о браке Лукас оставил давным-давно, едва понял, какой скучной, серой становится жизнь в семье. Его мать постоянно находилась в тени своего мужа, шла ему навстречу во всех вопросах и закрывала глаза на его слабость к спиртному. Джеймс Тэннер жил, что называется, на полную катушку, а Лукас Тэннер находил, что ему торопиться некуда, и прожигать жизнь не собирался.
Мать воспитала сына сама, приложив все усилия, чтобы вырастить сильного, решительного человека. К удивлению и смятению отца, так и вышло.
Мать была для Лукаса всем. Эдит Тэннер тихо и незаметно вылепила из сына то, чем он являлся теперь.
Эдит Тэннер и Кэтрин Палмер. Хотя между двумя женщинами не было ничего общего, Лукас почему-то сравнивал их.
Кэтрин выражала свои мысли прямо и откровенно, Эдит предпочитала помалкивать. Кэтрин носила деловые костюмы, Эдит одевалась в мягкие, скромные платья. Кэтрин карабкалась наверх, Эдит избрала путь самопожертвования.
И все-таки было что-то общее между ними.
В отношениях с сыном мать всегда вела себя твердо. Судя по всему, Кэтрин столь же решительна. Мать, в сущности, была одинока, такое же тоскливое одиночество несколько раз проскользнуло во взгляде Кэтрин.
Лукас постарался представить ее одну — зимой, в этом огромном старом доме. Поскрипывание мебели, хлопанье ставен, тихий снегопад за темными окнами могут вызвать в воображении очень яркие картины.
Кэтрин явно боится одиночества. Одинокая и очаровательная Кэтрин.
Когда она выскользнула из своего спортивного автомобиля, Лукас сразу разглядел под строгим синим костюмом изящную фигурку. И ей, по всей видимости, было очень жарко и неудобно в нем по такой погоде. Лукас представил Кэтрин в легком летнем платье, с глубоким вырезом и короткими рукавами.
Она очень понравилась ему. Однако, судя по ее реакции, она может дать ему от ворот поворот, даже и не взглянув на его чековую книжку.
Лукас поднял глаза к затопленному сумерками небу, у края которого сливались пурпур и медь, и представил прекрасное лицо Кэтрин.
После работы Кэтрин позвонила бабушке и потратила целый час, взывая к ее здравому смыслу. Голос бабушки Брайтон поднялся на октаву выше, стоило той услышать предложение продать ее дом и переселиться к Кэтрин.
— Продать дом? — переспросила она. — Ты полагаешь, что я совсем выжила из ума? Да я провела в нем больше шестидесяти лет.
— Но, ба, — возразила Кэтрин, надеясь, что упрямица прислушается к дельным словам, — ферма слишком велика для меня. Я так хочу, чтобы ты приехала… и я уже начала перестраивать дом, чтобы тебе никто не мешал.
— Мешал? Так мне никто не мешает и здесь, в моем собственном доме. Кэтрин, я тебя очень люблю, но я еще способна позаботиться о себе.
Кэтрин почувствовала, что сердце проваливается куда-то в пустоту. И что же ей теперь делать — отменить переделку дома или продолжать в надежде, что произойдет чудо и ее бабушка передумает?
Исследовав холодильник, Кэтрин остановила свой взгляд на контейнере с овощами. Внутри его она нашла упаковку свежего латука. Затем был обнаружен кусок чеддера, несколько ломтиков ветчины. Вот и салат почти готов, осталось сварить пару яиц. Поставив кастрюльку на огонь, Кэтрин налила себе чаю со льдом и, дойдя до гостиной, упала на диван.